Чтение онлайн

– Да, да!
– закивали подруги.
– Сдала, сдала!

– Ну, а мы тут при чем?
– не желала сдаваться женщина.
– Мы ее жильцов не знаем. Она нас с ними не знакомила. Так что идите себе.

Произнося эту отповедь, женщина уже успела открыть дверь в свою квартиру и скрылась в дверях. Ее супруг замешкался, не сумев сразу справиться с громоздкой тележкой, которую они притащили с собой. И вдруг из квартиры раздался вопль:

– Батюшки! Это что же такое делается! Боря! Борис!

В голосе женщины слышался такой накал, что подруги рискнули и сунулись в квартиру следом за Борисом. Его жена Клава стояла в прихожей и, задрав голову, разглядывала потолок. Подруги тоже посмотрели наверх и вздрогнули. В одном месте на потолке было какое-то странное темное пятно, в середине которого назревала тяжелая темная капля. И как раз в этот момент она сорвалась и упала на пол.

– Это что такое, Боря?
– со страхом спросила у него женщина.
– Краска?

Мужчина коснулся пальцем упавшей капли и поднес палец к носу.

– Похоже на кровь, - пробормотал он и тоже посмотрел на потолок.

– Ой, мне плохо!
– прошептала женщина, вдруг бледнея и опускаясь на пол.
– Врача.

Но даже в полуобморочном состоянии противная Клава продолжала давать указания супругу.

– Вызови милицию и глаз не спускай с этих девиц!
– велела она ему.
– Небось знают чего. Недаром к верхним жильцам явились. Мы-то и не знали, что у нас там кто-то живет. А эти вон сразу примчались!

И только выдав эти гадости, вредная огородница наконец отключилась. Пока перепуганный Борис вызывал «Скорую помощь», подруги сами позвонили в милицию. Менты прибыли неожиданно быстро. Потрогав дверь, они многозначительно переглянулись.

– Придется ломать, - сказал один из них - полный и усатый, сходив в нижнюю квартиру.
– В самом деле сверху кровь капает.

– А как ломать?
– спросил другой - помоложе, постройней и без признаков растительности на лице.
– Дверь-то железная.

– Не нужно ничего ломать, - вмешалась Юля.
– Мы уже позвонили хозяйке этой квартиры. Она едет с ключами. Скоро будет.

– Ну и ладно, - обрадовался толстый мент.
– Подождем хозяйку.

Второй тоже не выказал никакого недовольства вынужденной задержкой. Людмила Ивановна - хозяйка квартиры, чей телефон появился у подруг благодаря тому же Юрию Алексеевичу, не заставила себя долго ждать. Она оказалась сухощавой особой с мелко завитыми химией бесцветными волосами и длинным носом. По телефону она мало что поняла из объяснений Юли, почему ей следует немедленно приехать, и поэтому Людмила Ивановна очень нервничала. Трясущимися руками она вытащила ключи из сумочки и прошептала:

– Так я и знала, что нужно было эту квартиру давно продать! Ничего хорошего мне свекровь в наследство оставить просто не могла. Она меня всю жизнь ненавидела. Наверняка и с этой квартирой нечисто.

– Разберемся, - заверил ее толстый мент.
– Открывайте!

– Сейчас, сейчас, - бормотала Людмила Ивановна, ковыряясь разными ключами в замках.
– Ничего не понимаю.

– Что такое?

– Дверь закрыта изнутри, - недоуменно ответила Людмила Ивановна.
– На задвижку.

– Тьфу ты!
– сплюнул толстый мент.
– Все-таки придется ломать!

– Погоди, Иваныч, - остановил его молодой товарищ.
– Помнишь, мы вчера задержали домушника? Он в таком же доме забрался в квартиру с крыши. Привязал к ограждению веревку и по ней спустился.

– Он же наркоман!
– воскликнул более рассудительный пожилой мент.
– Ради денег на дозу и не на такое пойдет! Не станешь же ты рисковать своей жизнью, повторяя его подвиг?

– Зачем рисковать? Я возьму веревку потолще. А ты меня подстрахуешь.

После некоторого размышления менты все же пришли к единому мнению, что такой способ будет более быстрым. Раздобыть веревку оказалось делом несложным. Борис сбегал к себе домой и притащил толстую веревку, больше напоминающую канат. Николай - так звали отважного молодого работника милиции - полез на чердак. Борис последовал за ним, чтобы подстраховать, так как Иваныч заявил, что должен остаться у дверей и следить за тем, чтобы любопытные не ринулись в открывшуюся дверь и не наследили бы на месте возможного преступления.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять-семь за дверью раздались шаги, скрипнул засов, и на пороге появился бледный как простыня Николай.

– Иваныч, - судорожно глотнув, произнес он, - ты туда пока не ходи. Выпей-ка ты сначала валидола. А то еще сердце прихватит. Там такое!

С этими словами он снова скрылся за дверями. Иваныч последовал за ним.

– Что там такое?
– возбужденно зашушукались соседи, которых к этому времени на площадке скопилось изрядно.

Мариша молча ткнула Юльку в бок локтем и кивнула на пол. Юля послушно перевела взгляд вниз и содрогнулась. На пороге, на том месте, где только что стоял Коля, отчетливо виднелись два кровавых отпечатка мужских ботинок.

– Ты поняла?
– прошептала Мариша на ухо Юльке.
– Видать, там весь пол кровью залит, раз он так наследил.

– Ужас, - передернуло Юлю, которая едва удержалась на ногах.

– Что тут случилось?
– раздался за их спинами знакомый высокий голос.

Подруги обернулись и увидели выбегающего из лифта Юрия Алексеевича.

– Я выехал сразу же, как только вы мне позвонили!
– заявил он подругам и, увидев хозяйку квартиры, воскликнул: - Людмила, ты тоже тут?!

Та молча кивнула и вдруг зарыдала.

– Что такое?
– разволновался еще больше Юрий Алексеевич.
– Люся! Что-то с Раей? Да говори же! Не томи меня.

Только сейчас до Юльки дошло, что кровь, которая капала с потолка в нижней квартире и в которую наступил Николай, вполне могла принадлежать ее родной тетке. Девушка похолодела, перед ее глазами все поплыло, и последнее, что она помнила, был испуганный вскрик Мариши, на которую она начала заваливаться.

Глава 3

Очнулась Юлька в незнакомой обстановке. Пошарив по сторонам, она обнаружила, что лежит на каком-то изрядно продавленном диване в комнате с обоями, которые давно следовало бы поменять.

– Наконец ты очухалась!
– обрадовалась Мариша.
– Долго же на тебя нашатырь действует! Я уже устала ваткой у тебя перед носом махать. Ты что, в самом деле ничего им не чувствуешь?

Юля хотела сказать, что нос у нее так основательно заложен, что полностью как орган обоняния атрофировался, но вдруг неожиданно поняла, что свободно может дышать им. Пошмыгав для верности, она удивилась: