Чтение онлайн

— Она не будет ходить. Ей нельзя, может испортить голос.

— Нет, ну а в самом деле. Как мы поступим?

Леннарт сложил руки на груди и посмотрел на жену словно издалека:

— Не заставляй меня повторять еще раз. Заруби себе на носу: девочка останется тут, с нами. Мы ее никуда не отпустим. Ей придется приспособиться. Но это не причинит ей страданий, ведь она не будет знать другой жизни.

— Но зачем, Леннарт? Зачем все это?

Преувеличенно четким движением Леннарт поднес чашку к губам, отпил остывшего кофе и беззвучно поставил чашку обратно на поднос.

— Я отвечу тебе, но больше никогда не задавай мне таких вопросов. Ясно?

Лайла кивнула. Голос мужа звучал иначе, будто с ней говорил совсем другой человек. Кто-то слепленный из иного материала. И этот кто-то настолько подавлял ее, что она сидела, не двигаясь и не смея оторвать взгляда от губ Леннарта, пока он растолковывал ей:

— Малышка не такая, как все. И обычным ребенком ей не быть. Да и человеком обычным тоже. Она чиста, словно слеза. Стоит ей соприкоснуться с миром, и он замарает ее, я уверен. Мне удалось заглянуть к ней в душу. Вроде бы нехорошо держать ребенка взаперти, но мы действуем ей во благо, понимаешь? Она — чистый звук, а мир полон диссонанса. Она там погибнет. Сразу же.

— Значит, для нее так будет лучше?

Леннарт снова был тут, рядом с нею. Нерешительный, уязвимый. Заблудившееся в лесу дитя. Лайла уж и не помнила, когда в последний раз видела его таким. У нее закололо в груди.

— И для меня так лучше. Если она пропадет, я… покончу с собой. Она — последний шанс. Другого уже точно не будет. Они замолчали, хотя сомнения не перестали мучить Лайлу.

Прилетел воробей и начал клевать со стола крошки от печенья. Позже Лайла поймет, что этот момент был поворотным: именно тогда они приняли самое важное решение. В полной тишине, как обычно и происходит с важными решениями.

Леннарт с Лайлой умолчали о концерте, но Джерри все равно узнал — на глаза попалась афиша. Он, вообще-то, собирался пойти на фестиваль ретроавтомобилей, встретить старых знакомых, но теперь придумал кое-что поинтереснее.

Выступление было назначено на два часа. В половине второго Джерри оседлал мотоцикл и отправился к родителям домой. Он прикинул: не меньше получаса им понадобится на саундчек и еще столько же, чтобы все упаковать после концерта, а значит, пара часов наедине с Малышкой ему обеспечена. Шансы, что они все-таки взяли ее с собой, были ничтожно малы.

Входную дверь Джерри взломал без особого труда. Он бы ее и пластиковой карточкой открыл, но на всякий случай прихватил отвертку. Несколько секунд — и он ловко сдвинул язычок устаревшего замка. Не снимая ботинок, Джерри пересек прихожую и сразу спустился в подвал, покрикивая «опля».

Зайдя в свою бывшую детскую, Джерри оторопел: девочка стояла в кроватке, опершись о перила, и смотрела прямо на него. От ее пронизывающего взгляда у него аж мурашки по телу побежали. Да ну, глупости! Это обычный карапуз в красных ползунках, и вон памперс торчит. Нечего на ровном месте придумывать!

Джерри прекрасно понимал, какое значение имела девочка для Леннарта — в сто раз большее, чем он сам даже в лучшие моменты, как ни обидно это признавать. Но почему? Что такого особенного в малявке с демоническим взглядом?

Когда он вынул Малышку из кроватки, она безвольно обмякла в его ручищах, даже ножками не перебирала. Джерри осторожно потыкал ее в животик, приговаривая «опля». Ни улыбки, ни даже морщинки между бровями. Он нажал посильнее — снова ничего. Будто его в комнате вообще нет, будто он — пустое место.

«Царевна-несмеяна, значит, да? Ну смотри у меня, чертовка!»

Он положил девочку на диван и ущипнул ее за руку, хорошо так ущипнул, почувствовав, как ногти большого и указательного пальца соприкоснулись через нежную кожу ребенка. Не получив ожидаемой реакции, Джерри стал щипать ее за ножки. От таких щипков какой угодно семилетка давно бы завопил, а Малышка продолжала молча смотреть будто сквозь него, даже не пискнув. И тут Джерри разозлился. Кем она себя возомнила? Размахнувшись, он залепил ребенку оплеуху. Голова повернулась набок, и щечка заалела. Ни звука в ответ. Он аж вспотел и завелся еще больше.

Ну, допустим, эта сопля глухая, и немая тоже, но боль-то чувствовать она должна? Почему ни слезинки? Почему она даже не поморщилась? Джерри пришел в ярость оттого, что не мог добиться реакции от девочки. Нет, он вынудит ее заплакать!

Держа девочку перед собой на вытянутых руках, он отошел от дивана и пригрозил ей:

— Вот уроню тебя сейчас, мало не покажется! Слышишь? Сейчас ты у меня об пол треснешься! — проговорил он отчетливей, приблизив ее к себе.

Хватило бы ему духу выполнить задуманное, Джерри так и не узнал. Едва он успел закончить фразу, как Малышка змеиным движением выбросила вперед левую ручку и вцепилась пальчиками в его нижнюю губу так, что ноготки врезались в десну. А потом потянула на себя.

От боли у Джерри слезы брызнули из глаз. Собирался он действительно бросать ее на пол или нет, но теперь руки разжались сами собой, и Малышка на секунду повисла, ухватившись за его губу. Рот наполнился кровью.

Девочка плюхнулась на бетонный пол, мягко приземлившись на подгузник. Она лежала и смотрела на Джерри, пока он, поскуливая, зажимал окровавленный рот рукой.

Его взгляд упал на тумбочку, где стояла детская поилка в форме слоника — вместо ручек уши. Джерри схватил ее, открутил крышку и сплюнул кровь внутрь. Остававшееся в поилке молоко порозовело. Он посидел еще немного, сплевывая время от времени, пока кровь не перестала хлестать. Взяв салфетку, он скатал ее и засунул за губу, будто это пакетик со снюсом [9] .

Малышка продолжала наблюдать за ним не отрываясь.

— Понятно, — сказал он, присев рядом с ней на корточки. — Теперь все с тобой понятно.

Джерри осторожно поднял ее, держа подальше от себя, и положил обратно в кроватку. На лице у девочки не дернулось ни мускула. О происшедшем свидетельствовали лишь остатки крови под ноготками.

Присев на диван, Джерри оперся локтями о колени и внимательно посмотрел на Малышку. Несмотря на боль в губе, он не удержался от широкой улыбки. Просияв, он ухватился за перила и затряс кроватку так, что девочку заболтало из стороны в сторону.

— Черт побери, сестренка! Ну ты даешь!

Ребенок все так же невозмутимо взирал на Джерри, но это его уже не беспокоило. У него есть сестра, да какая! Больная на голову, сомнений нет, но это и здорово! Уж она себя в обиду не даст. Сама неприступность!

За такую сестренку не грех и выпить. Джерри сходил наверх за бутылкой виски. Наполнив стакан до середины, он стукнул им по перекладине кроватки и произнес:

— Ну, за тебя!

Рану защипало, когда салфетка пропиталась алкоголем. Джерри поморщился и выплюнул бумажный комок на пол, промыв ссадину еще одним глотком виски. Задумчиво подперев подбородок ладонью, Джерри прищурился и сказал: