Звездный рыцарь
Шрифт:
Час спустя Олег, исполненный отчаяния, унылой походкой возвращался назад. Цены на собак оказались такие, что всех его сбережений не хватило даже на самого худородного щенка. Мастифы и борзые, овчарки и таксы – все они были ему не по карману. От предложенной же ему дворняги Олег решительно отказался – щенок выглядел вялым и безнадежно больным. «Купил собачку!» – грустно усмехнулся про себя Олег, направляясь к дырке в заборе. Никаких идей насчет решения проблемы у него не возникало. В отчаянии оттого, что ему вновь придется коротать вечера в одиночестве, молодой человек решил дать судьбе еще один шанс…
У полупустого прилавка, вдалеке от основного потока покупателей, притулился замурзанный мужичок с вороватыми глазами и полотняным мешком под ногами. По ищущему взгляду Олег сразу угадал в нем горького пьяницу, еще не утолившего с утра своей всепожирающей жажды. Стоял он в том месте, где сельские жители продавали и покупали поросят и коз, а однажды кто-то даже привел бычка. Олег хотел было не останавливаясь пройти мимо – он не терпел пьяниц, – но в этот момент мешок у ног мужичка как-то по-особенному шевельнулся. Замурзанный оказался неплохим психологом и сразу распознал в Олеге неудавшегося покупателя.
– Э! Парень! – Он как-то всем телом кивнул, подзывая Олега. – Обезьянку приобрести не желаешь? Недорого отдам! – Заметив интерес, затеплившийся в глазах потенциального покупателя, мужичок зачастил: – Редкой породы зверь! Дрессированный! Мне его из самой Индии друган притаранил в подарок… Их, говорит, там – тьма! А у нас – редкость! Мне бы его самому держать, да, понимаешь, комната мала, прокормить трудно…
– Ну так и я не Рокфеллер… – начал Олег, еще не зная: стоит ли начинать торг или отказаться от предложения и сразу уйти.
– Чегой-то? – не понял продавец.
– Ну, Рокфеллер, миллионер американский, – пояснил Олег.
– Это ты насчет жрачки-то? Да жрет-то она не много…
– Ага, бананы, ананасы, кокосы…
– Чегой-то? – опять не понял мужичок.
– Кокосы, говорю, орехи такие…
– Так это… А орехи она тоже может. У меня-то жрала все подряд. Чего дам – то она и жрет. А потому – зверь небалованный. И места ему в доме не более собаки надо. Бери, не пожалеешь, ведь задарма отдаю!
– Так уж и «задарма»? – осторожно начал разведку Олег.
– Нет, ты скажи, – увильнул от прямого ответа мужичок: Он тоже пытался понять заранее, какая цена заставит покупателя раскошелиться и одновременно устроит его самого. – Ты скажи, зверь-то редкий, небалованный, опять же спокойный, чистый. Задешево я его продать не могу – в деньгах у меня сильная нужда, – однако, с нашим уважением, и шибко дорого не возьму…
– Короче, – Олег пошел в лобовую атаку, – говори цену!
– Не… – потянул было мужичок и вдруг сказал: – Ты говори!
– Да ты что?! – возмутился Олег. – Я и товара еще не видал!
– А товар-то что? Товар-то вот он! – Продавец откинул мешковину, и Олег увидел лицо…
В первый момент его более всего поразило сходство этого лица с человеческим. Впрочем, Олег сразу отмел мысль об этом. Любая обезьяна походит чем-то на человека, что и позволило Дарвину сформулировать в свое время свою знаменитую теорию. Сходство было не в самом лице, а во взгляде. В глазах существа почти в равных долях смешались разум и полное безразличие к своей судьбе. Казалось, скажи Олег, что собирается набить чучело из этого примата, – ни один мускул не дрогнет на странном лице. Было в карих округлых глазах и еще что-то, чего Олег не смог сразу распознать. Присутствовала в них какая-то глубоко упрятанная хитрость и мутная поволока, какая бывает у хронических алкоголиков. Кожа лица была морщинистая, очень смуглая и чрезвычайно пластичная и подвижная, особенно возле рта. В какие-то секунды лицо сменило десяток выражений, начиная от глубокой философской задумчивости и кончая безудержной идиотской радостью. Но глаза! Они хранили прежнее выражение, и хитрости в их глубине только прибавилось. Казалось, они манили неразрешимой загадкой, поддразнивали, вопрошая: «Слабо?» Наконец, словно почувствовав, что представление надо заканчивать, обезьяна «задернула занавес» – из-под мешковины выпросталась черная скрюченная рука и накрыла лицо краем мешка.
– Ну что? – В глазах мужичка светилась радость рыболова, уже выводящего пойманную щуку к берегу. – Берешь? – .
– Сколько ты за нее хочешь?
Мужичок воровато оглянулся и назвал цену. Олег внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, как тот с точностью до рубля угадал сумму, находящуюся у Олега в кармане. Но сразу раскошеливаться наш герой не стал, а предложил любую половину. Продавец сделал сначала вид, что оскорблен до глубины души, однако согласился на «мировую» – среднее арифметическое между двумя названными цифрами. Олег удивился такой неожиданной уступчивости, но виду не подал. Он на ощупь отсчитал требуемую сумму, вручил ее продавцу и взялся за мешок.
– Эй, а за тару-то надо бы накинуть!
Олег критическим взглядом окинул вместилище своей покупки. Это был далеко не первой свежести мешок, в каких обычно хранят и перевозят овощи. Было заметно, что совсем недавно – быть может, сегодняшним утром – мешок то ли прополоскали, то ли намочили, пытаясь придать ему презентабельный вид. Ни покупать такую тару, ни пачкаться об нее не возникало ни малейшего желания. Но везти обезьяну в городском транспорте, пусть даже в такси, было бы верхом эксцентричности. Поразмыслив таким образом, Олег «накинул» за мешок и распрощался с продавцом, которого тотчас словно бы сдуло ветром.
Обезьяна оказалась тяжелой. Да и с размерами Олег намного ошибся, но понял он это только тогда, когда поднял мешок и двинулся в сторону троллейбусной остановки. Казалось, что там внутри сидит взрослый человек, может быть немного легче среднего веса. Взваливать грязный мешок на спину не хотелось, в одной руке тащить тяжело, в двух – неудобно. Проклиная все на свете, и в первую очередь самого себя, Олег дотащился кое-как до Нижегородской улицы и принялся «голосовать». Но даже это ему не сразу удалось. Большинство водителей старательно делали вид, что не замечают призывно поднятой руки – их отпугивал грязный шевелящийся мешок позади молодого человека. Минут через десять Олег был уже зол на все и вся.
Вдобавок ко всему перечисленному обезьяна, до той поры спокойно сидевшая в своем обиталище, вдруг стала проявлять непонятную активность. Из недр мешка появились волосатые руки с черными обломанными ногтями и ухватились за края ткани. Теперь обезьяне было достаточно одного движения, чтобы выскочить из мешка и убежать. Однако Олег, несмотря на всю свою раздраженность, не терял бдительности и предупредил побег, поддернув края мешка вверх. Но обезьяна оказалась упрямым существом – за первой попыткой последовала вторая, третья. Наконец Олегу надоело разрываться между строптивой покупкой и попытками поймать такси. Он понял, что надо что-то менять кардинально. Почти в тот же момент в голову пришла замечательная мысль. В кармане у него по-прежнему лежали поводок и ошейник. Не теряя времени даром, Олег стянул горловину мешка прочным ременным поводком.
Он почти час простоял с поднятой рукой у края проезжей части, пока наконец некий таксист не соизволил посадить его в машину, отдельно предупредив, что никакой грязи в салоне не потерпит. Поэтому скрепя сердце пришлось уложить покупку в багажник.
Всю дорогу до дома Олег мучился угрызениями совести, болезненно ощущая каждый толчок на неровностях дороги и с отвращением вдыхая бензиновые пары, на которые никогда раньше не обращал внимания. Он представлял себе, как тошно обезьяне ехать в багажнике, и дал себе слово компенсировать неудобства путешествия последующим внимательным отношением. Как ни странно, но в душу его ни на минуту не закралось сомнение в правильности своих действий. Подумаешь! Хотел купить собаку, а купил обезьяну. Ничего страшного! Главное, чтобы они смогли подружиться, а в этом Олег был почему-то почти уверен. Конечно, продавец, его манеры и внешний вид не вызывали доверия, но Олег твердо знал, что поступил правильно. Но, если бы в тот момент кто-нибудь задал ему вопрос: «Откуда такая уверенность?», он не нашел бы ответа.