Чтение онлайн

– Мы на ночной стороне планеты? Как скоро нас обнаружат? Или есть шанс, что нас приняли за случайный метеорит?

– Давай-ка я определю точнее, - предложил Марк.

Надо отдать должное покойнику Дагону, его выбор "гарпаго" оказался наилучшим из возможных. Бот кувыркался и горел, как факел, но сенсоры продолжали сканировать поверхность планеты и автоматически составлять карту местности. Республика по праву гордилась надежностью своей техники. И пока наварх, переквалифицировавшийся в пиратского астрогатора, разбирался с показаниями приборов, он продолжил свою короткую повесть.

– Боеспособных... навскидку тысяч тридцать пять -- сорок. Вооружение... мммм... разное. Сама понимаешь, свое производство - кустарное, а так, что вечные боги... и галийские торговцы пошлют, тем и воюем. Мое корыто склепали из чего попало.

За техобслуживание отвечал, кстати, Дагон. И получилось, что его появление в рубке перед абордажем лишь ненадолго отсрочило смертный приговор. Судьба!

Северин сделал предупреждающий жест, мол, погоди, сейчас будут точные координаты.

– Ну вот. 59 градусов 13 минут северной широты 39 градусов 54 минуты восточной долготы. Миленькое местечко. От центральной базы мы очень далеко, но здешний наро... контингент крайне недоверчив, а потому искать нас будут обязательно. На всякий случай. Кто-то захочет прикрыть свою задницу.

Хозяева Алнота на лацийский бот смотреть сквозь пальцы не будут ни за что.

– А системы планетарной обороны?
– уточнила наварх.
– Наземные, я имею ввиду. Комплекс на орбите я уже видела. Впрочем, с этим позже. Главное, что сейчас мы прочно стоим на грунте и при этом не тонем в каком-нибудь высокогорном болоте...

Почвенная мерзлота -- коварная штука. И Аквилина в очередной раз продемонстрировала осведомленность в вопросах, далеких от стандартной компетенции наварха. Что ж, еще один повод порадоваться, что судьба наконец-то смилостивилась и послала ему навстречу нормальную республиканку, женщину, с которой можно поговорить на профессиональные темы.

– Сейчас откалибрую аварийный маяк, - она сделала поправку на координаты места крушения и сморщила нос: - А, зараза! "Аквила" сможет засечь нас, только если выйдет на низкую орбиту и станет целенаправленно сканировать поверхность. Впрочем, именно это мой префект и проделает. Раз уж не сбил сразу, значит, будет спасать. Интересно, сколько кругов он нарежет, прежде чем запеленгует сигнал...

– Есть, конечно. Куда ж без них? Сеть ракетно-зенитных комплексов. Есть сателлиты навигации и связи, и даже авиация. Без шика, но надежно.

Она покачала головой и поднялась, бросив последний взгляд на управляющую консоль.

– Пойдем, взглянем на пассажиров, да и вообще надо осмотреться.

Сведения, полученные от Фурия, следовало еще проанализировать, а вот отладка системы жизнеобеспечения была первоочередной задачей. Да и из грузового отсека начали доноситься какие-то звуки, напоминающие царапанье.

"Надеюсь, что Клейт выжил, он же оставался в рамке", - рассуждал Марк, помогая Ливии справиться с заклинившим люком.

Не то чтобы они сдружились, но данаец, как ни крути, оставался единственным относительно цивилизованным человеком в этом скопище дикарей. Пусть у них в Данайе целиком другая концепция вмешательства в человеческий геном, но она есть, и по Клейту это заметно.

"Я мыслю, следовательно, существую". Спорное утверждение, ибо, хоть Луций Антоний и подозревал, что до сих пор каким-то чудом жив, то с процессом мышления наблюдались перебои. И глаза не открывались, но тут психокорректор отмел физические причины, самокритично обозвав нежелание разлеплять веки психосоматикой.

Последнее, что он помнил - Ливия, со зверской ухмылкой загоняющая его в "рамку". Воспоминания возвращались урывками. Вот Аквилина, похохатывая, кричит: "Ну что, покувыркаемся?!" Вот ненадолго очнувшийся данаец, вытаращив глаза, безуспешно пытается свернуться в своей "рамке" в клубок. А затем - пронзительный свист, треск, удар - и темнота.

Однако на героическое сгорание в атмосфере эти ощущения не походили. Уже хорошо. Или нет - зависит от того, с какой стороны посмотреть.

Антоний дернулся в своем "коконе" раз, и другой, но особенного прогресса не достиг. Десантная "рамка" - коварное устройство, если не обладать необходимым навыком, из нее не так-то просто выбраться. А откуда взять такой навык психокорректору без опыта экстремального десантирования? И вся логика, все остатки здравомыслия человека разумного на все голоса вопили Антонию - лучше не видеть, куда именно забросила его судьба в лице чокнутой маньячки Аквилины. Но он отмёл здравомыслие и уже в который раз совершил подвиг - глаза все-таки открыл. И тут же пожалел об этом.

В грузовом отсеке клубился полумрак пополам с испарениями хладагента, чуть подсвеченный миганием аварийных световых полос. Психокорректор сумел повернуть голову и обнаружил, что створка двери, ведущей в командный отсек, отжата, и из рубки, перекрывая шипение и шкворчанье, доносятся невнятные голоса. Антоний содрогнулся. Один из голосов явно принадлежал Ливии. Значит, наварх "Аквилы" уцелела и даже снизошла до беседы с похитителем. Следует ли заподозрить, что соотношение "пленники-угонщики" изменилось?

Он задергался активней, но сбитая с толку автоматика "рамки" восприняла его старания неадекватно и выпускать из своих цепких объятий не собиралась. А напротив застонал данаец, пошевелился и тоже открыл глаза.

Оказаться обездвиженным в одном помещении с уроженцем Данайи - это что-то из области ночных кошмаров любого мужчины традиционной ориентации. И тот факт, что данаец и сам спеленат силовыми полями "рамки", Антония не слишком утешал. Психокорректор беспокойно поерзал и подал голос, сперва тихо, а потом погромче и понастойчивей. Как бы там ни было, а общество Ливии с ее энергоплетью все-таки безопасней.

– Ливия...
– прошептал Антоний, и тихий звук его голоса окончательно вернул к жизни данайца.

– Фы-фу-си. Офуфисссс...

Тот активно шевелился, попытался высвободить руки и... улыбнулся. Слишком, слишком дружелюбно.

– Ливия! Ливия!
– требовательно крикнул психокорректор.
– Помоги мне!

Нет-нет, конечно же, он не испугался. Просто неожиданно для себя понял, что успел соскучиться по беспокойной Аквилине.

– Уже иду, - отозвалась наварх и бросила через плечо своему невидимому пока собеседнику.
– Особисты безнадежны. Застрять в рамке, надо еще умудриться.

И тон у неё был самый что ни на есть дружелюбный. Вряд ли она так запросто стала бы болтать с сумасшедшим пунийцем. Значит, со вторым из беглецом.

Ливия протиснулась внутрь грузового отсека, деловито оглядела поле деятельности и заявила своему новому... другу. Другу?

– Марк, будь добр, займись своим приятелем. Объясни, чтобы глупостей не наделал. А я пока...

Даже в неритмичном мигании поврежденного освещения Луций Антоний рискнул бы заявить с полной убежденностью, что видит перед собой республиканца. Такие чеканные профили -- типичное порождение отечественной генной инженерии и селекции. Но не успел опытный мозговед как следует порыться в мысленном каталоге типичных фенотипов и классифицировать нового... друга Ливии, как наварх "Аквилы" снова его удивила.