Чтение онлайн

– Как тебя зовут?
– спросил Ники, убирая оружие.
– Или придется и для тебя придумывать имя?

Нуми погладила поросенка по клетчатой спинке. Зверек повернул к ней голову, и из его пасти живо, как пламя зажигалки, высунулся длинный красный язык; он лизнул руку Нуми и тут же его спрятал. Нуми с беспокойством смотрела на руку. Ники засмеялся.

– Это он с тобой поздоровался, - сказал он, и слухари усиленно закивали головами: да, да, правильно.

– Знаешь, какое-то странное ощущение. А вообще-то ничего не болит, даже следа нет.

– Значит, с этим клетчатым поросенком ты совместима, а со мной нет!
– поддразнил ее Ники Буян.

Девочка вздохнула:

– Ты опять хочешь довести меня до слез?

Клетчатый зверек бросился к Ники и начал лизать ему сапоги длинным огненно-красным языком - должно быть, хотел показать, что он совместим и с земными жителями. Ники осторожно оттолкнул его ногой:

– Эй, ты, это тебе не эскимо!

Животное отошло в сторону, ничуть не обидевшись, а когда ребята пошли к рощице, затрусило за ними вслед. Нуми шла вприпрыжку, совсем как земная девочка. Увидев это, начали прыгать и слухари, и клетчатый поросенок.

– Я чувствую себя как Адам и Ева!
– радостно заявила она.

Ники не утерпел:

– Как Адам и Ева, вместе взятые? Или по отдельности?

Она засмеялась еще веселее.

– Я сказала глупость, знаю, но что поделаешь, если мне весело! Мне хочется бегать и совсем не хочется ничего исследовать. Я даже выключила мозг, чтобы он перестал бормотать: это так, то не так... ты тоже бормочешь не хуже него!

Такой веселой Ники ее еще никогда не видел. Что это с ней, может, на планете такая атмосфера?

– Тогда лови!
– крикнул он ей и что было сил помчался вперед.

Клетчатый поросенок бросился за ними следом, а слухари поднялись в воздух и замахали крыльями над их головами.

Ребята вбежали в рощицу - собственно, это была не роща, а высокий кустарник, усыпанный цветами и плодами, и стали играть в прятки. Они то и дело совсем теряли друг друга из вида, и тогда на помощь приходили птицы и смешной поросенок, умевший брать след не хуже собаки; он подбегал и начинал лизать ребятам сапоги. Вдоволь набегавшись, устав и запыхавшись, Ники и Нуми хотели отдохнуть и вдруг увидели людей.

Люди вели себя странно. Извиваясь всем телом, каждый протягивал руки к одному из тех кустов, которые Нуми хотела назвать "тили-тили", - будто эстрадный певец, поющий об утраченной любви, - и легким шагом ходили по кругу. Что они делают? Танцуют, что ли? Наверное, танцуют, судя по их одежде.

Однако но их одежде можно было судить и о другом.

– Они совсем чокнутые, - шепотом сказал Ники.

– Какие?
– не поняла пирранка.

– Ну, у них не все дома.

– А где - дома?
– спросила Нуми и стала оглядываться по сторонам.
– И откуда ты это знаешь?

Ники, не отвечая, смотрел на жителей планеты. Эти люди - две женщины и трое мужчин, в сущности, были нагими, на головах у них было по венку, венки украшали и тонкие сморщенные шеи, а животы едва прикрывали юбочки из цветов. В таких юбочках танцуют туземки на островах Тихого океана, это Ники видел по телевизору; но в фильме танцовщицы были молодые и красивые, а здешние жители, кривоногие морщинистые старики и старухи, казались их жалкими подобиями.

На ребят они не обратили никакого внимания, поэтому Ники и Нуми стали ждать, когда они закончат свой танец. Нуми шепнула на ухо Буяну:

– Почему ты их боишься?

Он даже не стал сердиться за то, что она опять подслушала его мысли: пусть включает свой электронный мозг, он им наверняка понадобится. И ответил ей тоже шепотом:

– Когда у человека мозги не в порядке, он становится опасен. У вас на Пирре есть сумасшедшие?

– Нет. Когда у нас кто-то заболевает, его тут же излечивают.

– Это здорово! А у нас ненормальных сколько хочешь.

– Не бойся, я не улавливаю ничего страшного. Правда, сигналы у них очень слабые и неясные, но если бы они задумали что-то плохое, я бы тут же почувствовала.

– Да я и не боюсь. Что они нам могут сделать? Подумаешь! Пустить им струю газа под нос, и уснут, как миленькие.

– Стыдись, Ники, - тихо, но строго сказала ему пирранка.
– Это чужая цивилизация, ее надо уважать.

Ники и не думал стыдиться. Чего их там уважать, этих стариков, которые кривляются в цветочных юбочках! Вот если бы это была Нуми...

– Да, я бы оделась в цветы с головы до ног!
– воскликнула девочка, и тут Ники устыдился, потому что она явно увидела, какая картина промелькнула на минуту у него в голове.

– Не сердись, - шепнула Нуми.
– Я нечаянно. Они ведь далеко, а ты - рядом.

Наконец жители цветочной планеты прекратили свой танец и все разом сорвали по оранжевому шарику. Одновременно поднесли плоды ко рту и как по команде откусили, зажмурясь от блаженства. Должно быть, это тоже входило в ритуал.

– Вот видишь, они съедобные!
– обрадовался Ники.

– Они поют, - невпопад отозвалась Нуми.
– Их мысли поют.

– А вот в нашей цивилизации за едой нельзя даже разговаривать, не то что петь, - сказал Ники. Ему стало очень весело.

Съев райские яблоки, танцоры улеглись на цветочный ковер. Тут же откуда ни возьмись к ним слетелось не меньше десятка слухарей и закивало головами: "Так, так, отдохните хорошенько!" Прибежали и клетчатые поросята, каждый из них выбрал себе одного танцора и стал усердно лизать ему босые ноги.

– Ну что, увидела райскую жизнь?
– разозлился Ники.
– Пошли отсюда.

Конечно, за свою долгую и нелегкую жизнь эти люди наверняка много пережили и повидали, но таких нелюбопытных существ он еще нигде не встречал. К ним прилетели гости с другого конца Галактики, а они и ухом не ведут!

– Может быть, спросить их, нет ли на планете других жителей, предложила Нуми.

– Ну, если и остальные такие же, лучше прямо вызывай Мало!

– Вот видишь, и ты говоришь глупости. Раз есть! старики, значит, должны быть и молодые.

Ники разозлился еще сильнее и выбежал на поляну. Оттолкнув клетчатого поросенка, он бесцеремонно дернул первого попавшегося старика за костлявую руку и потряс ее:

– Давай, вставай, мне надо кое о чем тебя спросить.

Старик с трудом разлепил сухие, как осенние листья, веки и что-то прошамкал. Ники помог ему сесть, потом разогнал всех поросят и разбудил остальных стариков.