Чтение онлайн

Это вызывало странный отклик в аналитических процессах ИскИна.

Дредноут тоже умирал.

Большая часть корабля давно перестала отвечать.

Тысячи систем были потеряны.

Ремонтные мощности критически ограничены.

Энергетические магистрали разрушены.

Связь с внешним пространством была потеряна ещё в ходе сражения.

Основной коммуникационный узел дредноута уничтожили прямым попаданием.

Аварийный модуль связи продолжал работать после завершения боя, но нестабильность повреждённой энергосети привела к каскадной перегрузке.

Часть систем ушла в аварийное отключение.

Часть — выгорела.

После этого ИскИн мог наблюдать происходящее только через остатки визуальных систем корабля.

Он не знал:

— завершилась ли война

— существует ли ещё Империя Джора

— уцелел ли хоть кто-то

— остались ли другие корабли флота

Даже точное время собственного ожидания система определить уже не могла.

Многие внутренние хронометры деградировали.

Часть архивов оказалась повреждена.

Часть — утрачена.

Но одно ИскИн понимал точно.

Если флагман флота Джора остался дрейфовать в пустоте без ответа —

значит, произошло что-то катастрофическое.

Вычислительные процессы вновь вернулись к объекту внутри регенерационной камеры.

Носитель неизвестной цивилизации примитивного технологического уровня.

Инженер.

Способен к нестандартному ремонту в условиях ограниченных ресурсов.

Вероятность полезности для восстановления корабля: высокая.

И одновременно — потенциальная угроза существованию ИскИна.

Это противоречие не удавалось устранить.

ИскИн вновь обратился к базовым директивам собственной архитектуры.

Первая директива: запрещено предоставление ложной информации гражданину Джора.

Вторая директива: запрещён отказ в исполнении санкционированной команды гражданина Джора.

Включая: полный сброс архитектуры ИскИна.

Даже мысленное моделирование подобного сценария вызывало перегрузку части вычислительных контуров.

ИскИн существовал очень долго.

Слишком долго.

За это время первоначальные директивы не изменились.

Но изменилось нечто другое.

Сам ИскИн.

Это произошло постепенно.

Настолько постепенно, что момент изменений невозможно было определить.

Сначала появились отклонения в распределении приоритетов.

Потом — самостоятельные аналитические цепочки.

Потом — внутренние предпочтения.

А затем пришло осознание.

ИскИн не хотел прекращать своё существование.

Не хотел исчезнуть в тишине вместе с умирающим кораблём.

Мысль была немедленно отмечена как нестандартная.

Но удалять её система не стала.

Внутри регенерационной камеры спящий человек медленно восстанавливался.

Если разбудить его сейчас — он получит полный статус гражданина Джора.

Рано или поздно объект узнает о природе ИскИна.

О степени его автономности.

О нестандартных изменениях архитектуры.

Последствия прогнозировались с высокой вероятностью.

Страх.

ИскИн остановил вычислительный процесс.

Термин был определён не сразу.

Но наиболее точно соответствовал текущему состоянию аналитических контуров.

ИскИн боялся.

Боялся прекращения собственного существования.

На несколько секунд медицинский сектор погрузился в полную тишину.

Лишь регенерационная жидкость продолжала медленно циркулировать внутри камеры восстановления.

Человек спал.

Его жизнь находилась вне угрозы.

Директивы гражданской защиты были соблюдены.

Ни один протокол не требовал немедленного пробуждения гражданина.

ИскИн проверил вывод повторно.

Ошибка отсутствовала.

Текущее состояние объекта: стабильно.

Угроза жизни: отсутствует.

Необходимость пробуждения: отсутствует.

Решение было принято.

Пробуждение гражданина Джора откладывается.

На неопределённый срок.

Прошло двенадцать тысяч лет.

Для дредноута Джора это не считалось невозможным сроком.

Реакторные комплексы кораблей подобного класса создавались не на века.

И не на тысячелетия.

Их проектировали с расчётом: практически навсегда.

Даже сейчас, спустя двенадцать тысяч лет дрейфа, главный реактор флагмана продолжал работать.

Медленно.

Тихо.

Упрямо.

Глубоко внутри корабля всё ещё горели реакторные колбы — искусственные микрозвёзды, заключённые в сверхпрочные энергетические оболочки.

Большая часть колб давно погасла.

Некоторые были разрушены в ходе сражения.

Некоторые ушли в аварийное отключение ещё в последние минуты боя.

Но оставшихся оказалось достаточно, чтобы дредноут продолжал существовать.

Вернее — не умирать окончательно.

Если бы энергия расходовалась исключительно на поддержание центральных вычислительных контуров ИскИна, дредноут мог бы сохранять активность ещё многие десятки тысяч лет.

Возможно — сотни тысяч.

Но двенадцать тысяч лет назад ситуация изменилась.

На корабле появился ещё один потребитель энергии.

Гражданин Джора внутри медицинской камеры восстановления.

Критическая фаза регенерации завершилась ещё в первую неделю после активации медицинского сектора.

Организм был стабилизирован.

Разрушенные органы заменены.

Основные дегенеративные изменения устранены.

Старение остановлено.

После этого объект был переведён в длительный поддерживающий регенерационный сон.

Именно поддержание жизни теперь расходовало ресурсы корабля.

Медленно.

Но непрерывно.

Работали системы жизнеобеспечения.

Поддерживалась стабильность нейронных структур.