Чтение онлайн

— Греб сокал? — спросил незнакомец.

Валенса, знающий два диалекта солари и шесть других языков, в том числе вымерший столетие назад английский, недоуменно пожал плечам.

— Ту греб сокал? — повторил он снова, для убедительности ткнув детектива оружием в грудь.

— Ты поосторожнее с этой штукой, она ведь и выстрелить может.

— Ту, ту! — настойчиво твердил пустынник (так его окрестил Валенса), маша револьвером.

— Я не понимаю, что ты там несешь, — сказал Валенса, непрерывно следя за каждым его движением. Много чего в своей жизни детектив не любил, но больше всего ненавидел, когда на него направляли оружие, особенно такое ненадежное, как огнестрельное.

— Ото, — пустынник указал свободной рукой на небо, затем на Валенсу, — ото греб сокал?

Кажется, Валенса уловил суть вопроса. Постучал себя в грудь и ответил:

— Да я упал с неба. Ты это хотел узнать? А теперь, если не против, я встану. Все тело ломит, будто я неделю кувыркался в борделях серого сектора.

Несмотря на протесты пустынника, он спокойно поднялся на ноги и даже, как следует, потянулся. С неприятным звуком захрустели суставы.

— Нои! Нои! — завопил пустынник, делая шаг назад. Револьвер с рукой сместился в сторону.

Этого Валенсе только и надо было. Он совершил резкий выпад, перехватил пальцами кисть мужчины, и выбил из нее оружие. Следующим движением детектив вывернул ему руку, завел за спину и нанес удар по почкам. Хватая ртом воздух, пустынник захрипел, а Валенса завершил атаку ударом под колено. Свалив его на землю, он уселся на него верхом. Дотянувшись до оброненного револьвера, детектив поднял его и поднес к голове плененного.

Подняв курок, он прислонил дуло к обветренной щеке пустынника и произнес:

— Ну что нои, греб сокал?

Тот сделал безуспешную попытку сбросить с себя детектива. Несмотря на усталость, Валенса легко удерживал его своим весом.

— Отпустить! — застонал пленный.

— Что я слышу? Ты лопочешь по-нашему?! — торжествовал Валенса.

— Плохо говорить! Сей гар сои! Забыть язык, давно забыть!

— Не беда, — Валенса погладил холодным дулом шею пустынника, — я могу напомнить.

— Не убивать! — взмолился он. — Лотти знать много! Пэксим! Много!

— Лотти, так тебя зовут?

— Ану.

Похоже, это означало «да». Валенса слез с пустынника, стал напротив, держа его на мушке, пока тот подымался и отряхивался. На лице этого, собственно, юноши, застыло непритворное выражение ужаса.

— Откуда ты? — спросил Валенса, незаметно для парня, присматривая за окрестностями — кто знает, сколько дружков у яйцеголового.

— Нои гар сои, — произнес Лотти, замахав перед собой руками, как дирижер. — Не говорить — нельзя. Нои гар сои, ото греб сокал. Плохо, будет сей Лотти.

— Если продолжишь в том же духе, станет еще хуже, — пригрозил детектив. — Откуда ты пришел?

Парень недолго колебался. Указав на север, он произнес:

— Ото.

— Что там, город?

— Нои — энари.

Валенса отрицательно покачал головой:

— Не понимаю… Энари? Так называется твой поселок? Ну же, говори.

— Нои, нои! — испуганно затараторил пустынник, пытаясь что-то объяснить детективу.

Получилось скверно, так что он привлек в помощь жесты. Показал руками сначала на Валенсу, потом на небо, затем изобразил в воздухе фигуру, похожую на пирамиду. В уме детектива эта зарисовка обрела определенное значение:

— Космодром? Там космодром?

Лицо Лотти расцвело, он усиленно закивал:

— Ану, греб сокал!

— Хватит называть меня словами, которые употребляла моя бывшая на суде. Зови меня лучше Роман Маркович.

— Роман, — повторил парень, пробуя, как слетает это имя с языка. — Роман Марковитс.

— Маркович. Ич!

— Ич, греб сокал.

— Нет, будь ты проклят!

Сбавив тон, детектив терпеливо разжевал еще раз:

— Роман Маркович, слитно, понимаешь, тупой туземец? Я — Роман. Ты — …

— Ту.

— Ту — Лотти. Я… — указал он на себя.

— Ю, — подсказал Лотти.

— Ю — Роман Маркович. Ту — Лотти. Ю — Роман Маркович, Ту — Лотти, понятно?

До парня дошло. Растянув улыбку до ушей, он радостно издал:

— Роман Марков Ич!

— Бог с тобой, — сдался Валенса.

Улыбка Лотти быстро погасла:

— Роман Марков Ич, ту анга.

— Анга? Что это значит? — Валенса посмотрел на револьвер. — Ты это имеешь в виду?

— Ану, чик-чик.

— Да не буду я в тебя стрелять… Я надеюсь. Вот видишь, — Валенса спрятал оружие за пазуху. — Все, мы друзья. Теперь, Лотти, как мой новоиспеченный друг, может, проводишь меня к энари. Что скажешь?

Парень с тревогой взглянул на север. Идти туда ему не хотелось. Вместо этого он начал спускаться в противоположном направлении.

— Эгей! — позвал его детектив. — Ты куда? Нам в другую сторону!

Не оборачиваясь, Лотти на ломаном языке ответил:

— Нои, греб сокал. Анга, пэксим анга. Очень много, Роман Марков Ич. Пэксим. Опасно! Чик-чик, Роман Марков Ич. Лотти вести тора, домой вести.

— А дом далеко?

— Нои, греб сокал. Идти, кварту, кварту. Я не тупой туземец, я показать тора.

Что оставалось делать детективу? Он подобрал свою куртку, взвалил на плечи люльку с ноутом и полез вслед за парнем, скачущим между скал как горный тур. Для спуска Лотти выбрал очень сложный маршрут, петляющий среди скользких камней над впадиной.

— Погоди ты! Я же расшибусь! — закричал ему вслед детектив.

Лотти и не думал останавливаться. Скользя по сланцевым дорожкам, он легко перепрыгивал с одного отвеса на другой, с опытностью гимнаста преодолевал крутые стены ущелья. Валенса сильно отстал от него. Похоже, он недооценил Лотти. Пока детектив, проявлял героические усилия, чтобы не упасть, парень с хитрой улыбкой наблюдал за ним внизу.

Когда Валенса спустился, пот лился с него ручьем. Мышцы ныли от напряжения, а вот Лотти чувствовал себя превосходно. Привыкший к таким нагрузкам пустынник выглядел свежее, чем был. Дождавшись Валенсу, он несколько раз показал пальцем на юг и двинулся вперед, плавно переходя на трусцу. Поддерживать подобный темп детектив долго не смог — затормозил, обессилено преклоняясь к земле.

— Лотти, — задыхаясь, крикнул Валенса.

Парень обернулся.

— Роман Марков Ич, сей?

— Еще как сей, — со свистом выдыхал Валенса. — Ох, черт тебя дери, Лотти, мне уже давно не двадцать. Давай помедленнее?