Чтение онлайн

Но ведь то же самое можно сказать про меня. Тогда почему бы мне не пойти в профессионалы? Ну хорошо, хорошо. Но ведь опять придется проходить через комиссию, сдавать экзамены. Я вспомнил Эйса и представил себя через двадцать лет - с нашивками на груди и теплыми домашними тапочками у дивана. Или вечером в Доме ветеранов - в компании боевых друзей, вспоминающих былые десанты.

Значит, все-таки Кадетский корпус? Теперь я услышал голос Эла Дженкинса: "Да, я рядовой! Никто не ждет от тебя ничего сногсшибательного, если ты просто рядовой! Кому охота быть офицером? Или сержантом? Они дышат тем же самым воздухом, что и мы, не так ли? Едят ту же пищу. Ходят развлекаться в те же заведения, выбрасываются в тех же капсулах. Но рядовой при этом еще и ни за что не отвечает. Никаких проблем".

По-своему Эл тоже был прав. Что с того, что у меня на рукаве шевроны? Только лишние неприятности.

И в то же время я прекрасно понимал, что стану сержантом, если только предложат. Не смогу отказаться: среди десантников не принято отлынивать. Тебе дают задание, ты берешься за него - вот и все. Например, сдаешь экзамены.

Неужели это осуществимо? Думал ли я, что могу стать таким же, каким был наш лейтенант Расжак?

Я очнулся от своих раздумий и увидел, что нахожусь возле здания Кадетского корпуса. Странно, я ведь и не думал сюда приходить. На плацу, сержант гонял группу кадет, и я сразу вспомнил лагерь Курье. Солнце припекало, и плац казался куда как менее заманчивым, чем кают-компания на "Роджере".

И без того взмокшие ребята перешли на рысь, сержант крикнул что-то грозное отстающим. Знакомое дело. Я тряхнул головой и пошел дальше.

Теперь ноги привели меня обратно к казарме. Я постучал в дверь номера, который единолично занимал Джелли.

Он был у себя: ноги на столе, в руках иллюстрированный журнал. Этот журнал поглощал все его внимание. Я опять постучал - по раскрытой двери.

Он опустил журнал:

– Это ты?

– Серж... я хотел сказать, лейтенант...

– Ближе к делу!

– Сэр, я хочу перейти на профессиональную службу.

Он опустил ноги со стола на пол.

– Подними правую руку.

Он привел меня к присяге, залез в один из ящиков стола и достал бумаги.

Бумаги, оказывается, были давно готовы, и он только ждал, когда я приду подписать.

11

Одна хорошая военная подготовка ни в

коей мере не может служить основанием

для производства в офицеры... офицер

это джентльмен, получивший либеральное

образование, с аристократическими

манерами и непоколебимым чувством

собственного достоинства... Мне кажется,

я достаточно ясно дал понять, какая

огромная ответственность на вас

возлгается... Мы обязаны добиться победы

теми средствами, которые имеются у нас в

распоряжении.

Джон Пол Джонс, 14 сентября 1755 года.

Из послания командованию флота повстанцев

Северной Америки

Наш "Роджер" снова вернулся на базу за пополнением капсул. И людей, Эл Дженкинс получил свое, прикрывая отход раненых. Погиб и наш падре. Но, несмотря на это, я уходил из части. На мне красовались новенькие сержантские шевроны (вместо Миглаччио), но я знал, что точно такие же получит Эйс, как только я уйду с корабля. Производя меня в сержанты, Джелли придавал мне "дополнительное ускорение" для поступления в Кадетский корпус.

Но от себя я не мог скрыть, что глупо, как мальчишка, горжусь новыми шевронами. После прибытия на Санктор я вошел в двери космопорта, задрав нос, и, не глядя, сунул чиновнику бумаги. Я стоял и ждал, пока таможенник примеривался, куда лучше поставить свой никчемный штамп, - и в это время позади меня кто-то сказал:

– Извините, сержант. Эта шлюпка с "Роджера Янга"?

Я повернулся к говорившему, скользнул взглядом по его рукаву небольшого роста, сутуловатый капрал, - наверное, один из наших новых...

– Отец!

В следующее мгновение капрал уже сжимал меня в объятиях.

– Джонни! Джонни! Мой маленький Джонни! Я обнял его, поцеловал и почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Представляю, как оторопели чиновники космопорта: сержант целуется с капралом. Потом мы отдышались, вытерли глаза и рассмотрели друг друга получше.

– Давай найдем уголок, сядем и спокойно поговорим. Я хочу знать... обо всем!
– Я глубоко вздохнул.
– Я был уверен, что ты погиб.

– Нет. Несколько раз был близок к этому, но обошлось. Но, сынок... сержант. Ведь мне нужна шлюпка с "Роджера Янга". Понимаешь...

– Ну, конечно, она с "Роджера". Я только...

Он страшно огорчился.

– Тогда мне нужно спешить. Прямо сейчас. Я должен доложить о прибытии.
– Тут он снова заулыбался: - Но ведь ты скоро вернешься на корабль, Джонни? Или у тебя отпуск?

– Нет, папа, - я стал быстро соображать, что делать.
– Послушай, папа, я знаю расписание. У нас еще куча времени: эта шлюпка уйдет только через час. Они будут заправляться, грузить почту, ждать ребят из увольнения...

Он колебался.

– Но у меня приказ сразу по прибытии доложить пилоту первой же шлюпки с "Роджера Янга".

– Папа, папа! Ты все такой же пунктуальный. Девчонке, которая командует шлюпкой, абсолютно все равно, когда ты объявишься - сейчас или перед самым стартом. Во всяком случае, за десять минут до отправления они объявят по радио свой причал и пригласят всех желающих. Не бойся, не опоздаешь.

Он позволил отвести себя к незанятой скамейке в углу зала ожидания. Когда мы устроились, он спросил:

– Ты полетишь на одной шлюпке со мной или позже?

– Я...
– я не знал, что сказать, и просто показал ему свои бумаги.

Он прочел и опять прослезился, а я поспешил его успокоить:

– Послушай, отец! Я постараюсь в любом случае вернуться. Я хочу воевать со своими ребятами, мне никто не нужен, кроме "сорвиголов". А тем более теперь, когда и ты с нами... э-э... То есть я понимаю, тебе будет неловко... но...

– В этом нет ничего стыдного, Джонни.

– Да?

– Я буду только гордиться. Мой сын станет офицером. Мой маленький Джонни. Я долго ждал и подожду еще немного.
– Он улыбнулся.
– Ты вырос, сынок. И возмужал.

– Со стороны виднее. Но, отец, я ведь еще не офицер, и может так случиться, что всего через несколько дней вернусь обратно, к "сорвиголовам".

– Хватит об этом, Джонни.

– Ладно.

– Я уверен, что ты сделаешь все как надо. И не говори больше, что у тебя не получится.
– Он вдруг улыбнулся.
– Впервые в жизни командую сержантом. Да еще говорю ему, чтобы он заткнулся.

– Ладно, отец. Только знай, что я в любом случае постараюсь вернуться к "сорвиголовам". Единственное, что...