Чтение онлайн

– Живучий, – пробормотал Рейнен с легким удивлением. – Вы все такие, оборотни.

– А что… была возможность… убедиться?

Алхимик усмехнулся.

– Я очень долго живу на этом свете, у меня было много возможностей. – Он вдруг протянул руку и положил ладонь на лоб Хагена. – Так-так, дружище, у тебя жар. Если сегодня не произойдет чуда, то ты можешь и не увидеть рассвет.

Это было сказано очень спокойно, как будто речь шла не о жизни, а о каком-то пустяке – сломанной игрушке, прорехе на рукаве, пятнышке на скатерти. Алхимик видел немало смертей и ещё одна его ничуть не пугала, а Хаген, как показалось Фаби, уже устал страдать. Она даже не пыталась представить себе, какую боль ему приходилось терпеть.

Чего же они ждут? Видимо, того самого чуда, о котором говорил Рейнен.

Где-то поблизости с негромким скрипом отворилась дверь и послышались шаги. Фаби напряглась – а вдруг это не Ризель? – но её страхи, к счастью, оказались напрасны. Принцесса наконец-то пришла, и с ней была та самая девушка, которую Фаби уже случалось видеть дважды, наяву и во сне.

– Хаген! – воскликнула она, увидев пересмешника, и тотчас же ринулась к нему. – Ох, Заступница, что с тобой сделали! Сейчас, я сейчас, ты только чуть-чуть потерпи…

– Не надо… – прошептал раненый и с трудом поднял изувеченную руку, при взгляде на которую Фаби замутило. – У тебя… нет ни одного… эликсира…

– Это пустяк, – торопливо ответила целительница, но пересмешник нашел в себе силы ей возразить:

– Не пустяк… капитан меня убьет… не трать силы зря… пожалуйста!

– Он прав, – вмешался Рейнен, до сих пор наблюдавший за происходящим со стороны. – Сам я не целитель, но тайны вашего ремесла знаю все до единой. Тут слишком уж тяжелый случай… ты же не хочешь умереть вместо него? Впрочем, я говорю глупости. Вы, служители, Эльги, всегда готовы отдать свою жизнь в обмен на чужую.

Ловким движением алхимик выудил то ли из потайного кармана, то ли прямо из воздуха небольшой флакончик, заполненный прозрачной жидкостью, и протянул целительнице, которая смотрела на него с подозрением.

– Вот, держи.

– Что это? – ровным голосом спросила Эсме. – Я не буду принимать неизвестное снадобье, да ещё и из рук ворона.

– Разве тебе не всё равно, как умирать? – парировал Рейнен. – Если бы я хотел тебя убить, то уже сделал бы это. Ну же, милая, не упрямься! Потом, когда будет возможность, я постараюсь объяснить, отчего оно прозрачное, а не зеленое или красное.

Она промедлила всего лишь мгновение, а потом выхватила флакончик из протянутой руки алхимика, открыла его и осушила одним глотком. Фаби отчего-то вздрогнула, как будто ждала, что целительница тотчас же рухнет замертво, но этого не случилось: Эсме лишь пошатнулась, взглянула на свои ладони, будто с ними произошло что-то странное, и прошептала чуть слышно: «Я в сознании… но так не бывает!»

– Бывает, – сказал алхимик. – Давай же, сотвори чудо!

И чудо случилось. Фаби даже не заметила, в какой момент Ризель подошла, встала рядом – она смотрела на целительницу и не верила тому, что видела. Золотисто-черный туман окутывал кисти рук Эсме, растекался по телу Хагена, меняя его на глазах: исчезли ожоги, незаживающие язвы от кандалов, бесчисленные раны… Иногда пересмешник вздрагивал – должно быть, лечение тоже причиняло боль, – но всё же было заметно, что силы возвращаются к нему. «Вот это плохо, – пробормотала Эсме, задержав ладони над его ребрами с левой стороны. – Но я справлюсь». Потом она перешла к его рукам – сломанные пальцы выпрямлялись, серо-черная кожа постепенно приобретала здоровый цвет.

– Достаточно! – Хаген приподнялся на локтях, попытался отодвинуться от целительницы. – Хватит, ты и так много сил на меня потратила!

– Лежи спокойно, – ровным голосом ответила девушка. Глаза целительницы были закрыты, но это не мешало ей всё видеть. – С этим снадобьем я смогу исцелить ещё пятерых… Ох, дело дрянь! Что с твоим лицом?

Оно, как теперь видела Фаби, было не просто разбито: вся левая сторона оплыла, словно была сделана из воска и размягчилась от тепла – это было лицо старика, которого хватил удар. Она вспомнила, о чем говорила Ризель в тот день, когда они с Хагеном впервые встретились. Вспомнился ей и испуг пересмешника…

– Уж что есть, то есть, – сказал он, отворачиваясь. – Рана затянулась давно, ты ничего не сумеешь сделать. Я не буду просить о невозможном.

– Невозможного не обещаю, – помедлив, проговорила Эсме. Она легонько толкнула пересмешника, заставив его лечь обратно на стол, а потом с её ладоней полилось такое яркое сияние, что Фаби, Ризель и Рейнен ненадолго ослепли. Когда к ним вернулось зрение, Хаген уже сидел на краю стола, свесив ноги, и изумленно ощупывал лицо кончиками пальцев. Он выглядел почти так же, как год назад – резкие, но по-своему красивые черты, чуть прищуренные глаза, высокие скулы. О перенесенных страданиях напоминало лишь одно: левый угол рта был чуть оттянут вниз, словно на губах оборотня застыла вечная кривая усмешка.

«Теперь он будет таким всегда», – поняла Фаби.

– Из-звини, – запнувшись, сказала Эсме. – Это всё, что я смогла.

Она пошатнулась, чуть не упала, и Хаген торопливо спрыгнул со стола, чтобы поддержать свою спасительницу. Одновременно он беглым взглядом окинул собравшихся, и Фаби поняла: сейчас начнется новый разговор.

– Зачем? – спросил пересмешник, обращаясь к Ризель. Фаби посмотрела на свою госпожу – та по-прежнему молчала и, похоже, не знала, что ответить спасенному пирату, своему несостоявшемуся убийце и слуге, выполнившему необыкновенно сложный приказ. Самой компаньонке казалось, что Её Высочество уже разъяснила все причины там, в тюремной камере, но Хаген, должно быть, об этом забыл или решил, что вчерашний разговор привиделся ему в бреду. Его подозрительность была вполне обоснованной.

– Скажем так, у нас есть общий… недруг, – проговорил Рейнен Корвисс, и Ризель, закрыв глаза, вздохнула с облегчением. – Вы оба знаете, о ком я говорю.

Пересмешник настороженно кивнул.

– Ты ведь хотел бы вырваться на свободу?

– Только вместе с ней… – начал Хаген, но тут Эсме его перебила:

– Мы здесь не одни – капитана схватили, «Невесту» тоже! Я не знаю, как такое могло произойти. Говорят, Кристобаля кто-то предал… Хаген, ты ведь понимаешь, что это означает? Если нам суждено спастись, то только всем вместе.

– Какая самоотверженность… – вздохнул Рейнен. – Что ж, тогда я вряд ли сумею вам помочь, хотя желаю этого всей душой. Очень жаль.

– Хотелось бы понять, отчего вы вообще решили нам помогать, – сказал пересмешник и запоздало вспомнил, с кем разговаривает. – Ваше Высочество… мастер Корвисс…

«Да, – подумала Фаби. – Я бы тоже хотела это знать».

На лице алхимика появилась странная улыбка.

– Ответь мне для начала на один вопрос: почему ты служишь Кристобалю Фейре?

– Он мой капитан, – Хаген пожал плечами. – Нас объединяет «Невеста ветра». Боюсь, я не сумею объяснить природу этой связи, как не сумел бы объяснить природу любви… Но какое отношение это имеет к Капитану-Императору?

– В том-то и дело, что никакого, – сказал Рейнен. – Когда-то я тоже служил верой и правдой сначала его деду, потом отцу, а после – и самому Аматейну. Я считал, что поступаю так ради благополучия своего клана и всей империи, как бы пафосно это ни прозвучало. Конечно, иногда мне приходилось смирять свою гордость и подчиняться повелителю, однако это была не самая большая цена из всех возможных – дерево тоже гнется на ветру, так?

– Но вам пришлось заплатить и самую большую цену тоже? – спросила Эсме. Алхимик взглянул на неё с легким удивлением, а потом тяжело вздохнул и закрыл глаза: ему было тяжело и больно вспоминать об этой «цене».