Чтение онлайн

— Я пошлю кого-нибудь из охраны привести его, — Райкер потянулся к переговорному устройству.

— Отрицательно, коммандер, — рука Спока остановила Уилла, прежде чем он успел кого-то вызвать. — Это только испугает мальчика. Позвольте мне самому его вытащить. Капитан, коммандер, примите наши извинения за причиненное беспокойство.

Он быстро вышел.

У дверей голографического отсека Спок на секунду замешкался. Он ломал голову: и чем это его блудный сын занимается?

— Компьютер, — сказал он, — это Спок, отец Джеймса. Разреши мне войти в голографический отсек номер три.

Безмолвно подчинившись, створки дверей раздвинулись. Спок шагнул внутрь — прямо на мостик старой «Дерзости-А».

Его глаза расширились от изумления, обе его брови забрались под челку, да так оттуда и не вернулись.

— Спок! Дружище! Как я рад тебя видеть! — в ушах его зазвучал запавший в память, знакомый, но не слыханный семьдесят лет голос. Спок уперся взглядом прямо в глаза Джеймса Т.Кирка.

— Джим! — голос Спока превратился в хриплый шепот. Горло его перехватило, и говорить стало невозможно.

Джим Кирк снял Джеймса с колен, встал и широко шагнул к другу. Протягивая руку, он сказал:

— Я тут славно поболтал со своим тезкой. А ты стал, скажем так, сентиментальным? в твои-то годы!

Спок ухватился за предложенную руку и крепко ее сжал. Рука Кирка была теплая, живая и такая настоящая…

— Джим! — повторил Спок. В глазах у него защипало.

— Не поверить: Спок, потерявший дар речи! — Джим сдавленно хохотнул и криво усмехнулся. — Вот бы Кощея пробрало!

— Не сомневаюсь, капитан, — Спок все-таки сумел совладать со своим горлом. — Он всегда хотел вставить последнее слово. Да он и сейчас такой.

Джимми глядел на отца и бывшего капитана; они о нем забыли. Он никогда не видел отца таким… взволнованным…

Кирк сгреб своего невозражавшего давнего друга в медвежьи объятия. Спок не только позволил обнять себя, но и, похоже, не смог удержаться и тоже обнял своего бывшего капитана. Он так скучал по Джиму… Проходившие годы лишь напоминали, что Кирка с ним нет. У него теперь была наука, семья, но внутри все так же пустовало место Кирка. Это было нелогично, но логика никогда, кажется, не годилась для его отношений именно с этим человеком.

Джимми смотрел, изумленный. Отец никогда его не обнимал, а здесь он обнимался с человеком из голографического отсека. Маленькое сердце Джеймса внезапно почувствовало, что его отец, вулканит, — нечто гораздо большее, чем доступно взору. Ему отчего-то захотелось плакать, и он едва сдержал слезы.

Пытаясь овладеть собой, Спок постарался объяснить себе, что это все ненастоящее, что этот человек, который стоит перед ним — всего лишь компьютерный мираж… но он и представить себе не мог, что мираж в голографическом отсеке окажется таким реальным… Не стыдясь, он позволил себе поверить в иллюзию — пусть хоть на время.

— Прошло много времени, Джим, — сказал Спок своему бывшему капитану. — Мне тебя недоставало.

— Могло случиться, Спок, — ответил его друг, — что мне точно так же недоставало бы тебя… да так и было однажды, ты помнишь. Я ненавидел Хана [29] за то, что он отнял тебя у меня.

— Ну, тогда ты, наверно, догадываешься… каково мне было… все эти годы, — тихо сказал Спок. Каждая черточка в лице Джима была такой, как он помнил. У вулканитов прекрасная память… — Я должен был быть с тобой.

— Ты не мог быть повсюду сразу, Спок, — Джим посмотрел ему в глаза. — Тебе надо было делать свое дело. Мне — свое. Ты сберег и «Дерзость», и команду. Я бы не захотел, чтобы случилось по-другому. Ты знаешь это так же, как и я.

Картины древних битв сами собой плясали перед внутренним взором Спока… Кругом — ромулиане. Включены защитные экраны, повсюду бьют фазеры и фотонные торпеды, и никак не взять на борт высадившихся… Никак не помочь человеку, который так много лет был его другом. Горечь заполнила Спока всего, и опять он боролся с такой знакомой тоской, так часто наведывавшейся к нему все эти годы после того несчастья.

— Я должен был быть там, — нелогично сказал он.

Джим покачал головой.

— Но ты же не мог, Спок. Тогда и у меня, и у тебя хватало забот. Мы оба по-своему хорошо справились каждый со своим делом.

— Но ты, капитан, — тихо сказал Спок, — не выжил.

— Нет, Спок, я не выжил, — теперь Джим не улыбался. — Но ты же не думал, что мы с тобой поступим по-другому? Могли ли мы действовать как-то иначе? Врагов было больше почти в десять раз. Тебе, команде, кораблю просто посчастливилось выжить.

Спок знал: Джим говорил правду. «Потемкин» и «Эксетер» [30] показались вовремя, чтобы помешать ромулианам уничтожить «Дерзость». Но это случилось, когда выручать Джима Кирка было уже поздно. Он погиб, забрав с собой в могилу своих врагов, когда защищал испуганных ученых с тридцать седьмой заставы. И даже тела найти не удалось…

Спок на мгновение прикрыл глаза.

— И все равно, Джим, жаль, что я там не был. Я не хотел, чтобы ты умирал… один.

Джим тихонько засмеялся, хотя в глазах его стояла печаль.

— Мы с тобой всегда знали, что я останусь один, когда придет время, — сказал он. — И, когда это случилось, я был на посту. Я делал что-то стоящее. Ты можешь представить, что я старею, слабею и умираю, беспомощный, в своей постели? Уйти так бесполезно?!

— Нет, Джим, — во взгляде Спока появился намек на улыбку. — Не могу себе представить такое. Очень уж неправдоподобен для тебя этакий конец. Логично было предположить, что случится так, как случилось.

— Конечно, «логично», старина, — Кирк улыбнулся ему. — Как много раз мы вместе чудом избегали смерти или одурачивали ее? Когда-нибудь старуха с косой все равно настигла бы меня. И поскольку ты — вулканит, и жить тебе настолько больше моего, что мы с тобой рано или поздно расстались бы в какой-нибудь похожей переделке. Мы чудесно жили вместе. Не трать остаток своей жизни на бесполезную тоску.

Спок внимательно всмотрелся в любимое лицо.

— И с каких же пор вы стали таким логичным, капитан Кирк? — спросил он. — Я полагал, что это — по моей части.

— Ты был так озабочен тем, чтобы вместо меня обвинять себя в том, что не твоя вина… и я подумал: неплохо бы мне сделать кое-что вместо тебя! — он широко улыбнулся Споку и хлопнул его по спине. — Ну давай-ка, расскажи мне о себе и о том, чем занимаешься. Джимми здесь уже много порассказал о своей семье, но больше заставлял меня говорить о тебе.