Чтение онлайн

— Реакторы не функционируют.

— Совсем?

— Совсем.

Олег некоторое время молчал.

— Тогда какого чёрта они вообще отвечают?

— Источником энергии являются системы звёздного паруса.

На внутренней схеме сектора почти сразу появились отметки кораблей.

— Часть накопительных панелей сохранила работоспособность. Текущего поступления энергии достаточно для поддержания активности бортовых ИскИнов и ограниченного функционирования отдельных систем.

Олег медленно кивнул.

— То есть они живы только потому, что продолжают висеть крыльями к звезде.

— Формулировка допустима.

Несколько секунд он обдумывал услышанное. Потом вдруг спросил:

— А реакторы у них точно мёртвые?

— Точное состояние неизвестно.

Олег сразу насторожился.

— Подожди.

Он повернулся к панели.

— Что значит неизвестно?

— Дистанционная диагностика не позволяет определить причину отключения реакторных ячеек.

— То есть они могут быть выработаны.

— Да.

— А могут быть просто повреждены.

— Да.

Олег некоторое время молчал. Потом медленно улыбнулся. Очень нехорошей инженерной улыбкой.

— Ила.

— Слушаю.

— А ведь получается, что на этом кладбище кораблей ещё могут лежать рабочие реакторные ячейки.

На этот раз уже замолчала сама Ила. Через несколько секунд она всё-таки ответила:

— Теоретически такая вероятность существует.

Олег довольно хмыкнул.

— Вот.

Он снова посмотрел на схему флота.

— Уже хорошие новости.

— Не все реакторные ячейки совместимы с комплексом «Арбитра».

— Это я знаю. Инженер энергосистем как никак.

На схеме почти сразу появились контуры разных кораблей.

— Реакторные ячейки флагманского класса являются самыми крупными во флоте.

Подсветился линкор.

— Частичная совместимость возможна только с линейными кораблями.

Потом отметка тяжёлого крейсера.

— На тяжёлых ударных крейсерах и легких крейсерах используются реакторные секции среднего класса.

Затем далее.

— На кораблях меньших классов используются малые ячейки.

Олег внимательно слушал.

— То есть искать имеет смысл только на линкоре.

— Да.

Он некоторое время рассматривал схему. Потом спросил:

— И сколько у вас вообще было линкоров?

— Три.

— А ответил?

— Один.

Олег задумчиво кивнул. Где-то далеко среди мёртвого флота продолжал существовать ещё один огромный корабль и два не отвечали. И вполне возможно, что внутри них всё ещё находились десятки рабочих реакторных ячеек. А значит — ещё один шанс восстановить жизнь «Арбитра».

Сначала мысль показалась Олегу вполне очевидной. Если хотя бы один линкор всё ещё отвечает на запросы, значит, где-то там могут оставаться рабочие реакторные ячейки. Возможно, повреждённые. Возможно, частично деградировавшие. Но всё ещё пригодные для восстановления.

Однако чем дольше он смотрел на схему кладбища флота, тем сильнее понимал, что дело вовсе не в одном линкоре. На самом деле перед ним находился не десяток ответивших кораблей. Перед ним находился целый мёртвый флот. Сотни кораблей. Линкоры, крейсеры, фрегаты, корветы.

Тысячи автоматических систем.

Десятки тысяч дроидов.

И бесчисленное количество оборудования, которое просто перестало отвечать. Ответившие корабли были лишь теми, у кого хватило энергии подать сигнал. Не более того. Это совершенно не означало, что остальные уничтожены. У них мог отсутствовать узел связи. Мог быть повреждён звёздный парус. Могли выйти из строя накопители энергии. Могли отказать внутренние магистрали питания. Могло произойти всё что угодно. Но это ещё не означало окончательную смерть. Именно в этот момент кладбище флота впервые перестало восприниматься как огромное поле обломков.

Оно начало выглядеть иначе. Как гигантский склад. Как огромное хранилище ресурсов. Как место, которое ещё никто по-настоящему не исследовал. Олег вдруг поймал себя на мысли, что думает точно так же, как думал всю жизнь. Если механизм сломан — это ещё не повод его списывать. Сначала нужно разобраться, что именно в нём сломалось. Потом попробовать починить. А уже после этого делать выводы. Он ещё раз посмотрел на отметки кораблей на схеме.

И неожиданно задумался о другом. О ИскИнах.

До этого момента он почему-то даже не рассматривал иной вариант. Для него ИскИн был ИскИном. Таким же, как Ила. Он никогда не видел других. Никогда не общался с другими.

Поэтому совершенно естественно предполагал, что где-то внутри этих молчащих кораблей сейчас находятся такие же разумные собеседники, просто оставшиеся без энергии, связи или возможности подать сигнал. От этой мысли почему-то стало не по себе. Получалось, что где-то среди обломков флота могли находиться сотни существ, которые просто не способны позвать на помощь.

Возможно, он ошибался. Возможно, всё выглядело совсем иначе. Но сейчас Олег этого не знал. Зато знал другое. Рано или поздно он всё равно доберётся до этих кораблей. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, что там осталось.

И кого ещё можно спасти.

Олег уже хотел попросить илу скинуть ответившим кораблям языковой пакет, но только сейчас он неожиданно поймал себя ещё на одной странной мысли.

Последние месяцы он постоянно работал с технической документацией Джора. Читал схемы. Изучал инженерные отчёты. Разбирался в обозначениях на оборудовании. Пользовался производственными комплексами. И всё это давно перестало вызывать какие-либо затруднения.

Он даже не заметил, в какой именно момент язык Джора перестал быть для него чем-то чужим.

Сначала нейросеть просто переводила большую часть информации автоматически. Потом всё чаще отдельные термины начинали восприниматься напрямую. Затем исчезла необходимость задумываться над обозначениями в технических схемах.

Теперь же Олег вдруг понял, что уже несколько месяцев читает инженерную документацию Джора без перевода вообще.

Мозг просто воспринимал её как родную. Настолько естественно, что сам факт этого больше не привлекал внимания. Пожалуй, именно так и работали качественные обучающие пакеты. Они не заставляли человека выучить язык. Они делали так, что человек однажды переставал замечать, что когда-то его не знал.