Чтение онлайн

– Вижу буй, - доложил Плавтий.

– Вывести на экран!

Буй представлял собой объект, по форме напоминающий кольцо футов 50 диаметром с продетым в него веретеном. На концах "веретена" мигали габаритные маячки, по кольцу ритмично пробегали цепочки огоньков. Устройство работало и весьма активно.

– Хм... мелковата площадка для высадки, - задумчиво молвила Ливия.
– Но ничего не поделаешь. Положимся на исключительную точность Тита Меммия и его команды.

– Может быть, зацепить корвусом буй целиком и затащить к нам на борт?
– предложил Плавтий.

– О да, - тут же вклинилась Фабриция, которой из инженерного прекрасно было видно и слышно все, что происходит и на мостике, и за бортом.
– Чтобы он сдетонировал и взорвался прямо в нашем грузовом отсеке. Это "дах-8" парфийской сборки, модель устаревшая, но простая и надежная как... э... разводной ключ. Пара несложных команд, и буй превращается в простую, но эффективную мину-ловушку. Во время кампании консулов Клавдия Пия Старшего и Сервилия Цепиона парфы просто обожали оставлять такие сюрпризы.

– Благодарю за консультацию, Фабриция, - хмыкнула Ливия.
– То есть, этой штуке может быть порядка двадцати лет?

– Или больше, - ответила главный инженер.
– Я же сказала: модель простая и надежная. Главный процессор у нее расположен в нижнем сегменте сердечника, но в случае повреждения или сбоя система переходит на резервное управление.

Квинт Марций тем временем переключил свой канал связи с Титом Меммием так, чтобы тот слышал каждое слово, произнесенное на мостике.

– А ядро памяти? В центре?

– Не обязательно. Насколько я вижу, парфийская маркировка перебита, значит, те умельцы, что переклепали "дах-8" для своих нужд, вполне могли разместить ядро где угодно внутри сердечника.

– У Тита Меммия в команде опытный сапер, - уверенно заявила наварх.
– Не так ли, Квинт Марций? Не сомневаюсь, что они справятся.

– Пересылаю спецификации десантной группе, - сказала Фабриция.
– Остаюсь на связи, если вдруг понадобится помощь.

– Мостик - десантной группе. Выдвигайтесь.

Квинт Марций следил за каждым движением Тита Меммия со товарищи, с того момента как за их спинами закрылся шлюз внешней переходной камеры и пока на небольшой АДР-платформе (автономной десантно-ремонтной) они подбирались к бую.

Антоний устроился за плечом Квинта Марция и с огромным интересом наблюдал за работой десантников. Благо информация на проекционный экран поступала сразу из нескольких источников: с внешних сенсоров "Аквилы", с видеорегистратора платформы и непосредственно от каждого из десантников. Одновременно буй смотрелся крошечной деталькой на фоне огромной биремы, а в соседнем окне - он же, но уже большой и зловещий, за который цепляются три маленькие человеческие фигурки.

Казалось, что люди двигаются крайне медленно и каждое движение дается десантникам с огромным трудом.

– Гай Кассий?
– обратился префект к парню, который занялся буем первым

– Провожу разминирование. Три стандартных заряда вакуум-взрывчатки "магон".

– Вот как!
– удивился Квинт Марций.
– Уверен?

– Абсолютно, господин, - подтвердил сапер.

– И что такого?
– спросил Антоний.

Ему название взрывчатки ни о чем не говорило, кроме пунийского происхождения оного.

Но префект уже вклинился в бурное обсуждение между Ливией и Фабрицией, которым странное смешение технологий разного происхождения не понравилось.

– С такими темпами мы нарвемся на данайские "гравипетли", - хмурилась наварх.

– Осталось разрядить самодельную ловушку и можно начинать демонтаж, - доложил Кассий приторно-бодрым голосом.

Парень чувствовал, что начальство волнуется и пытался развеять все сомнения.

– Фабриция, скинь ему документацию по пиратским самоделкам, - приказала Ливия.

Было отлично слышно, как тяжело дышит второй сапер, в чью задачу входил демонтаж оболочки сердечника. В невесомости его тяжеленный сканер ничего не весил, это понятно, но груз ответственности давил сильнее гравитации.

– Сенсоры могут отреагировать на излучение, - напомнил Квинт Марций.
– Работай на малой мощности, Гней Папий.

Гладковыбритая кожа над верхней губой Аквилина покрылась крошечными капельками пота.

– Он знает свое дело, - напомнил Антоний.

– Знает-то он знает, но с этими сволочными умельцами всегда надо держать ухо востро, - отмахнулся префект.
– На "Константе" мы так целый десяток потеряли. Понадеялись на то, что парфы использовали стандартные настройки. А это были не парфы и не их стандарты.

В личном деле Квинта Марция не было никаких сведений о реабилитации после неудачной операции, вспомнил куратор. Уже тогда начал таиться от психокорректорской службы?

– Я знаю, о чем ты думаешь, - ухмыльнулся Аквилин, будто мысли читал.
– Мне не потребовалась никакая реабилитация. Сходил пару раз в рекреацию к самой красивой гетере "Константы", к Наяде. Ух, она меня отвлекла от грустных мыслей! Потом расскажу, если захочешь.

– Фортунату просвещай, - огрызнулся Антоний.

– Всё! Я нашел! И процессор, и ядро памяти!
– прокричал в коммуникатор Папий.

– А я обезвредил ловушку, - доложил Кассий.

– Молодцы! Переходим ко второму этапу операции.

– Главное, чтобы не забыли сложить образы в контейнер, - напомнила Фабриция.

– Я помню.

У Тита Меммия был невероятно густой и сочный бас. Он подключился к процессору, фиксируя нормальную частоту модуляций.

– Нет смысла перекачивать инфу сейчас. Проще извлечь весь блок, - вынес свой окончательный вердикт десятник.
– Приступаю к выемке.

Антоний его прекрасно понимал. Торчать на буе в открытом пространстве - удовольствие маленькое. Впрочем, бешеная Фортуната, по её собственным словам, обожала работать, как она выражалась "на свежем воздушке". Психокуратор наслушался от девушки производственных баек про радости вакуум-сварки на внешней обшивке флагмана.

"Прижмешься к ней, а она огромная, но живая! И, не поверишь, прямо-таки дышит. И шовчик сам ложится аккуратненько, крас-сивенько. Как у хорошего "мясника"... извини, хирурга-пластика, когда он нашим девчонкам мордашки штопал". И тут же показывала свой чистый смуглый лоб, на котором, якобы, иногда места живого не оставалось.

Но такие романтичные натуры среди манипулариев не часто встречались. И Тит Меммий к ним не относился.

– Действуй!
– приказал обрадованный префект.

Хотя по-настоящему перевести дух Квинт Марций смог лишь тогда, когда десантники вернулись на борт "Аквилы".