Чтение онлайн

Он увидел правдивую сторону мира.

На терапевтических сеансах с семейным психологом Лайла рассказала правду о том, что случилось с ее коленом. Психолог посчитал, что это важный, способствующий лечению шаг вперед. А Джерри даже не удивился. Для него история матери стала еще одним доказательством: в мире царит зло, люди жестоки, и не стоит пытаться им противостоять.

Когда расследование и беседы с психологами подошли к концу, Джерри пропустил столько уроков, что нагнать бы уже не смог. Да и желания особого не было. Пока он отсутствовал, Элвис сдал на права, и это открыло новые возможности для их банды.

Теперь, когда он официально был признан трудным подростком, больше не было смысла стремиться к нормальной жизни. Вместе с Роем и Элвисом они ограбили три больших загородных дома и совершили несколько набегов на бензоколонки, после чего их поймали, и Джерри отправили на год в колонию для малолетних. Там он лишь укрепился в своем новом видении мира.

Выйдя на свободу, приятели принялись за старое. Как-то раз в одном из домов, который, по их расчетам, должен был пустовать, они наткнулись на хозяина, который принялся кричать. Парни сбили старика с ног и пинали, пока он не заткнулся. Джерри немного помучился угрызениями совести, но потом это прошло. Он ожесточился.

Однажды, стоя у зеркала и бреясь, Джерри внимательно разглядывал свое отражение. Прислушавшись к себе, он понял, что переступил серьезную грань: теперь, если потребуется, он может убить человека и не поморщится. Определенно, успех.

Предки по-прежнему пытались промывать ему мозги, но он не обращал внимания. Они хотели, чтобы он съехал, но Джерри нравилось возвращаться в свой угол, когда ему угодно. Нытье родителей он пропускал мимо ушей.

В тот год, когда Джерри исполнилось двадцать лет, Элвис устроил гонки по Нортелье. Под кайфом. На пригорке у порта он потерял управление, и его «шевроле» съехал в воду. Выбраться Элвис не успел.

После его смерти все изменилось. Из Роя и Джерри будто выпустили воздух. В память о друге они взломали парочку домов, задумали даже ограбить почту, но до дела так и не дошло. Стало неинтересно. Они виделись все реже и реже. Джерри теперь больше времени проводил дома и был вынужден слушать жалобы родителей. Когда они при содействии социальной службы организовали ему отдельную квартиру, он послушно переехал.

У Джерри еще оставалось припрятано немного из награбленного. Он все продал и на вырученные деньги купил себе мотоцикл. Иногда он подрабатывал то тут, то там, но ни на одном месте не задерживался дольше двух недель. Зато ему удалось собрать внушительную коллекцию кассет с ужастиками.

Вот так все складывалось и, наверное, иначе выйти не могло.

Весной — спустя полгода после того, как Леннарт нашел девочку, — Лайле поступило неожиданное предложение. Одной малоизвестной группе потребовалась солистка для записи диско-хита. Сначала Лайла решила, что они шутят. В определенном смысле это и была шутка. Группа решила записать кавер-версию британского хита команды KLF, а Лайле отвели роль Тэмми Уайнетт [8] . Ей предстояло спеть несколько куплетов в сопровождении тяжелого танцевального ритма.

Позже до Лайлы дошли слухи, что сотрудничество предлагали и Лилл-Бабс, и Сив Мальмквист, но они отказались. Наверняка продюсеры сначала прошлись по всем звездам, а потом уже были вынуждены обратиться к менее прославленной Лайле.

Она не заботилась об имидже и не боялась подпортить репутацию. И к тому же согласилась бы на все что угодно, лишь бы хоть на время вырваться из дому.

После случая с Джерри обстановка в доме стала еще напряженней. Леннарт практически перестал разговаривать с женой, однако руки не распускал. Ему было не вполне ясно, что значило «распрощаться с Малышкой», но угроза сына возымела действие. Джерри получил новый компьютер, а Лайлу оставили в покое.

Но при этом дом будто накрыло отсыревшим, пропахшим плесенью одеялом. Воздух в комнатах был застоявшийся и отдавал гнилью. Если бы к ним заглянул случайный гость, думалось Лайле, то он бы сразу почуял: здесь что-то не в порядке.

Однако единственным гостем был Джерри. Время от времени он заглядывал к родителям «проверить обстановку». Он брал на руки Малышку и качал ее на колене, приговаривая «опля». Леннарт глядел на сына, сжав кулаки, но терпеливо выжидал, пока тот не наиграется и он не сможет унести девочку в подвал. Лайла переживала затворничество Малышки как свое собственное. Иногда она не выдерживала и выходила в сад набрать в легкие свежего воздуха. Поэтому, когда ее пригласили в Стокгольм, она обрадовалась шансу вырваться на волю и снова побыть певицей, пусть и ненадолго.

Песня называлась «Подъемная сила равна нулю». Лайле растолковали, что текст — это пародия на тот бред, который пели KLF. Понятнее не стало, но она спела то, что ей дали.

Голос звучал хорошо, продюсеры остались довольны. Она бы не смогла объяснить, в чем именно участвовала, но главное, ей понравилось. К ней отнеслись по-человечески, уже одно это приятно.

В апреле у девочки прорезался первый зуб. В остальном ее развитие будто остановилось. Она не пыталась ползать или вставать на ножки, не реагировала на игру в прятки, не повторяла движений за взрослыми. Единственное, что она воспроизводила, — это ноты и мелодии.

Изредка Леннарт выносил ее в сад, но всегда по ночам. Изредка он разрешал Лайле погулять с Малышкой. Она, пользуясь случаем, разговаривала с ней не переставая во время прогулок, но в ответ так и не услышала ни звука.

В мае «Подъемная сила равна нулю» вышла в эфир. Поначалу никакой реакции, а потом все покатилось как снежный ком, набирая обороты. В июне песня угодила в международный хит-парад на шведском радио и заняла седьмое место. Лайле стали звонить и приглашать на интервью. Продюсеры строго проинструктировали ее, как следует отзываться о тексте песни. Она послушно повторяла заученные фразы.

Повышенное внимание к Лайле беспокоило Леннарта, но ему не пришлось долго волноваться. Через несколько недель шквал звонков стих. Однако о них вспомнили, и теперь им поступило несколько предложений выступить. Леннарт решил, что они примут одно из приглашений и посмотрят, как все пройдет. Выступать предстояло на августовском фестивале ретроавтомобилей в Нортелье — смеси семейного праздника и вечеринки знакомств.

— Как же мы оставим Малышку? — беспокоилась Лайла.

— Мы же будем недалеко, и всего на пару часов. Побудет одна, ничего страшного.

Однажды теплым июльским вечером, когда они сидели вдвоем в саду и пили кофе, Лайла — то ли от вскружившей голову популярности, то ли от свежего воздуха — осмелела настолько, что решилась задать мужу вопрос, который мучил ее уже несколько месяцев:

— Леннарт, а как ты себе это представляешь дальше?

— Что именно?

— Ты наверняка и сам думал об этом. Она растет, скоро начнет ходить, и что мы будем делать тогда?

Взгляд Леннарта заволокло. Он будто перенесся куда-то далеко, хотя на самом деле продолжал сидеть за столом, нервно теребя чашку.