Чтение онлайн

Кажется, он действительно стал чудовищем.

Глава 19

Дождь лил не прекращаясь пятые сутки. На Эфрию опустилась тьма, время от времени прорезаемая вспышками молний. В небе будто перекатывались огромные валуны, с грохотом скрежеща друг об друга, а затем раскалываясь громовыми взрывами. Потоки воды стекали с крыш, ударялись в окна, собирались в бурлящие лужи и неслись по дорожкам бурными ручьями.

— Боги разгневаны, — тихо произнес Дэин, и его опасения подтвердились очередным разрядом молнии и громовым раскатом.

Эрон вздохнул. Они стояли у окна, ведущего на террасу, и смотрели на север. Правда, из-за дождя было мало что видно.

Та ночь, когда он раньше времени приехал в замок, тоже напоминала ему короткие вспышки в непроглядной тьме. Он был сам не свой на охоте, не мог справиться с дрожью в руках, когда держал арбалет, его лихорадило, он впадал то в нервное ожидание чего-то непонятного, что надвигалось со всех сторон, то в необъяснимую эйфорию.

Эрон тогда не думал, что это предвестники дара, и даже предположить не мог, что с ним, бастардом, подобное может произойти. А когда очнулся, то обнаружил себя сидящим на земле в объятиях плачущей матери, и первые еще теплые и редкие капли дождя падали на его голову и плечи. Рядом лежала раненая рабыня и мертвый лекарь со сломанной шеей. А Эви… Нэссор унес ее и попытался привести в чувство, но все было тщетно.

Мать просидела у ее постели всю первую ночь, но она так и не пришла в себя, мечась в лихорадочном бреду, и дождь за окном тем временем только набирал силу.

На утро, благодаря лекарствам Нэссора или услышанным молитвам, жар спал. Эви, белая, как призрак, и обессиленная, открыла глаза и прошелестела что-то иссушенными губами. Аилэн дала ей воды, и она уснула — нормальным сном. Все вздохнули с облегчением, но к вечеру у нее снова началась лихорадка, что опять продолжалась всю ночь. И разразилась настоящая гроза.

Когда на следующий день в их смежную комнату вбежал преисполненный радости Дэин, Эрон, измученный бессонными ночами, сначала даже не понял, о чем тот говорит.

— Колокола звонят, — повторял советник. — Колокола в башне Матери! Неужели свершилось? Вы получили дар, мой господин!

Из всего сказанного было ясно одно — отец все-таки не захотел больше ждать и отдал приказ известить народ. Эрон почувствовал только усталость и разочарование. Губы изогнулись в горькой усмешке. Он опять ничего не решал. Почти всем было наплевать на его мысли и желания, наплевать на состояние Эви, им был нужен только этот проклятый дар.

Советник преклонил колено и опустил голову.

— Я знал, что вы истинный сын Акроса, да будет благословенно ваше имя.

— Встань, Дэин! — резко оборвал Эрон. Глядя в растерянное лицо друга, он добавил уже мягче: — Эви больна.

Дэин с тревогой оглянулся на двери, ведущие в ее комнату, и его плечи поникли, как и уголки рта.

— О Великая Матерь, но почему ее? — прошептал он.

Эрон думал об этом не переставая с тех пор, как у нее началась лихорадка. Почему ее? Почему боги хотят забрать ее в обмен на этот ненавистный дар? Почему этим жадным злобным богам всегда нужно отбирать у него нечто важное и дорогое?

Дни потянулись один за другим, и дождь не прекращался, усиливаясь, когда ей становилось хуже. Боги все больше гневались, пытаясь забрать свое, но она боролась. Эрон даже молился, чтобы ей стало лучше. Он больше не знал, что ему делать. С ней, с собой, с этим… даром… Он даже не знал, как вызвать его снова. Видят Первородные, он его не просил! Проклятье, да он даже не помнил, как это произошло!

Так какое право имели боги гневаться?

— Мы должны что-то придумать. Вызвать сюда жриц. — Эрон начал мерить комнату шагами. — Что если мы принесем жертву? Проведем какой-нибудь обряд?

— Вы же знаете, ничего не получится.

Советник все так же смотрел в окно. За три дня, что прошли с того момента, как он услышал колокола, от радости в его взгляде не осталось и следа. Черты лица заострились, а под глазами залегли тени.

— Они всегда берут свое… — его голос звучал безжизненно. Голос человека, который смирился с неизбежным.

Эрон не собирался смиряться.

— Тогда я клянусь тебе Первородными, Дэин, что они ее не получат, — сказал он со злостью. — Если станет совсем плохо, я просто… сделаю то, что должен.

— Вы не можете! — Дэин резко обернулся. — Вы единственный наследник Эфрии, вы не имеете права…

— Элиф же смог, — перебил его Эрон холодно. — Мой брат умер, чтобы твоя дочь жила, и его ты не осуждаешь.

— Нет, — прошептал старший советник, — он просто не справился с даром, у него не хватило сил. Такое не раз случалось с истинными сынами…

— Ты не хуже меня знаешь, что Элиф не был слабаком! — каждое слово било точно в цель, заставляя советника съеживаться и бледнеть. — Огненный вихрь, который он получил в дар, должен был убить ее, но он удержал его внутри, и это стоило ему жизни!

Эрон отвернулся и запустил пальцы в волосы, не в силах смотреть, сколько боли причинил человеку, который был ему как второй отец. Они молчали. Шум дождя стал уже таким привычным, что заменил тишину. Грома какое-то время не было слышно, а бурный поток воды превратился в мерный шорох.

— А может, боги разгневаны на меня, — наконец нарушил молчание Эрон. — Ведь я слабак, в отличие от Элифа, — признал он с горечью. — Я же едва не убил ее. Задушил бы, если бы меня не остановила мать.

Советник недобро усмехнулся.

— При всем уважении к мудрости вашей матери, мой повелитель, но неужели вы еще не поняли? — Он повернулся от окна, на лице отразилась печать усталости. — Вы сломали Дэрби шею. Вы могли убить госпожу Эви точно так же, одним движением, как боги того и хотели. И никто не смог бы остановить вас, даже ваш отец. Но вы этого не сделали, а значит… вы боролись.

Эрон ощутил внутри тепло и легкую дрожь.

— Вы боролись за нее, — более уверенно продолжил Дэин, — а теперь она борется за себя. Вы знаете, какой у нее характер. Она не верит в наших богов и потому не боится их гнева. Так что, возможно, у нее есть шанс.

— Думаешь, она сможет выжить?

— Конечно, теперь я почти уверен. — Советник взволнованно потер ладони со звуком, похожим на шелест сухой листвы. — Мне снились недавно тяжелые сны, будто я блуждаю в тумане и не могу найти из него выход, но в конце туман рассеялся, и в небе показалась Северная звезда, освещающая мой путь. Что если это знамение?

Эрон слабо верил в вещие сны своего советника, но сейчас он должен был зацепиться хоть за что-то, иначе потеряет все. Провалится в бездну.