Чтение онлайн

Она сделала глоток.

– Я подумала над твоими словами. Не могу понять, что заставило тебя сказать это.

– Если ты ничего не замечаешь, то дело еще более серьезно, чем я предполагал, - решительно сказал Дэвид.

Винтер выпрямилась.

– Дэвид, как ты можешь мне это говорить? Я думала, мы друзья.

– Мы друзья. Именно поэтому я и говорю. И поверь мне, я очень беспокоюсь.

– Хорошо, тогда скажи, какие изменения ты заметил во мне?

– Может быть, будет лучше, если я промолчу.

– Ты не можешь мучить мое любопытство, - запротестовала Винтер. Теперь продолжай, раз начал.

Дэвид сосредоточился на напитке, не решаясь продолжать разговор.

– Мне кажется, ты потеряла что-то очень важное в себе. Или совершенно разрушила это.

– Что именно?

Доктор подыскивал нужное слово.

– Давай назовем это сочувствием.

– Сочувствием?

– Сочувствие, сострадание... что-то вроде этого. Способность чувствовать других людей. Не знаю, сама ли ты сделала это или что-то заставило тебя...
– Он некоторое время смотрел в стакан, а затем встретился с ней глазами.
– Мне кажется, винить нужно Флот.

– Флот?

– Да, твою любимую работу.

Винтер вздохнула.

– Дэвид, ты даже не догадываешься, что значит - управлять кораблем. Я отвечаю за каждого на корабле, не говоря уже о дорогой аппаратуре. И вдобавок мне нужно следить за успешным выполнением задания. Я жонглирую жизнями, ответственностью, заданием. И мне кажется, у меня чертовски хорошо получается. Что еще можно ожидать от меня?

– Я не знаю, насколько это трудно, но я говорю о другом. Можно быть отличным космическим капитаном и чувствовать людей вокруг себя.

– Нет, ты ошибаешься. Невозможно иметь личные чувства в моем положении. Они только мешают, это может привести к беде. И если ты до сих пор не заметил, скажу - идет война. Что с нами сталось бы, если бы я останавливалась посочувствовать людям каждый раз, когда нас атакуют?

– Винтер!
– попытался сказать доктор, но она перебила его.

– Мне приходится все время выбирать и принимать решения. И люди все равно будут умирать, что бы я ни делала и как бы о них ни заботилась. Война означает только борьбу, убийства и смерти.

– И злость?
– добавил доктор.

– Да, и злость.

– Ее ты и испытываешь сейчас?
– заметил Дэвид.
– Ты злишься потому, что знаешь - я говорю правду.

Винтер горько рассмеялась.

– Я думала, что ты считаешь меня бесчувственной. Злость - это чувство.

По ее голосу Дэвид понял, что дальше продолжать упреки нельзя. Он встал и снова наполнил стаканы.

– Ты пришла сюда потому, что тебе не наплевать, считаю ли я тебя бесчувственной.

– Я вспоминала Карт, - тихо произнесла Винтер.
– В последнее время мне часто снятся сны. Я не знаю, долго ли я продержусь, если они не прекратятся.

Дэвид подал ей наполненный стакан.

– Принимая во внимание то, что ты говорила о Карте, я бы подумал, что это хорошие сны.

– Да, я видела свой дом, свою семью. Но сны порождают воспоминания, а я не хочу вспоминать.

– Почему ты не хочешь вспоминать Карт?

– Потому что жизнь закончилась, - твердо сказала Винтер.
– Я не могу вернуться или думать о возвращении - это пустая трата времени.

– Для человека, который заявляет, что не хочет вспоминать о Карте, странно собирать информацию о планете.

Винтер нахмурилась, не понимая, как доктор узнал об этом.

– У тебя завис компьютер, - объяснил Дэвид.
– Я заметил неисправность, когда изучал материалы месяц назад.

– У меня есть причины, - стала оправдываться Винтер.
– К твоему сведению, желание вернуться домой не имеет к этому никакого отношения.

– Тогда какие у тебя причины?

Она покачала головой.

– Я не могу сказать тебе.
– Она встала и потянулась.
– Мне лучше пойти в свою каюту, иначе я засну в твоем кресле.

– Винтер, ты не можешь так просто уйти, - остановил ее Дэвид.

– Неужели?
– Она усмехнулась и пошла к двери.
– Ты снова неправ, Дэвид. Я, кажется, знаю, что означают эти воспоминания. Таким способом я прощаюсь с прошлым и с тем человеком, каким я была. Сейчас у меня есть работа. Да, я знаю, что ты не любишь, когда я говорю подобным образом, но работа - это единственное, что у меня осталось. Я выбрала такую жизнь. Таково мое решение. И если выполнение работы потребует моей жизни, значит, так нужно.

В ее голосе звучала скрытая сила. Дэвид тихо сидел после ухода Винтер, глубоко взволнованный словами капитана. Он не мог ее упрекнуть за то, что она исполняла свои обязанности. Временами она была чересчур импульсивна, но всегда действовала квалифицированно и умело. Он также вынужден был признать, что новые настроения Винтер могли только усилить ее служебное рвение. Но безоговорочное подчинение тем неизбежным обстоятельствам, связанным с профессией космического капитана, убивало в ней мягкую и нежную женщину, которой она когда-то была. Доктор знал, что где-то внутри капитана женщина до сих пор существует и что ее существование очень волнует Винтер.

Летом того года, когда Илия поступила в университет, она с Эриком возвратилась в клан лишь один раз на короткий срок, чтобы принять участие в празднике на Поворотной. Там они объявили о своей помолвке. Ритуал длился несколько дольше, чем официальное утверждение их намерения жить вместе, и стал отличной возможностью для друзей устроить вечеринку, хотя во время праздника вряд ли был необходим дополнительный повод для веселья.

Алисия была очень довольна своим зятем, и даже Ханна растрогалась и заплакала, обнимая свою воспитанницу. Илия видела ее с несколькими подругами и с кувшином эля в руках, когда та делилась с ними потрепанными городскими слухами.

Илия и Эрик приехали только на один день, поскольку была середина семестра. Они переночевали в палатке Винтер и рано встали. Алисия тоже поднялась, чтобы проводить их. Проснулся и Максим, протирая глаза и зевая.

– Ты не забудешь про модели, ладно?
– спросил он у сестры.

В последнее время он увлекся Космическими Силами и собирал коллекцию кораблей.

– Не забуду, - пообещала Илия.
– Я точно знаю, где их можно купить.

– И пришли мне "Звездные войны", - подумав, добавил Максим.
– Если найдешь.