Чтение онлайн

Гигант старательно зажмурился и наморщил лоб, представляя требуемое. Потом он прикоснулся смарагдом к точке между бровями. Воздух у его ног задрожал, вспыхнул сиреневым огнем – и на земле возникли четыре деревянных шеста; на одном конце каждого была прикреплена овальная дощечка шириной в три ладони и длиной в четыре. Примерно в середине шестов находились широкие треугольные выступы.

– У нас это называется ходули, – объяснил Звездный, с видимым удовольствием рассматривая деревяшки. – Правда, на нашей планете такими вот опорами, – он указал на овалы, – не пользуются. Но нам с тобой придется идти по воде, а дно наверняка илистое – как бы не завязнуть.

Возвращая эльмиту талисман, землянин обратил внимание на то, что в кольце осталось четыре ободка, а камень уменьшился.

– Смотри, добрый рыцарь!

Звездный поставил два шеста вертикально и, подтянувшись на руках, утвердился на приступках. Чуть наклонившись вперед и пропустив ходули под мышками, он зашагал по лугу, забавно переставляя деревянные негнущиеся «ноги». Пройдя немного, он повернул обратно и спрыгнул на землю.

– Ты моментально научишься, – подбодрил он эльмита. – Ты ведь сильный и ловкий, а ходьба на ходулях не требует особых усилий. Только сначала я проверю, как на такой способ передвижения посмотрят ваши взбесившиеся каракатицы.

Звездный подошел к воде, снова взгромоздился на ходули и двинулся к ближайшему зеленцу, стараясь не шлепать слишком громко. Когда он подошел к холмику почти вплотную, зеленец забеспокоился и потянулся к источнику тепла. Но добраться до человека страж не мог. Щупальце его случайно коснулось ходули – и Одинокий напрягся, приготовившись к броску, но все обошлось: зеленый отросток равнодушно скользнул мимо.

– Итак, проблема решена, – констатировал Звездный, вернувшись из рекогносцировки. – Осталось тебе потренироваться, добрый мой друг, – и дорога свободна.

Эльмит оказался понятливым учеником. К утру он управлялся с ходулями не хуже наставника. Правда, наука обошлась ему в три лиловых кровоподтека и одну ссадину через всю щеку, но зато путь в царство Мрачного ярла был открыт.

В полном молчании, делая маленькие шаги, чтобы зря не будоражить зеленцов, рыцари пересекли препятствие. Заботливо припрятав в кустах ходули, они долго отдыхали, растирая плечи, ноющие от непривычных движений. Выпив по бокалу тонизирующего земного «киселя», путники двинулись к возникшей на горизонте малиновой полоске гор.

— Ваша планета, – разглагольствовал Звездный, приноравливаясь к шагу эльмита, – просто какое-то тридевятое царство, тридесятое государство. Тут тебе и Змеи Горынычи, и добрые волшебники, и похищенные красавицы – даже шапка-невидимка есть. А вот как насчет домовых, гномов, эльфов и прочих персонажей? Тоже имеются?

– Я не знаком с вашими названиями, – отозвался Одинокий, в очередной раз спасая плащ от колючих ветвей. – Объясни.

– Домовые – это сказочные маленькие существа, хранители домашнего очага. Гномы – хозяева подземных сокровищ, а эльфы – крохотные добрые человечки, живущие в лесных и полевых цветах. Бывают еще саламандры – духи огня, ундины – водяные, сильфы – духи воздушной стихии. Лешие хозяйничают в лесу, кикиморы на болотах, русалки живут в море... В Ирландии обитают духи, главное занятие которых – шить башмаки на одну ногу или ухаживать за доверчивыми барышнями. Есть добрые духи, а есть и злые – только и знают, что пакостить. Каждый народ на заре веков заводит свою собственную мифологию и рассказывает побасенки – устное народное творчество, так сказать.

– Я понял тебя. Могу поведать, что похожие создания есть и у нас. Морбуэли, например. Это худые существа, похожие на эльмитов, но с неимоверно сильными руками. Они кочуют в горах и отыскивают драгоценные камни. Подчиняются только магам, а с остальными не желают даже встречаться. Кстати, именно морбуэль помог Светлому Магу отыскать рудник злат-камня. Возле небольших селений живут витинголы: они ростом всего с локоть и покрыты желтой короткой шерсткой. Самая любимая их игра – таскать у людей мелкие предметы: башмаки, пояса, украшения... Потом они привязывают украденное к своим усам – у них невероятно длинные усы – и оставляют на дороге. Когда хозяин хочет подобрать вещь, витингол дергает усом, начинает бегать, и очень доволен, если человек долго и безуспешно ловит свое имущество. А уж если удалось схватить шутника, приходится аккуратно распутывать усы, а то витингол может рассердиться и выжить из дома невежливого. Но вообще-то они веселые и безобидные существа и часто выходят поиграть с человеческими детьми. А в реках обитают эльвиану – ты их видел.

– О да, очаровательное знакомство, – согласился Звездный, – на всю жизнь светлые воспоминания.

– Далеко отсюда, у горячих озер, – продолжал эльмит, – растет плачущая трава. На ней нельзя спать – она отбирает у человека память. На солнце из нее выступает сок, потому траву и называют плачущей. А еще по ночам из леса прилетают сольвисы. Они похожи на огромных птиц, только вместо пуха и перьев покрыты чешуей, и глаза у них красные, громадные. Они крадут грудных детей и оставляют сиреневое яйцо, из которого вылупляется маленький сольвис. Дело в том, что от человеческой пищи они вырастают намного разумнее, чем обычно. Если мать похищенного ребенка хорошо ухаживает за подкидышем, то сольвис возвращает дитя и забирает окрепшего птенца. У ребенка же навсегда остаются две-три чешуйки на груди, вот такие. – Одинокий оттянул ворот кольчуги. На смуглой коже переливались всеми оттенками сиреневого три ромбовидные пластинки.

– Выходит, и тебя крали? – изумленно захлопал ресницами Звездный. – Значит, они на самом деле... А я-то...

– Тихо! – Эльмит предостерегающе поднял руку. – Ты ничего не слышишь, брат мой?

Звездный прислушался.

– Шелест какой-то, – сказал он неуверенно. – И жалобный свист. Что бы это могло быть?

– Я слышу то же самое. Наверно, где-то поблизости змеелюди, аррэльгусы. Они никогда не причиняют вреда эльмитам.

Миновав густой колючий кустарник, рыцари вышли на прогалину. Она была заполонена необыкновенными существами, похожими одновременно на пресмыкающихся и людей. Мощные мускулистые тела извивались на влажной земле; человеческими были только головы да шесть крохотных пальчиков (по три с каждой стороны) на уровне... груди, надо полагать. Голые затылки глянцево сияли, блеклые глаза не мигали, прижатые полупрозрачные уши непрерывно шевелились. Блестящим карминным потоком змеелюди выписывали на поляне огромную восьмерку; в центре каждой петли лежал мертвый аррэльгус. Изломанные, избитые, покрытые ранами и запекшейся бурой кровью тела вызвали у рыцарей жалость и негодование. Смерть существ явно была насильственной.

– Прощаются с погибшими? – предположил Звездный.

Одинокий ответить не успел: погребальный свист оборвался и десятки голов повернулись к ним.

– Мы не станем мешать, – успокоил аррэльгусов эльмит. – Сочувствуем вашему горю. Но ответьте: их убили?

Лоснящиеся головы закивали в ответ.

– Кто виновник их смерти? – еле сдерживая гнев, продолжал рыцарь.

Яркие хвосты, изогнувшись, указали на восток.

– Неужели дружинники Мрачного ярла?

Змеелюди утвердительно наклонили головы.

– Можем ли мы оказать вам помощь? – допытывался эльмит.

Аррэльгусы отвернулись, и туловища их вновь зашелестели по поляне. Вот «восьмерка» распалась на два кольца, и в центре каждого змеелюди принялись копать могилы. Происходило это очень своеобразно: сначала аррэльгус проделывал неглубокий туннель и скрывался в нем целиком, затем следовал резкий рывок, пласт почвы взлетал вверх и образовывалась канавка, после чего следующий аррэльгус повторял все сначала. С каждым разом могила углублялась примерно на толщину змеиного туловища.