Чтение онлайн

– Но почему Киле поддерживает Масуля? Похоже, она делает для него все возможное.

– Интересная женщина, - признался Рохан.
– Вполне вероятно, что она участвовала в убийстве "Гонца Солнца". Кстати, я бы совсем не удивился, если бы это сделал сам Масуль. У этого человека врожденный инстинкт к убийству. Посмотри, он играет с Пандсалой как кошка с мышкой.
– Рохан тяжело вздохнул.
– Поль, между желанием иметь силу и желанием ее надлежащим образом использовать лежит пропасть, фарадимы получают свою силу по наследству, а потом учатся пользоваться ею. Но принцем или атри может стать человек, который не в состоянии понять этого. Он относится к власти как к чему-то само собой разумеющемуся, но не видит главного. Ролстра был как раз таким. Он наслаждался властью ради власти. Я понятно выражаюсь?

– Кажется, я понял, - медленно сказал мальчик.
– Он выступил против тебя, потому что у тебя были власть и мама, но он вовсе не собирался сделать с помощью этой власти то же, что сделал ты. Он просто не мог вынести, что у тебя есть эта сила.
– Поль запнулся, но все же продолжил: Из того, что я сегодня услышал, следует, что принцесса Янте была такой же, как ее отец, верно? Рохан постарался сохранить спокойствие.

– Да. Она была такой же, как ее отец.
– Он потянулся и сказал: Пойдем поедим. Мне предстоит трудный день. Наверно, ты захочешь вернуться на выгон и позаниматься с лошадью Чейна?

– Как ты догадался, что я был там? Рохан был рад возможности посмеяться.

– Твоя мать - или это была Тобин?
– удостоверилась, что ты умылся и причесался перед тем, как идти сюда, и даже почистил сапоги. Но ты забыл вытащить из заднего кармана палочку, которой чистят копыта...

Поль скорчил гримасу.

– Это была тетя Тобин. А я-то думал, что ты сейчас скажешь что-нибудь таинственное - как обычно делает мама, когда догадывается о том, что ей не следовало обо мне знать.

– Учись искусству наблюдения. Оно может тебе очень пригодиться - и не только для того, чтобы при случае поразить собственного сына.

* * *

В это время в другой палатке тоже с глазу на глаз разговаривали отец и сын, но здесь сын удивлял отца.

– Почему ты не пришел и не рассказал это раньше?
– Упрекнул Оствель Рияна.
– Что, Клута держал тебя под замком?

– Вроде того, - ответил Риян.
– Извини, отец, но я воспользовался первой же представившейся мне возможностью. Меня отпустили только потому, что сегодня утром Сьонед просто приказала Клуте сделать это. Халиан требует моего постоянного присутствия, хотя я считаюсь оруженосцем Клуты.

– А разве ты не мог...

– Нет, - прямо ответил Риян.
– Я не мог ослушаться Халиана или сделать что-нибудь необычное. Так же, как не смел рассказать об увиденном никому, кроме леди Андраде. Если Киле и этот Масуль убили Клеве...

– ...то они не поколебались бы сделать то же самое и с тобой. Оствель удивил своего единственного отпрыска, заключив его в жаркие объятия.
– Прости за то, что я ворчал на тебя. Ты поступил совершенно правильно.
– Он выпустил сына и сел в кресло.
– Итак, у нас теперь есть нечто вроде доказательства.

– Очень косвенное. Клеве никогда по-настоящему не говорил мне о своих подозрениях. И я ни разу не подошел к дому достаточно близко, чтобы увидеть кого-то другого, кроме Киле. Я не видел Масуля. Я не видел, как он убивал "Гонца Солнца".
– Он стиснул руки, и между побелевшими костяшками блеснули арки колец фарадима.
– Отец, насколько я знаю, Халиан в союзе с Киле и намеренно держит меня вдали от тебя. Я не доверяю никому, и это пугает меня.
– Он на мгновение умолк и покачал головой.
– Единственное, что мы можем сделать, это рассказать обо всем Рохану и Сьонед. Может быть, они сумеют использовать это против Киле и как-нибудь напугать ее.

– Если она узнает, что ты что-то видел, это только подвергнет тебя новой опасности. Я не могу и не буду рисковать тобой, Риян.
– Он поглядел в глаза сына и добавил: - Ты все, что осталось у меня от твоей матери.

Риян редко слышал от Оствеля упоминание о той, которую едва помнил. Юноша проглотил комок в горле. Стоя рядом с креслом отца, он изучал его лицо, его дымчато-серые глаза...

– Как ты думаешь, что на моём месте сделала бы мать? Оствель печально пожал плечами.

– Если бы ты знал, сколько раз за эти годы я спрашивал себя о том же... Скорее всего, она повторила бы твои слова.
– Он уселся поудобнее и продолжил: - Сегодня мы с Мааркеном и Полем снова ходили на ярмарку и занимались тем, что собирали последние слухи. Масуль - сын Ролстры; нет, никакой не сын и не может им быть; наоборот, должен быть им; сколько времени Рохан позволит ему остаться в живых...
– Оствель стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

– Мне кажется, что срок жизни Масуля зависит только от самого Масуля, - пробормотал Риян.

– Попытайся убедить в этом других. Они не знают верховного принца так, как ты и я. Он скорее отрежет себе руку, чем предпримет против самозванца что-нибудь тайное или бесчестное.

– А потом заявит, что лучше лишиться руки, чем чести.

– Но попробуй сказать ему, что он слишком благороден, и он рассмеется тебе в лицо. Он говорит, что делает это для свободы.

– Чьей?
– недоуменно спросил молодой человек.

– Его собственной. Не волнуйся, - добродушно прибавил отец, - я тоже этого не понимаю. Он говорит, что когда ты действуешь, то попадаешь в ловушку этого действия. Но ожидая и наблюдая за ходом событий, сохраняешь свободу выбора. Можешь решать, что делать, а что нет.

– Ты прав. Я ничего не понимаю.

– Я думаю, это идет со времен его первой Риаллы, - задумчиво сказал Оствель.
– Тогда Рохан сделал то, что заставило других людей предпринять ответные шаги. Принц почувствовал себя в ловушке - а я говорил тебе, что он очень этого не любит. Тебе нужно понять в нем еще одно: он никогда не станет использовать нас. Он точно знает, на что мы способны, знает все наши достоинства и недостатки и в соответствии с этим строит свои планы. Но никогда не будет заманивать нас в ловушку и заставлять что-то делать. Так однажды поступили с ним, и это ему очень не понравилось. Имея дело с Роханом, ты всегда действуешь по собственной воле. Он не станет выворачивать тебя наизнанку и заставлять делать то, что он хочет. Но ты все равно сделаешь это, потому что он знает тебя вдоль и поперек.

– Он настоящий принц драконов, - слегка удивленно сказал Риян. Дракон сначала выжидает, какой дорогой пойдет стадо, а уже затем начинает охоту.

– Каждому видно, что ты делаешь то же самое, - предостерег отец.
– Ты никогда не мог утаить от меня свои мысли. Знаешь, у тебя глаза матери, а она ничего не могла скрыть от меня. Так что даже и не думай об этом, Риян. Рохан и Поль должны публично разоблачить этого человека, иначе права Поля всегда будут подвергать сомнению.

– Жаль, - коротко бросил Риян.

– Что бы ни пришло тебе в голову, я запрещаю, - предупредил Оствель.

– А я ни о чем и не думал, отец.

– Хорошо. Вот и продолжай "не думать".
– Серые тучи в глазах Оствеля немного прояснились.
– Сядь и расскажи мне об остальном. Я устал от интриг и политики. Как тебе понравилось возвращение к Клуте? Он хорошо учил тебя?

Риян рассказал отцу о том, как ему живется в крепости Сузил, испытывая не меньшее облегчение от разговоров о таких простых и всем понятных вещах, как лучший способ снимать с лошади седло или смешные словечки незаконных дочерей Халиана. Но хотя эта легкая болтовня помогала ему расслабиться, в глубине души Риян обдумывал способ, с помощью которого можно было бы продолжать следить за Киле; ведь именно таким был приказ воспитывавшего его принца.