Чтение онлайн

Указ владыки Юга утрачен, да он и запрещал появление во владениях Та-Кемта. А если сюда дойдет весть о нападении на архитектора Нана, азиатов ждет мучительная смерть. Значит, остается дождаться сумерек и уходить, но куда? На юг – значит, еще больше отдаляться от Азии, на север – значит, оказаться во владениях Та-Кемта. Даже если удастся построить какие-то суда вдали, переправляться через море возможно только здесь, на виду у стражи. Получается заколдованный круг. И еще одна тревожная мысль: а не заметили ли часовые с крепостной стены путников? Если да, то вскоре последует разведка защитников крепости, и азиатов ожидает либо смерть в бою, либо плен. Неужели азиаты никогда не избавятся от проклятого народа?

Последовал краткий совет. Решили ожидать в укрытии, внимательно наблюдая за крепостью. При появлении египтян – немедленно уходить вдоль берега на юг, далекой погони не будет. Прозвучал и разумный голос: а вдруг крепость давно заброшена? Тогда страхи напрасны, в развалинах можно будет найти и приют. Все приободрились, послышались и смелые предложения оставаться здесь хоть на целый год, но построить судно. Тем временем начался прилив, волны уже добегали до склона, приходилось стоять в соленой воде по временам окатываемыми до плеч. Азиаты, не умеющие плавать, судорожно цеплялись за руки товарищей при каждой новой волне. Ждать было мучительно, но нечего было и думать, чтобы выбраться на берег до вечера. К счастью, египетские разведчики не появились, скорее всего, жара сделала часовых ленивыми.

Наконец, наступили сумерки, и мокрые усталые путники поднялись на сушу. И сразу же робкие надежды угасли: и на вершине горы, и у подножья появились отблески огня. Итак, крепость обитаема. С бессильными проклятиями азиаты двинулись обратно к горам, повернувшись спиной к родине. Кажется, за все времена, пока стоит мир, не было такого мгновенного крушения великих надежд. Попытки придумать что-нибудь проваливались. Похоже, негры с Кави поступили правильно, выбрав путь на юго-запад. И винить некого, ведь проводник-нубиец предупреждал о безнадежности прямого пути на восток. Но утопающий хватается за соломинку, и на середине пути Гато воскликнул:

– А может быть, в крепости сидит какой-нибудь десяток египтян? И для нас они угрозы не представляют? Надо все разведать, прежде чем позорно убегать.

Предположение было сомнительным, но сейчас и оно вызвало оживление. Сразу же был выработан план. Весь отряд укрывается в холмах, а Гато (он вызвался сам) в сопровождении Вальтиа подберется поближе к крепости. Возможно, одному из них придется остаться на весь следующий день, ведь в темноте мало что разглядишь. Пусть выберут хорошее убежище, откуда видно врагов, но не видно разведчика. А вечером за разведчиком придут, и будут ясны дальнейшие действия. Нельзя же, в самом деле, так просто отказаться от единственного пути к спасению!

К осуществлению замысла приступили немедленно. Двое друзей, прихватив фляжку с водой, повернули направо, остальные двинулись к разведанной прогалине между холмами. Однако уже на месте выплыл важный вопрос о пропитании. Сушеного мяса осталось всего на один раз, а охотиться в такой близости к врагам неразумно. Да и источника воды не обнаружили. Оставалось единственное, хотя и печальное решение: все немедленно возвращаются к вчерашнему источнику, там постараются чем-нибудь разжиться. А здесь останутся двое, кто встретят обоих разведчиков или одного из них, оповестят о новом плане и будут ждать возвращения всех. Здесь, под прикрытием холма, двое азиатов развели костер и принялись за стряпню. Примерно через два часа вернулся Вальтиа, один. Он рассказал, что крепость охраняется, что Гато пришлось оставить для дневного наблюдения, закопав по шею в песок, с единственной фляжкой воды. Вариант, конечно, мучительный для разведчика, но особого выбора нет. Завтра в темноте пойдем его выручать. Сигналом безопасности будет крик ночной птицы, которым все азиаты овладели давно, еще в Та-Кемте, в предвидение мятежа.

Утром троица пошли бродить по окрестностям в поисках какой-нибудь добычи, но пришлось удовольствоваться одними финиками. Еще хуже, что нигде не обнаружили воды. Пока хватит одного оставленного им кувшина, но ясно, что всему отряду здесь задерживаться будет невозможно. К полудню жара стала невыносимой, кожа сильно чесалась, на ней выступили кристаллы морской соли – последствия вчерашнего легкомысленного купания. Можно было представить, какие мучения доставались неподвижно лежащему под слоем песка Гато. Лишь бы он выдержал, не выдал себя, не попался в руки беспощадных врагов.

Едва дождавшись заката, все трое двинулись на выручку. Без горца найти правильный путь было вообще немыслимо.

Азиаты дошли, потом проползли мимо горы с крепостью слева и затаились. Внизу, недалеко от моря, горел небольшой костер, его отблески слабо освещали купу кустов, среди которых прятался шумер. Если египтяне его нашли, они вполне могут устроить засаду для других азиатов. На этот-то случай и был обговорен условный сигнал. Вальтиа уже издалека крикнул ночной птицей, подполз, повторил крик и весь обратился в слух. К его ужасу, ответом была тишина. Горец опять подал сигнал, уже готовясь к появлению египтян и к бою. Но вместо этого он едва расслышал какой-то хрип, в котором еле разобрал свое имя. Мгновенно подобравшись к кустам, Вальтиа разглядел товарища, сидевшего и без сил привалившегося спиной к кусту. Горец волоком дотянул Гато до товарищей, которые буквально оживили шумера глотком воды. Еще через несколько минут, после энергичного массажа совершенно затекших рук и ног, Гато уже смог ползти, а затем идти самостоятельно. Вчетвером они добрались до стоянки и принялись жевать финики, так как мясо без воды в горло не лезло. На вопросы шумер только махал рукой, что само по себе было дурным знаком.

Паладиг с отрядом вернулся лишь к полудню, на этот раз с солидными запасами пищи и воды. И сразу приступил к расспросам.

– Это настоящая крепость, готовая к бою, окруженная глубоким рвом, – начал Гато. – Египтян там – около сотни или чуть больше. В крепость ведет одна лестница, вырубленная в скале, а к ней через ров перебрасывается деревянный мостик, который на ночь убирают. Между крепостью и морем лежит поселок, там большая казарма для воинов и много домиков для семейных командиров и начальников. Охраняют поселок часовые с севера и с юга. Всю ночь под крепостью поддерживают огонь. Напротив казармы, с юга – два каменных склада и один домик без окон – для рабов. Еще там есть конюшня, а с северной стороны – хлева для скотины. Там, где я прятался, – сад и огороды. За ними ухаживают рабы. Воду берут из двух глубоких колодцев, один из них – в поселке, и еще один – где-то около крепости, мне не было видно.

Ответом на рассказ было тягостное молчание. Ни игнорировать египтян, ни бороться с ними не удастся. А договориться мирно – нечего и пытаться, гордые сыны Та-Кемта и разбираться не станут с бывшими рабами Великого дома.

– А чем они занимаются? – прервал молчание Паладиг, просто чтобы что-нибудь спросить.

– Утром, до жары, они заняты военным делом. Маршируют, стреляют из луков, бросают копья. Всадники на полном скаку колют копьями чучела или мечут в них стрелы. Еще выходят в море на рыбную ловлю. Потом занимаются хозяйственными работами, не ленятся. Рабы выполняют только черную работу.

– Ловят рыбу? – даже подпрыгнул ассириец. – На чем?

– У них есть большие лодки, каждая может поднять человек десять. На ночь их вытаскивают на берег.

– А сколько, ты сказал, у них часовых ночью?

– Двое воинов – с северной стороны поселка, двое – с южной. Один сидит у костра, поддерживает огонь. Да еще, по-моему, один находится в крепости, ходит по кругу. Вот и все, шесть человек. Ночью они меняются.

– Так что же головы ломаем! – закричал, вопреки своей обычной сдержанности, Паладиг. – В темноте подкрадемся, снимем часовых внизу, захватим лодки – вот мы и за морем!

– Я уже думал об этом, – ответил Гато, – Ничего не выйдет. У часовых есть собаки.

Вновь установилось тягостное молчание. Конечно, сторожевые псы заранее поднимут тревогу. Кажется, никогда прежде, даже во время бегства в пустыню после мятежа, когда собаки навели преследователей на след рабов, азиаты не ненавидели этих тварей так сильно.

– А много собак?

– Я видел трех кобелей. Здоровенные.

– А собак можно отвлечь, – сказал один сириец. – Мы сядем в засаду, Вальтиа подкрадется, раздразнит собак и побежит к нам. А мы псов похватаем и перебьем.