Чтение онлайн

Выслушав последовавший за этим рассказ детей о коршунах, летучих мышах и троллях, старушка однозначно выразила своё мнение об Уморте:

– Пакостник!

Когда же дети рассказали про жёлтого человечка, фея задумчиво почесала нос волшебной палочкой.

– Никогда не слыхала, чтобы в нашей стране жил ещё какой-нибудь волшебник, о котором я не знаю, – пожала она плечами, – но… всё может быть. На свете всё может быть! – убедительно закончила умудрённая жизнью фея.

Старушка снова неутомимо водила носом по карте.

– Вот! – нос застрял в густых лесах к северо-западу от Озёр.

Присутствующие с интересом заглянули фее через плечо: из тёмной листвы безбрежного леса поднимался кверху тоненький дымок.

– Вот куда вам нужно отправиться, – убеждённо потыкала старушка в карту. – Тут живёт старый волшебник Лео. Честно сказать, он ненамного старше, чем я – всего на какую-то сотню лет. Но он очень мудр, и я его глубоко почитаю. Правда, он уже давно отошёл от дел и живёт теперь, как отшельник, в своей хижине в Дремучем лесу. Но доброе дело, по моему глубокому убеждению, сделать не откажется. Вы можете смело идти к нему и рассказать свою историю. У меня есть чувство, что уж он вам непременно поможет.

После таких слов друзья снова воспрянули духом. А уж когда к чаю подали клюквенный торт в сахарной пудре, то и совсем позабыли про не получившееся расколдование.

– Я обязательно-обязательно хочу для вас сделать что-то хорошее, – доверительно сообщила им фея, перекладывая алую ягоду себе на блюдечко. – Вот только ещё не знаю – что…

Тут старушка вскрикнула и выронила блюдечко из рук. Алая ягода звонко шмякнулась на пол и растеклась по нему красивыми струйками. А фея, широко раскрыв глаза и схватившись за голову, так и застыла посреди комнаты.

– О, ужас… – пробормотала она, наконец. – Как я могла такое забыть? Как? Да-а… После того, как проживёшь на свете семь сотен лет… Вот ведь странно: события, произошедшие двести лет назад, помнишь удивительно хорошо. А то, что случилось буквально позавчера… Идёмте, идёмте скорее со мной! У меня есть для вас нечто очень важное!

И взволнованная старушка торопливо потащила гостей вверх по лестнице (не будем говорить, на какой этаж, просто скажем, что на самый последний).

Хотя снаружи ярко сияло солнце, в маленькой голубой комнатке под крышей дворца царила полутьма. Две лазоревокрылые бабочки разлетелись перед вошедшими. Гости огляделись.

В углу на смятой постели спал кобольд. Нет, не спал: он был в беспамятстве. Чёрные волосы слиплись на мокром лбу, горячие губы что-то с жаром шептали, пальцы судорожно мяли одеяло. Постель и плотно обмотанные вокруг груди бинты были пропитаны пятнами крови.

– Сегодня ему несколько лучше, – доложила одна из бабочек. – Он уже меньше бредит и даже выпил немного нектару.

Фея жалостливо покачала головой:

– Этого юношу нашли позавчера вечером на пороге моего дворца. Он лежал без сознания и весь истекал кровью. Рана была очень опасная…

Густые чёрные ресницы дрогнули и приоткрылись. Глаза напряжённо смотрели куда-то сквозь вошедших. Потом веки устало опустились, и голова снова беспокойно заметалась по подушке, как будто отмахиваясь от страшных видений.

Старушка-фея взволнованно приложила ручки к груди:

– Вне всякого сомнения, он попал в беспощадные когти коршуна. Как он сумел ещё вырваться, я просто… просто не могу себе представить! Это очень, очень смелый юноша! До сих пор он ещё не приходил в сознание. Но сейчас жизнь его уже в безопасности.

Том внимательно вглядывался в лицо кобольда. Оно было ему до странности знакомо.

– Да, так вот самое необыкновенное в этой истории, – обернулась старушка к гостям, – это то, что, когда его нашли, тяжело раненый юноша крепко прижимал к себе…

Фея Тортинелла подбежала к высокому шкафчику и вежливо постучалась. Когда дверка отворилась, старушка достала небольшой изящный музыкальный инструмент чёрного дерева.

– Это скрипка, – едва взглянув на него, сказал Том.

– Да, да! Именно так он и называл эту штуковину в бреду, – подтвердила фея Тортинелла. – Даже будучи без сознания, он с трудом дал её вытащить у себя из рук. И всё время бормотал, что скрипка предназначается человеческому мальчику по имени Том.

Том вздрогнул. Бледное лицо кобольда… чёрные мохнатые брови… трилилим… При чём тут трилилим?

– Ах, бедняжка! – воскликнула Диана. – Я помню, как славно он отплясывал в таверне Трукатука с фуфронами в руках!

– А ещё? Что он ещё говорил? – спросил Том.

– К сожалению, – развела ручками фея, – из его бессвязного бреда мы ничего не смогли понять. Его только очень волновало, чтобы скрипка попала по назначению. Бедный, бедный юноша!.. Рана, видите ли, очень тяжёлая. Я очень опасаюсь, что он уже не сможет прийти в себя.

Оставив фею в комнате больного, друзья вышли в тенистый сад. Тут звенели фонтанчики, и чудесно пахло цветами.

Не замечая ничего вокруг, Том уселся под ромашкой и глубоко задумался. "…Очень хорошие ноты, – сказал тогда каменный дракон, – особенно для такого хорошего музыканта, как Том."

Том погладил скрипку, потрогал смычок. Истекающий кровью кобольд… Зачем-то ведь он нёс ему эту скрипку? Знать бы, зачем.

"…такого хорошего музыканта, как Том…" Вот если бы тут были эти ноты… Тогда можно было бы попробовать… И всё бы стало ясно. Как далеко они теперь… в городе цветочных эльфов.

Том вздохнул. А до волшебника Лео – совсем близко: судя по карте, не дольше недели стрекозиного полёта. Стоило ли дожидаться, когда раненый кобольд придёт в себя?

– Скрипка – скрипкой, – выразил своё твёрдое мнение Тропотор на следующее утро, – а дело – делом. О могуществе волшебника Лео знают все. Чего уж тут и думать!

– Волшебник-отшельник!.. Как интересно! – радовалась Диана. – Подумать только! Уже через неделю я увижу и даже буду разговаривать с самим волшебником Лео! Нет, ну как замечательно жить на свете! Скорее, скорее в дорогу!

– Надо задать стрекозам мороженого… – спохватилась Катарина. В общем, все, не утруждаясь спросить мнения Тома, заторопились в путь.

– Ах, вы уже уезжаете… – огорчилась розовая фея. – И не останетесь на праздник медовых блинчиков, который начнётся завтра ровно в полсемнадцатого?

Сердца детей дрогнули, но всё-таки сумели выдержать испытание. С непоколебимой твёрдостью они похватали дорожные мешки и…

Тут оказалось, что верховая стрекоза Катарины наотрез отказывается продолжать путь. После долгих расспросов виновница задержки, смущённо потупив глаза, призналась, что познакомилась на балу с очень достойным и благородным местным стрекозом… да что там говорить… – щёки стрекозы зарделись – она нашла свою судьбу. В общем, венчание состоится завтра.