Чтение онлайн

— Бери, — сказал он хрипло, кивнув на ящик с консервами, стоящий у стены. — За счёт заведения. И… удачи вам там, Генерал. Вы её заслужили, как никто другой.

Я молча кивнул в ответ и вышел, не сказав ни слова. Паромобиль, лязгая траками широких гусениц, уже трогался с места, направляясь к Чёрным Скалам, что высились на горизонте, как зловещие клыки. За ним тянулась колонна кавалеристов Драка на своих цезарях — нелепых, но быстрых и выносливых скаковых птицах, чьи когтистые лапы и мощные клювы делали их похожими на оживший кошмар, когда те вступали в бой.

Я сел на место рядом с Ами, которая снова взяла на себя управление, её руки уверенно сжимали рычаги. Я смотрел, как Посёлок Старателей, этот жалкий островок жизни посреди пустыни, остаётся позади, растворяясь в знойном мареве, и думал о том, что эта бойня, которую мы собираемся устроить, возможно, ничего не изменит. Возможно, она лишь добавит новые шрамы к тем, что уже кровоточат. Но я должен был это сделать. Ради тех, кто остался в посёлке. И ради той, кого с нами больше не было. Это мой крест. И я собирался нести его до конца, каким бы тяжёлым он ни оказался.

Паромобиль двигался впереди, его широкие стальные гусеницы с сухим, безжалостным хрустом перемалывали каменистое дно ущелья, ведущего в Долину Великана. Мы добрались до Чёрных Скал, мрачных и острых, как клыки неведомого доисторического зверя, зловеще возвышающихся над бескрайней Кровавой Пустошью. Вход в ущелье нашли быстро и безошибочно — узкая, словно прорезанная ножом, трещина в скале, будто разрез в самой плоти Единства, вела прямиком к логову культа. За нами, растянувшись в длинную походную колонну, двигалась полусотня кавалеристов Драка на цезарях. Скаковые пустынные птицы особой здешней породы, с острыми, как лезвия, клювами и нервными, резкими движениями, будто чуяли предстоящую бойню, их гортанные крики отдавались эхом от скал. Я уже видел, на что они способны, и не сомневался, что пернатые скакуны уже почувствовали настроение всадников и с не меньшей, а может быть, и с куда большей радостью предвкушали грядущий бой. Ещё сотня разбойников прикрывала наши тылы и фланги, готовые влиться в эту кровавую мясорубку по первому же сигналу. Воздух над ущельем, сухой и раскалённый, дрожал от зноя, и было в этом что-то зловещее. Словно это место уже предвкушало огонь, кровь, сталь и смерть.

Я сидел за рычагами, чувствуя, как Навык «Отключение эмоций» всё ещё держит меня в своём стальном, холодном кулаке, не позволяя чувствам вырваться наружу. Но даже сквозь эту ледяную пелену я ощущал, как горечь и пустота, словно два голодных зверя, грызут меня где-то на самом краю сознания. Мы шли выжигать заразу, пока она не разрослась и не поглотила всё вокруг. Но я шёл мстить, зная наперёд, что никакая резня, никакие горы трупов не вернут её. Но это было то, что я умел делать лучше всего. Возможно, в этом и заключалось моё проклятие, моя судьба в этом мире.

Узкий вход в перевал перегораживала примитивная, но на вид прочная баррикада из колючих кактусовидных растений и наваленных камней, за которой укрылись несколько десятков фанатиков. От хищников может и помогло бы, но не против Восходящего на моём уровне. Глаза дикарей, горящие безумной, фанатичной верой, следили за нами из-за укрытий. Лучники натягивали свои грубые тетивы, метатели дротиков сжимали в руках самодельные копья из кости и дерева. Я хмыкнул про себя. Эти идиоты и правда думали, что камни и шипы смогут остановить нас.

— Стоять, — рявкнул я.

Все мгновенно замерли. Я спрыгнул с брони, чувствуя, как горячий песок скрипит под подошвами моих сапог.

— Пора проверить обновку. Посмотрим, на что они способны.

Я вызвал свой интерфейс и активировал Руну-Заклинание Великий Щит Обжигающего Света, теперь повышенную до ранга Серебро. Мощный поток энергии вырвался и закружился в серебристом вихре Звёздной Крови, обволакивая меня плотным, но едва заметным, золотисто-алым сиянием, пульсировавшим, как живое, дышащее сердце. Под этой защитой я двинулся к укреплению.

Первый дротик ударил в щит и отскочил с сухим треском, словно врезался в невидимую стальную плиту. Затем на меня обрушился целый град стрел, камней, дротиков и копий. Всё это останавливал мой призрачный сияющий щит, что-то сжигая, что-то заставляя упасть под ноги. Я шёл прямо на баррикаду, не сбавляя шага, не обращая внимания на их тщетные попытки, и слышал, как за моей спиной Чор тихо, но выразительно присвистнул.

— Ну, ты прям как ходячая крепость, хоз… Кир, — бросил он с привычным сарказмом, но в его голосе отчётливо сквозило уважение. — Они там, небось, сейчас штаны вытряхивают со страха.

Я не ответил. Дойдя до нужной дистанции, я активировал ещё одну Руну-Заклинание — Алый Коготь. Тонкий, но раскалённый красный луч теплового лазера вырвался из моего пальца. Он рассёк баррикаду и тех, кто за ней прятался, как горячий нож масло. Крики оборвались почти сразу, когда их тела буквально разорвало на куски, а воздух наполнился омерзительным запахом горелой плоти и волос.

Паромобиль, рванул вперёд, разразившись оглушительной очередью из бортового крупнокалиберного пулемёта. Свинцовый ливень смёл остатки баррикады в кровавую пыль и ошмётки. Кавалеристы Драка, воспользовавшись дымом и паникой, охватившей культистов, хлынули в образовавшийся пролом на своих цезарях. Я видел, как один из них, молодой парень с кривой, хищной ухмылкой, одним движением рубанул мечом по шее культиста — голова покатилась по песку, оставляя за собой тёмный, влажный след. Другой всадник, более рослый, в потёртой кожаной броне, вонзил своё тяжёлое копьё в грудь метателя дротиков, пригвоздив его к земле, а его цезарь тут же с хрустом клюнул в лицо ещё одного врага, вырывая куски плоти. Третий кавалерист, чуть замешкавшись, получил тяжёлый каменный топор в плечо, но его товарищ тут же выстрелил из револьвера в нападавшего — мозги культиста брызнули на ближайший валун, окрасив его в багровый цвет. Культисты гибли десятками, их слепая ярость не могла противостоять скорости, стали и мощи нашей внезапной атаки. Заслон был сметён за каких-то десять минут. Наша колонна, оставив за собой поле боя, усеянное изуродованными телами песчаников, двинулась глубже в ущелье, навстречу основной массе врага.

Когда ущелье расширилось, мы вошли в самое сердце поселения культа. Это был пёстрый, убогий, смердящий табор — глинобитные хижины, навесы из шкур, шалаши из веток и выцветшие, драные шатры, словно сборище нищих, обживших гигантскую свалку. Сотни, если не тысячи фанатиков ждали нас в узких, кривых проходах между этими строениями, их крики сливались в безумный, первобытный рёв, посвящённый их мёртвому богу-Великану. Их лица, испещрённые ритуальными шрамами и боевой раскраской, горели слепой, безумной верой. Я знал, что они не отступят, не побегут. Это была не битва за жизнь, это было коллективное жертвоприношение, последняя служба своему кровожадному демону из Грани, которого они полагали своим богом.

Тело действовало как безупречный боевой механизм. Оно рубило, кромсало, целилось, стреляло, использовало Руны, практически на рефлексах, а я смотрел на эту беснующуюся толпу, на их лица, искажённые слепой верой, и холодный рассудок, не замутнённый эмоциями, пытался сложить пазл. Как такое вообще могло получиться? Я встречал песчаников. Да, они были дикими, суровыми, живущими по законам пустыни, но не безумцами. Они были вполне вменяемыми, разумными существами, с которыми можно было говорить, торговать, договариваться, а несколько из них стали мне даже ситуативными союзниками. Что же превратило этих в общем-то разумных существ в ревущую, жаждущую смерти орду, поклоняющуюся хтонической твари из Грани?

Что мог предложить им Песчаный Великан? Силу? Бессмертие? Власть? Сомнительно. Судя по их убогому оружию и глинобитным хижинам, никаких особых благ демон им не даровал. Скорее, он забирал. Забирал их разум, их волю, их человечность, превращая в бездумных марионеток, в пушечное мясо для своих неведомых целей.

Тогда что? Страх? Да, Великан был ужасен. Он был стихией, воплощением мощи Пустоши. Возможно, отчаявшиеся, задавленные жестокой реальностью люди просто сломались под его гнётом. Может, они решили, что единственный способ выжить рядом с таким чудовищем — это не сражаться с ним, а служить ему. Как древние племена, приносившие жертвы вулканам и наводнениям, надеясь умилостивить слепую, разрушительную силу. Это был путь наименьшего сопротивления. Путь страха.