Чтение онлайн

– Я в математике не очень, - призналась девочка, - сейчас спрошу свой мозг.
– Она помолчала, потом о удивлением сообщила: - Знаешь, оказывается, один плюс один - не всегда два. То есть, всегда, но только в математике. А в жизни не так. Например, если на каплю воды капнуть еще одну каплю, то их будет не две, а все равно одна, только побольше.

– Ну и хитрющий он у тебя, этот мозг!
– засмеялся Ники.

– Пойду попробую опять, - сказала девочка и поднялась с места, мы должны подружиться.

– А вдруг ты с ним так подружишься, что про меня забудешь?

Нуми даже остановилась - она все еще не привыкла к его шуткам.

– Ты что, серьезно?
– Девочка вслушалась в излучения сто мозга и рассердилась.
– Нет, сам ты так не думаешь! Как это можно, думать одно, а говорить другое!

– Я же тебе объяснил, - засмеялся Ники, - что у нас, землян, все вперемешку. Не то, что у этого твоего приятеля.

– Буф-ф, Ники!
– вздохнула девочка.
– Ну что вы за цивилизация, трудно с вами! А сейчас помолчи, потому что ты мне мешаешь сосредоточиться; у тебя такие путаные излучения!

И она на цыпочках отправилась ко второй голове чудовища. Тут оба хобота громко затрубили, будто не пускали Нуми; а может, соглашались, что с землянами очень трудно иметь дело. Потом оба хобота, напрягаясь изо всех сил, потянулись вперед, указывая на гребень холма. Там показалось еще одно такое же чудовище. Намерения у него были явно недружелюбные: оно тоже выставило вперед оба хобота, как дула гигантских орудий, и они взревели, будто гудки океанского парохода. Внезапно зверь раскололся пополам, словно в него угодил артиллерийский снаряд, но не упал замертво, а одной своей половиной бросился с устрашающим рыком вперед; вторая же половина осталась на месте и трубила, подняв хобот к небу.

Ребята не заметили, когда раздвоился их зверь, они только увидели, что вторая, "злая" его половина изо всех сил мчится вперед, туда, где ждал ее противник.

Ники дернул девочку за рукав.

– Слушай, им сейчас не до нас. Давай спустимся по хвосту вниз.

– Посмотрим, что будет дальше!
– взмолилась Нуми.

"Буф-ф!" - готов воскликнуть автор вместе с Ники. Наверное, во всей Галактике не отыщешь более любопытного существа, чем девочка с Пирры. Ведь они уже чуть было не погибли на планете звездных жителей, и все из-за ее любопытства.

Не колеблясь и ни на минуту не замедляя своей шаткой рыси, чтобы выкрикнуть угрозу или осмотреть противника, две боевые половины налетели друг на друга. Толчок и треск был такой, будто произошла железнодорожная катастрофа от столкновения двух локомотивов.

Хоботы двух половин сплелись, они со всего размаха били хвостами, словно бичом, норовя вцепиться в противника страшными зубами. Весь холм трясся от рычанья, воя и топота гигантских ног. Хорошо, что шлемофоны были изолированы, иначе ребята не могли бы слышать друг друга.

– Давай болеть за нашего!
– предложил Ники, опомнившись от первого испуга.

– Как это - болеть?

– Ну, будем кричать ему, подбадривать! "Давай! Работай правой! Мазила! Хватай его за нос: Бей по кумполу! Пусти ему кровь!" Ну, и так далее.

– Буф-ф, Ники! Разве можно так говорить!
– возмутилась Нуми.

– А что такого? У нас на Земле так кричат все болельщики. И на футболе, и на боксе. А что кричат у вас на стадионе?

– На наших стадионах никто не дерется. И науськивать кого-нибудь, чтобы совершилось зло, - страшное преступление.

– Ох уж эти мне пирранцы, с их моралью! Ведь наш должен победить! Если он не свалит новенького, неизвестно, что тот с нами сделает. Смотри, смотри! Это не наш?

У одного из гигантов уже заплетались ноги. На шее и боках зияли глубокие раны, висела клочьями шкура. Кровь лилась, как из пожарного шланга. Было только непонятно, чья это половина, потому что оба чудовища все время топтались но поляне и кидались друг на друга. Раненый зверь уже несколько раз падал на землю, метался и ревел, размахивая в воздухе ногами.

– Мне кажется, это наш, - с дрожью в голосе сказала Нуми.

– Может быть, ему лучше погибнуть. Тогда у нас останется добрая половина. С ней хоть можно договориться.

– Буф-ф, Ники, - снова возмутилась девочка, - желать смерти какому-либо существу запрещается.

Он хотел было ей сказать, что такой запрет существует только на Пирре, но тут ему в голову пришла блестящая мысль:

– Слушай, Нуми, а ведь умно придумано! Раз надо драться, дерутся только злые половины. И правильно, зачем добрым из-за них страдать? Эх, вот бы можно было и на Земле ввести такой порядок! Когда политикам и генералам захочется воевать, пускай они сами дерутся между собой. А народы будут только кричать: "Давай! Мазила!" Как ты считаешь?

– Ничего я не считаю, - задумчиво отозвалась Нуми.
– Потому что не пойму, для чего вы, как и ваши предки, до сих пор воюете друг с другом... О-о-о!
– внезапно вскрикнула она, как от боли.

Один зверь упал на бок. Он еще отбивался, но уже не в силах был подняться; еще щелкал челюстями, но не мог укусить противника, а тот топтал его изо всех сил, безжалостно рвал зубами брюхо, кидая в стороны клочья мяса. Битва приближалась к концу. Хобот половины, на которой сидели ребята, закрутился штопором и издал странный вой. Вой этот становился все протяжнее - явно, погибала половина их чудовища. Но почему вторая половина, на которой они сидят, не спасается бегством? Или Ники прав, и на этой планете дерутся и погибают те, кто несет в себе зло?

Упавший зверь взревел в последний раз и затих. Победитель издал ликующий вопль и повернулся к своей половине, которая ждала его в метрах ста от поля сражения; та быстро подбежала, они слились воедино, и обе головы начали рвать бездыханную жертву на части.

Умолкла и осиротевшая половина. Ее хобот скрючился и повис безжизненно. Зверь скорчился, зашатался и рухнул, будто прямо в сердце ему попала пуля. А ведь его никто и пальцем не тронул! Ники и Нуми покатились в траву и живо вскочили на ноги.

– Как же так...
– заикаясь, сказала Нуми, готовая заплакать.
– Это доброе существо...

Всякие такие переживания были сейчас совсем некстати, и Ники гневно прикрикнул на нее:

– Нечего тут! Бежим, пока тот другой нас не заметил, а то если ему тоже приспичит нас исследовать...

Нуми заплакала по-настоящему, он схватил ее за руку и потащил за собой, но девочка то и дело оглядывалась, чтобы посмотреть, не оживет ли добрая половина их чудовища.

Нет, она лежала неподвижно, будто кротко ждала, когда ее тоже съедят. И эта смерть была уже совсем непонятна ребятам, хотя у них и было целых три мозга на двоих.