Чтение онлайн

В проеме огромного окна прямо напротив дверей отчетливо темнела человеческая фигура. Вот человек на миг обернулся, и господин Сильвер узнал в готовящемся к прыжку самоубийце того мерзавца, которого он только что собирался прикончить собственными руками.

– Нет!
– воскликнул он.

И в этот момент человек посмотрел на него странным остановившимся взглядом, неприятно поразившим господина Сильвера, а потом с его искривившихся губ сорвался смех, от которого господину Сильверу стало совсем страшно, и прыгнул вниз.

– А!
– Бросился к окну господин Сильвер, словно ожидая чуда и надеясь, что проклятый выродок не разобьется, а полетит, словно птица.

И чудо произошло. Правда, подлец не воспарил в небесной выси. Да и то сказать, прыгая с пятнадцатого этажа на асфальт, трудно рассчитывать, что останешься в живых. Но финансовому директору господина Сильвера удивительно повезло. Он благополучно зацепился подтяжками за карниз двумя этажами ниже и сейчас раскачивался на весеннем ветру, задевая стены и крича что-то нечленораздельное.

– Достаньте мне его!
– приказал господин Сильвер своей охране.
– Как хотите, так и достаньте!

Затем силы его неожиданно оставили, и он обреченно рухнул в кресло, небрежно смахнув при этом со стола сандвичи с тунцом и свежими огурцами, до которых был такой охотник его погибший финансовый директор.

– Он помешался! Все пропало! Я доверил свои деньги сумасшедшему!
– шептал господин Сильвер, чувствуя себя полностью опустошенным.

Ему казалось, что из его жил выкачали всю кровь.

Словно густо-алыми были все те реки денег, протекавшие через сердце его корпорации - этот кабинет, которые уплыли в настоящий момент в неизвестном направлении.

***

– Ты слишком много пьешь, дорогая, - произнес господин Смирнов, глядя на свою юную подругу.
– И при этом не закусываешь.

– Закусываю, - последовал ответ.

– И что это за закуска для французского коньяка - соленые огурцы?

– Малосольные, - последовал ответ и аппетитный хруст этих самых огурцов.
– Сама приготовила. Хочешь, Смирюнчик?

Несмотря на свою фамилию, господин Смирнов достиг в своей жизни немало. Он занимал пост депутата в Государственной думе и очень этим фактом своей биографии гордился. Сам он был уже далеко не первой молодости. Хотя и совсем стариком его бы никто не назвал. Но все же жирные складки, там и сям нависающие на его тучном теле, прибавляли ему лет. И тем более контрастно смотрелась рядом с ним шестнадцатилетняя стройная Веточка - его последняя любовница, которую он поднял из грязи, одел, обул, купил квартиру и регулярно давал большие, по ее меркам, деньги.

Веточка нравилась господину Смирнову всем, кроме своего воспитания. Увы, она выросла в совсем иной среде, чем вращался ныне господин Смирнов. Когда Веточке доводилось отмочить какую-нибудь особо залихватскую шутку, господин Смирнов лишь молча вздыхал про себя: «Дитя помойки, что с нее взять!», - но при этом он отдавал ей должное - закусывать «Хенесси» десятилетней выдержки малосольными огурцами никто не мог так заразительно весело, как Веточка. Да и вообще, Веточка была забавной девочкой. Вот и сейчас она озорно сверкнула глазами на своего любовника и выпалила:

– А зато ты у нас лопаешь всяких жирностей за двоих! Посмотри на меня, - и она пробежалась по комнате, оглаживая себя по стройным бедрам, - а потом посмотри на себя.

– Так я тебе не нравлюсь?
– грозно насупился господин Смирнов.
– Могу и уйти.

Он отлично знал, что последует за его словами. Они с Веточкой регулярно, примерно раз в неделю, разыгрывали эту милую сценку, доставлявшую удовольствие им обоим. Сейчас по сценарию Веточке полагалось броситься ему на грудь, жалобно рыдая и умоляя не оставлять ее, такую юную, неопытную и беззащитную, в этом ужасном, ужасном мире! А он был милостив и утешал ее, повторяя, чтобы все же больше она ему подобных гадостей не говорила.

Но сегодня все пошло не так. Вместо того чтобы броситься к нему, Веточка внезапно словно окаменела. Ее лицо исказилось. А когда она заговорила, ее голос был какой-то неживой.

– Хочешь уйти?
– произнесла она.
– А как же я?

– Но я же тебе не нравлюсь! Я толстый и все такое, - попытался напомнить ей сценарий господин Смирнов.

– Так ты хочешь меня бросить!
– мрачно сверкнула на него безумными глазами Веточка.
– Дрянь! Попользовался и бросил! Но я тебе этого так не спущу.

Рука Веточки словно бы сама собой схватила со стола острый нож, а в следующую секунду господин Смирнов вдруг почувствовал, как в груди ему стало горячо. Но это длилось лишь мгновение. Затем глаза застлала красная пелена, и он упал, уже ничего не слыша и не ощущая. Некоторое время Веточка тупо смотрела на лежащее перед ней на полу бездыханное тело. Она ничего не понимала, кроме того, что ее терзает жуткий страх от содеянного. Нет, жить с этим страхом дальше было просто невозможно. И, всхлипнув от жалости к самой себе, Веточка с размаху вонзила нож, еще теплый от крови ее любовника, себе в грудь.

Когда охрана господина Смирнова, обеспокоенная слишком уж долгим отсутствием шефа, взломала дверь и вызвала врачей, Веточка все еще была жива. Нож ударился об огромный золотой медальон на длинной цепочке, который подарил ей любовник, соскользнул с него и ушел наискосок. Девушка потеряла много крови, но жизни ее это не угрожало. Однако зачем она напала на своего любовника, придя в себя, она так и не смогла ответить. Несмотря на все усилия, следствию не удалось выяснить, что же стояло за этим жестоким и, главное, бессмысленным преступлением.

Глава 1

– Тетечка, что ты там возишься?
– с досадой окликнула Юлька свою тетку то ли в четвертый, то ли в пятый раз.
– Нам уже пора. Мы можем опоздать. Ты же сама будешь недовольна, если мы опоздаем.

– Сейчас уже иду, - раздался голос из-за двери, и наконец в комнате появилась Юлькина тетка.

– Ого!
– не смогла сдержать своего восхищения Юлька.

Рая, родная тетка по отцовской линии, несмотря на то что всем в семье был отлично известен ее возраст, последние десять лет каждый год упорно праздновала свое сорокалетие. Однако при этом надо было отдать ей должное: она и выглядела соответственно. У нее от природы были густые рыжие волосы, вившиеся крупными локонами, которые тетка подкрашивала, стремясь придать им каштановый оттенок. Но свои зеленые глаза и веснушки на коже ей замаскировать так и не удалось. Однако тетя всю свою жизнь избегала всех оттенков зеленого - этого традиционного цвета всего семейства рыжих. Вот и сейчас она надела серый брючный костюм, отливающий сталью, а на плечи набросила большую черную шаль из тонкой шерсти.