Чтение онлайн

Куалькуа не отвечал.

И я выдохся. Вопросов было много, ответов не прибавлялось. Оставалось только идти.

— Главное — понять. Знаешь, куалькуа, люди всегда от этого страдали. Нам главное понять, мы считаем, что тогда со всем можем справиться. А когда не удаётся — так сразу начинаются неприятности. Вот как джамп… соорудили, начали пользоваться, а понимания как не было, так и нет. Ну и влипли… извозчики. Одна радость, что чужие джамп не переносят.

Ты ошибаешься.

Я сбился с шага.

— Что?

Джамп способны перенести как минимум две расы. Счётчики и мы.

— А ты… чёрт.

Всё правильно. Когда меня парализовали и мы джампировали к Земле, куалькуа был во мне!

Слишком уж я свыкся с присутствием куалькуа в своём теле. Даже тени удивления не возникло, что чужой остался при мне, живой и разумный!

— Ты переносил джамп, потому что был частью меня?

Нет. Вспомни устройство моего разума. Перед джампом я убрал сознание из той части, что была в твоём теле. Потом вернул обратно. Я пережидал прыжки.

— А мог их выдержать?

Не знаю. И не хочу проверять. Для меня отрицательный результат будет не гибелью отдельной особи, а смертью всей расы.

— Серьёзно… — Я чуть успокоился. — Но вы со Счётчиками — исключения из правил. Тебя, полагаю, всё равно не заставить гонять корабли по Вселенной. Счётчикам тоже чужая функция ни к чему.

Дело не только в этом. Пётр, неужели ты считаешь, что невозможно создать механические устройства, переносящие джамп? Чисто механические приспособления для перезагрузки информации в компьютеры? Неразумные биологические среды, способные ориентироваться по звёздам и подавать энергию на джампер?

— Ты не должен сообщать это Сильным расам, — выпалил я.

Куалькуа засмеялся.

Успокойся. Неужели ты считаешь Сильные расы неспособными прийти к этому выводу самостоятельно?

— Тогда почему? — крикнул я. — Почему мы гоняем корабли по Галактике? Нам что, не нашли иной роли?

Раса, у которой нет функции, отторгается Конклавом. Это судьба многих рас, Пётр. Я помню их. Янтарные жуки… это был коллективный разум, аналогичный моему. Но они не выдерживали космических полётов, а их планета не производила ничего ценного. Млекопитающие, подобные вам, но не способные смириться со своей ролью… А была целая планета, имевшая разум. Океан разумной протоплазмы, с которым никто не смог установить контакт… и Алари получили приказ… Конклав расчётлив, Пётр. Он не держит в своих рядах тунеядцев. Рано или поздно это обернётся против него, но я полагаю, что скорее поздно.

— Так в чём же наша особенность, куалькуа?

Ты не задумывался о цене прыжка? О той точности, что требуется при джампировании на двенадцать с лишних световых лет?

— Но мы же добились…

Посчитай, Пётр. Погрешность ваших примитивных систем ориентации. Соотношение скоростей. Движение звёзд в Галактике. Никакая навигационная система не способна вывести корабль к цели, если цена прыжка — двенадцать световых лет.

Я был повержен и раздавлен.

Легче согласиться, что святая инквизиция не ошибалась и Солнце вращается вокруг Земли.

— Но мы ведь прыгаем, куалькуа. Долетаем — и возвращаемся.

Наперекор логике. Наперекор статистике. Наперекор всему. Сильные расы создавали автоматические корабли с джамперами. Они затерялись в космосе. Уходили в прыжок к Денебу — и выныривали у Альтаира. Отправлялись в полёт от Спики — и к ней же прилетали.

— Почему?

А вот этого я не знаю. Могу лишь предположить. Джамп — не просто движение в пространстве. Это ещё и взаимодействие со Вселенной. Человеческий разум — такая же неотъемлемая часть джампера, как магнитная катушка из сверхпроводника и антенна из свёрнутой спиралью серебряной нити. Без пилота джампер уносит корабль в произвольном направлении. В этом ваш секрет, человек. Ваше счастье.

— И всё же… почему…

Для Земли будет лучше, если никто не узнает ответа.

Я кивнул. Наверное, куалькуа прав. И удачу надо принимать как данность, не задавать вопросов, не искать решений…

— Ты знаешь, куалькуа, мы не умеем обходиться без ответов. Так уж получилось.

Я невольно улыбнулся, вслушиваясь в напряжённую тишину внутри себя.

— И знаешь, друг мой, это, наверное, ещё большая загадка, чем джамп…

Мне казалось, что он не ответит. Но куалькуа шепнул — тихо-тихо, будто нас возможно было подслушать:

Да, это загадка. Более того. Возможно, это и есть ответ…

Река оказалась самой обычной рекой. Тем, что мне сейчас и было нужно. Я дошёл до неё уже в темноте — если, конечно, в Ядре уместно это слово. Небо пылало от звёзд, вода искрилась, перекатываясь на отмелях.

Опустившись на колени, я напился. Вода пахла песком, но была чистой и живой. К чёрту осторожность, я не в том положении, когда можно бояться инопланетной дизентерии…

Завтра я пойду вниз по течению. Хочется есть, но куалькуа поможет — уж какую-нибудь рыбёшку я поймаю. Если она здесь вообще есть.

Раскинувшись на тёплом песке, я смотрел в небо. Где-то там затеряны звёзды, по которым я сверял прыжки. Сверял, не подозревая, что это совсем не нужно. Что дело не в ориентации антенны, соотношении скоростей и начальном импульсе. Всё дело во мне.

Не просто извозчики! Ещё и лошади!

Что для русского в радость, то немцу — смерть. Что для человека в кайф, то чужому в безумие.

Как смешно — мы нуждались в обосновании принципа джампирования. И учёные высказали теорию, которую безрассудно рискнули проверить астронавты. И теория заработала — потому что этого очень хотелось пятерым камикадзе, сидящим в жестянке шаттла.

А чужим этого не дано. Находить подтверждение досужим домыслам. Восполнять верой пробелы в знаниях. Убеждать себя, что всё должно быть именно так!

Может, потому у чужих так туго с религией? Не находят они оснований верить в Бога, вот и не верят.

Но где-то же должен быть ответ… не могу я обойтись без ответа.

Почему мы так похожи, да что там похожи — одинаковы! Тень, Геометры, Люди — словно отражения друг друга, и пусть одно зеркало огромно, другое поменьше, а третье совсем маленькое — но сходство бесспорно…

Дед, наверное, рад. Как же — третья гуманоидная раса…

Я засыпал. Наверное, стоило отойти подальше от реки — скоро песок совсем остынет. Но не хотелось вставать, разрывать паутину сна…

Опасность!

Куалькуа во сне не нуждался.

— Что? — прошептал я, переворачиваясь на живот, оглядываясь. — Где?

Река. Плеск. Свет.

Я всмотрелся — и увидел в звёздном мерцании громоздкий тёмный силуэт, лениво скользящий вниз по течению. Слабый жёлтый огонёк тускло теплился над водой.