Чтение онлайн

– Железо, - резко и коротко сказал Поль. И только потом, когда он услышал собственные слова, его лицо изменилось. Он протянул руку, налил себе вина и залпом выпил.

– Я тоже подумал об этом, - кивнул Меат.
– Ножи, один из которых попал в меня, а другой вонзился в Пандсалу, были стальными. Теперь я готов держать пари, что Клеве умер не от ран. Он пытался воспользоваться своим даром, а нож...

– Но сталь была вынута, - напомнил Рохан.
– Если бы все было так, как ты говоришь, Масулю было бы недостаточно отрезать ему несколько пальцев. Заметив, что эти слова заставили "Гонцов Солнца" сжаться и стиснуть кулаки, он поспешно добавил: - Прости меня. Но похоже, что твоя гипотеза, Меат, не выдерживает критики.

– Я догадываюсь, что хотя нож и не торчал в его теле, каждый достигший цели удар оказывал точно такое же действие, разрушая его разум, пока не наступила смерть. Вы сказали, что у Пандсалы была только одна рана в ноге. А она все же мертва. А еще вы сказали, что боль, которая резко поразила всех остальных, так же резко и закончилась. Должно быть, это произошло, когда Холлис вытащила нож. Железо больше не мешало общему процессу магии. Но Пандсала уже зашла слишком далеко. Вот вам пример: кровоснабжение мозга. Кровь поступает в него через большие шейные артерии. Если их перерезать, мозг умрет. Должно быть, что-то происходит внутри нас, когда мы плетем свет или совершаем магию с Огнем - что-то, чему мешает сталь. Хвала Богине, что Сеяст не был частью круга "Гонцов Солнца", когда Холлис ударила его ножом.

– А когда колдуны использовали меридов, - сказал Рохан, - то заставляли их пользоваться стеклом, потому что не доверяли - боялись, что те могут повернуть свои ножи против хозяев. Меат, могу поспорить, что колдуны запрещали железное оружие в своем присутствии. Кроме них об этом никто не знал. Для любого не обладающего даром не имеет никакого значения, железо это или стекло - убивает и то и другое.

Сьонед стиснула руки.

– Вот и еще одна причина для того, чтобы держать все в секрете. Если кто-то узнает о том, насколько мы уязвимы перед железом и колдунами, которые притворяются фарадимами...

– То к следующему лету мы все будем мертвы, - закончил за нее Меат.

Рохан откинулся в кресле, чувствуя себя дряхлым стариком.

– Хорошо. Давайте попробуем такой вариант. Пандсала и Сеяст погибли потому, что они были недостаточно крепки для той магии, которую начала Сьонед. Это будет хорошей добавкой к ее и без того высокой репутации фарадима. То, что окружавшие этих двоих и Холлис "Гонцы Солнца" ничего не видели, делает ее единственной свидетельницей происшедшего. Да, но куда в таком случае пропало тело Сеяста? Гм-м, это проблема... А как насчет того, что Уриваль, главный сенешаль Крепости Богини, лично совершил над ним погребальную церемонию? В конце концов, это будет единственной правдой из всего сказанного. А Найдре можно будет соврать, что нож был отравлен. Сейчас нож у Уриваля; от этой улики надо избавиться. Я ничего не забыл?

– Лучше не придумать, - сказал Меат.
– У вас тоже есть дар, ваше высочество. Только не дар фарадима. Рохан едва заметно улыбнулся.

– Я думал, что ты избавился от этой дурацкой привычки.

– Несомненно, ваше владетельное высочество Верховный Принц, улыбнулся ему Меат. Сьонед потерла шею.

– Надо быть готовыми к тому, что завтра утром Чиана будет хуже зубной боли. О Богиня, пошли мне терпения и не дай отхлестать ее по щекам...

– Ходят слухи, что Халиан Луговинный собирается жениться на ней. Это правда?
– поинтересовался Меат.

– Желаю ему вволю насладиться, - живо откликнулся Рохан.
– А вот Клуту мне искренне жаль.

– А мне жаль только Аласен, - сказал Поль. Он встал, подошел к матери и начал массировать ей плечи.
– Легче?

– Спасибо тебе, дракончик.
– Она улыбнулась и откинулась на спинку кресла, поручив себя его заботливым, нежным рукам.
– Почему именно Аласен?

– Разве ты не почувствовала? Она тоже попала в сеть и очень испугалась.

– Аласен?
– переспросил Меат.
– Младшая дочь Волога?

– "Гонец Солнца", - подтвердил Рохан.
– Но если она научится использовать свой дар...

– Не знаю, захочет ли, - задумчиво проговорила Сьонед.
– Ей не очень-то понравилось быть фарадимом, Рохан... Мы говорили с ней об этом... О Богиня, всего шесть дней назад? Неужели сегодня на самом деле последний день лета?

– К рассвету начнется первый день осени.
– Меат с трудом поднялся на ноги.
– Мне надо немного поспать. Обращаюсь с тем же предложением ко всем присутствующим. Я называю это предложением, поскольку не решаюсь отдать прямой приказ верховной принцессе.

– Она не слушается даже меня, - ответил Рохан, - так с какой стати станет слушаться тебя?

– Упряма, как всегда, - Меат подошел к Сьонед и поцеловал ее в щеку. С нетерпением ожидаю возвращения в Грэйперл, где у меня будет право командовать Полем.
– Он сжал плечо мальчика.
– Нам с Эоли нужно тебя многому научить. Но это не имеет никакого отношения к обязанностям оруженосца.

– Ты что, хочешь сказать, что собираешься учить меня навыкам фарадимов?
– Поль пристально посмотрел на Рохана.
– Но я думал, что именно Андри...

– Разумеется, - вмешалась в разговор Сьонед.
– Но они научат тебя кое-чему особенному...

– Хорошо, - заключил Поль.
– А то меня совсем не радует мысль ехать в Крепость Богини, зная не больше, чем обычные люди. Ведь я не простолюдин. Я принц.
– Когда брови Рохана взлетели вверх, мальчик улыбнулся.
– Я совсем не то хотел сказать. Я имею в виду просто особенность моего положения. И мне кажется, Андри не доставит удовольствия, если под ногами у него будет крутиться правитель Марки.

Поль тоже чувствует. Эти непроизнесенные слова стрелой пронеслись между Роханом и Сьонед.

Меат потянулся так, что захрустели кости, и зевнул.

– Похоже, ты стал изрядным занудой, - добродушно сказал он.
– Милорд принц, дозволяется мне занять кровать в одном из ваших шатров?

– Любую не занятую одной из моих служанок, - в тон ответил Рохан. Меат усмехнулся, поклонился и пожелал всем спокойной ночи.

– Сон - это очень хорошее предложение, - промурлыкала Сьонед, когда Меат ушел.
– Завтра утром полюбуемся на лица принцев и верхом отправимся домой. Там и отдохнем.

– Отец, мы поедем на север, в замок Крэг?

– Нет.
– Ответ был слишком резким, и Рохан попытался исправиться.
– Мы можем не успеть вернуться в Пустыню до начала сезона дождей. А тебе предстоит плыть в Грэйперл. Ллейн позволил мне еще ненадолго взять тебя взаймы, но сказал, что очень нуждается в оруженосце, даже в грубом и неотесанном.

– Отец!
– Поль, знавший, что его дразнят, и даже догадывавшийся, почему, улыбнулся.
– У меня никогда не было возможности похвастаться, что я принц. Никто не позволял.