Чтение онлайн

Те же мотивы прослеживаются и в поэме «Турайгыр», посвящённой деду автора Нурлыгаяну – жертве репрессий. В сюжете поэмы описываются события тридцатого года, когда «советские» Газиззян, Абузар, Марфуга раскулачивали односельчан, согнали людей в колхоз, забрали их коров и лошадей. Автор утверждает, что изгнания из деревни духовно-нравственного поколения, отречение от духовных ценностей приводит к духовному обнищанию, этот мотив выражает посредством таких узнаваемых символических образов, как ал лм (красный флаг), кызыл кфенлек (красный саван), трансформируя их традиционное, идеологическое значение. Образ красного савана в тексте констатирует конец духовно-нравственного склада жизни и начало тоталитарной системы. Так поэт обращается к демифологизации советской идеологии, когда люди массово погибали в лагерях в результате тоталитарных игр.

В ходе описания трагедии, причинённой в годы репрессий его роду, родственникам, односельчанам, М. Мирза обращается к образу лошади – Турайгыра, отнятого во времена кровавых событий у своих хозяев. В татарском фольклоре конь известен как самый важный атрибут юноши, символ храбрости, семантическая схема, восходящая к эпохе древних гуннов. В сказках потерявший коня юноша обречён на несчастья, в народных песнях поётся «крыло мужчины – конь», в пословицах конь уподобляется мужскому сердцу («В сердце мужчины сидит осёдланный конь»). В структуре поэмы образ коня превращается в образ, символизирующий жизнь деревни, племени, народа, мужчин, являющихся опорой страны. Кроме того, автор, не ограничиваясь традиционными значениями, превращает его в многоуровневый символ, прочитывающийся как национальная стойкость, истинная вера, так образ коня приобретает национальный колорит. Таким образом, судьба человека и нации рассматривается в историческом контексте, поэт обращается к прошлому, проводит параллели между прошлым и настоящим. «Турайгыр», наряду с описанием тридцатых годов, ориентирована на подтверждение свободы мысли, национальной стойкости в памяти отдельного человека и нации в целом, которая актуальна в любое время, в каждую эпоху.

Поэма своеобразна и в поэтическом аспекте. В начале поэмы автор использует своеобразный поэтический приём – повторение риторических вопросов с целью создания состояния неопределённости. Кроме того, в тексте авторская позиция выражается через иносказания посредством символических образов и своеобразных тропов. В поэтическом плане он ассоциируется со стихотворением М. Джалиля «Варварство». Таким образом, трагедия села, односельчан, как результат общественно-политических событий тридцатых годов прошлого века, отождествляется с трагедией войны, которая разрушила миллионы человеческих судеб.

Образ вороны, являющийся символом тех, кто вверг в трагедию невинных людей, раскрывает субъективное содержание, дающее оценку идеологии того времени, общественно-политическим событиям, проводимым в тридцатые годы: «В траве застыл лихой Турайгыр, / Клюют вороны очи коня. / Вступает перевёрнутый мир / На новый путь, безбожьем звеня».

Схожая картина прослеживается и в поэме «Не повторится никогда». Поэт не ставит целью подробное описание военных событий, на передний план выводит чувства, возникшие под влиянием военных событий. Лирический герой с горечью вспоминает: «Нам обещали то, что никогда / Не будет больше войн в стране моей, / Но, видно, вечно будет жить беда, / Коль мы сто лет не знаем мирных дней», так чувство горечи доводится до трагедии. Интертекстуальность в поэме устанавливает игровой диалог с творчеством Тукая. Образ ворона, который «чью-то кисть в гнездо несёт, готовя воронятам страшный пир», ассоциируется с «чёрным вороном с бочки» Г. Тукая. С одной стороны, он символизирует тоталитарную систему, с другой стороны, в контексте прочитывается в значении войны, приводящей тысячи людей к смерти: «Знать, долго будет ворон пировать, / Коль «красной свадьбе» не видать конца, / И долго будут вдовы вековать / И ждать невесты брачного венца».

Автор утверждает, что Родина ответственна перед каждым, отдавшим свою жизнь во имя свободы и целостности страны, перед их безутешными матерями: «…Без покаянья Родина отцов / Живёт, боясь в гордыне преломить / Колени пред могилами бойцов, / И тянется смертей бесславных нить… / О Родина! Из женских слёз глоток / Испей! И, может быть, уйдёт беда».

Критическое отношение к тоталитарной системе, к проблемам действительности с точки зрения судьбы нации, духовных ценностей и национальных традиций углубляет гражданственное содержание поэм. Вобравшая в себя вековую историю поэма «Кысыр 4 Гариф» в этом плане звучит особенно проникновенно. Поэма, дополняющая ряды поэм, написанных на тему войны, которая в последние годы стала несколько подзабываться, пронизана гуманистическим пафосом и утверждает человеческое в человеке. Она повествует о том, что человек, находившийся в гуще событий, являющийся своего рода венцом, пройдя сквозь все невзгоды войны, пережив духовные трагедии, стремится остаться человеком.

В ориентированной на лирическое начало поэме тема войны становится ключевой к пониманию общественно-социальных и нравственных проблем. Риторический вопрос поэта в самом начале поэмы «Разве правы те, кто пытается обелить новых хозяев мировых богатств, полученных в результате войн, суть которых в переделе этих богатств и состоит?» намекает на актуальность темы.

Сюжет поэмы рассказывает о безнравственных поступках солдата-ветеринара Гайни, судьбе Гарифа, жизни татарской деревни в военные и послевоенные годы. В структуре текста каждое событие развивается вокруг психологически удачно воспроизведённого образа Гарифа. В то же время этот образ воспринимается и как модель, символизирующая судьбы, прошедшие через трагические события эпохи.

С другой стороны, произведение констатирует о видоизменении концепции лирического героя. М. Мирза обновляет традиции татарской поэзии послевоенных лет, «возвращает» в татарскую поэзию лирического героя, признающего трагедию войны как трагедию поколения, оценивающего её как трагическое прошлое, переживающего за разрушенные войной судьбы. Его душа болит за принесённые войной страдания, за продолжение её последствий в судьбах других поколений, он переживает горечь за всех: начиная с Гарифа, за каждого героя, за трагическую жизнь ослабленных войной и послевоенными трудностями и лишениями слабых, но одновременно духовно сильных женщин. На протяжении всей поэмы раскрывается мысль о том, что эта трагедия оставила свой след в жизни каждого человека.

В поэме продолжается своеобразная цепь поэзии послевоенных лет «судьба человека – судьба страны». По мнению автора, судьбы, разрушенные в те годы, тесно связаны с будущим страны: подчёркивается мысль, что и счастье, и несчастья Родины связаны с представителями этой страны – со счастьем или несчастьем отдельных людей. Поэтому поэма пронизана иной скорбью и печалью. Для поэта, способного видеть и понимать итоги и трагедию войны, эта скорбь превращается в тревогу за будущее страны и нации.

Эта мысль, в сильной позиции вынесенная в название поэмы, ещё раз усиливается эпитетом «кысыр», в прямом значении намекающий на судьбу Гарифа, его несчастье, в субъективном пласте прочитывается как нереализованные идеалы, надежды и мечты каждого человека в ХХ веке. Так М. Мирза выстраивает в одну цепь духовно-нравственные, социально-политические и философские проблемы.

В отдельных поэмах внимание поэта акцентируется на национальной культуре, воссоздаётся ощущение возврата к национальным истокам, народной культуре, народным обычаям и традициям. Об этом свидетельствуют такие поэмы, как «Сабантуй 1945 года», «Сабантуй», «Белый пароход на Белой».

Например, в поэме «Сабантуй» Сабантуй репрезентируется как СИЛА, объединяющая нацию, дающая возможность сохранять традиции, показать миру силу, нрав, единство татар. Эта идея презентована при помощи эпиграфа – слов М. Шаймиева: «…Татары – народ не аморфный, чтобы дёргать и теребить его…» В произведении «Сабантуй» утверждается, что именно Сабантуй смог вернуть народ в послевоенные годы к мирной жизни, в советскую эпоху, когда отвергались национальные ценности, помог в сохранении национальных обычаев и традиций. Поэма пробуждает в читателе национальное самосознание, национальную гордость.

В структуре поэм «Звёздный луг», «Мама», «Заячий подарок» центральным образом поэтического мира выступает отчий дом, татарская деревня, в которой вырос лирический герой. В них образы мамы, родного очага воспринимаются как самые дорогие ценности для каждого человека, память о прошлом, воспоминания о родном очаге, о матери становятся основными мотивами. На передний план выходит эмоциональный лирический герой, который утешение от тяжёлых переживаний ищет в детстве, в деревенской юности, возле матери, в данном ключе произведения воспринимаются на лирико-эмоциональной, временами сентиментальной волне.

Духовные ориентиры М. Мирза находит в прошедшем детстве, в жизненном укладе старшего поколения. Татарская деревня предстаёт в статусе хранительницы родовой и общечеловеческой памяти. Такие поэмы, как правило, не пронизываются чётким, последовательным сюжетом, а создаются в форме философско-лирических размышлений или воспоминаний лирического героя. Они заявляют о себе как глубокие раздумья о вечных и общечеловеческих ценностях.

В этом отношении поэма «Звёздное поле» проникнута особой теплотой, доминантой является светлое чувство, рождённое детскими воспоминаниями. Такие образы-детали, как звёздное небо, звездопад, запах хлеба, материнское тепло, песнь сверчков, картины родной деревни Чалманарат, воссоздают детские воспоминания, которые автор воспевает с любовью и благоговением. Для лирического героя ночь звездопада превращается в святое воспоминание, сопровождающее его по жизни; несёт в себе значение вневременных и вечных ценностей, порождающих гармонию человеческой души.