Чтение онлайн

Сама по себе слава не могла прокормить человека. Нередко современники просто презирали талантливых людей, занимающихся таким невыгодным делом, как актерство, писательство, философия. Еще не так давно считалось, что бедность является уделом гениев. Всего лишь сто шестьдесят лет назад английский философ писал: «Я склонен думать, что для искреннего человека бедность не составляет зла, что должны быть бедные писатели, чтобы было видно, искренни они или нет!»

С изобретением книгопечатания, с появлением газет и ростом их влияния, с распространением художественной литературы число людей, зависящих от своей известности, увеличилось, а их материальные возможности выросли [11] . Однако количество тех, кто мог превратить известность в богатство, все еще было невелико. Но их численность возрастала по мере появления новых технических средств, таких как радио, кино и особенно телевидение.

И, наконец, сегодня ситуация коренным образом изменилась. Я имею в виду, что известность уже сама по себе может обеспечить огромные доходы. Поэтому ее стремятся достичь любыми способами, толпы людей. В результате идеалы и цели искусства все заметнее искажаются, а пороки выдаются за достоинства. Стало трудно различать, кто имеет славу за настоящие заслуги, а кто — за фальшивые, кто — герой, а кто — самозванец. В следующих главах мы и попытаемся разобраться, что и почему происходит сегодня в этом мире знаменитостей.

У выдающегося немецкого поэта и философа Гёте есть одна, на первый взгляд, очень странная фраза: Подвиг — это всё, кроме славы. Как же так? Раз есть подвиг, значит, есть и герой. А есть герой — должна быть и слава как признание подвига и заслуг героя. А иначе что же это за подвиг?

Однако в парадоксе Гёте таится глубокий смысл. В жизни есть много героического, но далеко не все, достойное этого названия, оценивается как героизм. Например, во время войны награды давались не потому, что высокий начальник из Москвы видел, кто и как сражается с врагом на тысячекилометровом фронте. Они давались по представлению целой цепочки офицеров. И часто оттого, что герой не очень нравился командиру, его фамилия не попадала в списки. А где-то тот, кто был подальше от фронта, но поближе к начальству, в них оказывался. Еще сложнее заметить подвиг в обычной жизни. Особенно когда он растягивается на десятилетия. Человек может всю жизнь положить на то, чтобы пробить какое-то очень важное изобретение или открытие. А никто и не заметит.

Вот что по этому поводу говорит писатель Владимир Дудинцев. «Возможность увидеть настоящий героизм представляется нечасто. И не потому, что героев мало, совсем по другой причине. Герой восходит на вершину своей высокой жизни, еще не имея на своей груди привлекательного золотого значка. Как раз в эти-то минуты он и герой! Восхождение это иногда длится годами, десятилетиями, а подчас остается незамеченным до самого конца. Герой рядом с нами, а мы его не видим…»

Словом, нет официального признания, нет шумихи по телевидению, значит, в сознании людей нет ни подвига, ни героя. Зато уж если известность приходит, ее обладателем начинают непомерно восторгаться.

Отчего же так происходит? Многие задавались этим вопросом. Мартин Иден, герой знаменитого романа Джека Лондона, после нескольких лет тяжких мытарств, полуголодной жизни и упорной борьбы за свою мечту вдруг в короткое время стал знаменитым писателем. Естественно, что в его жизни произошли огромные перемены. Но больше всего его потрясло, как сильно переменились к нему люди, которые прежде считали его творчество глупой затеей. Когда он голодал, никто не поддержал его, никто не поверил в его литературный талант. Одни презирали Мартина, другие называли бездельником и советовали найти какой-нибудь заработок. Теперь же, когда он перестал нуждаться, его постоянно звали обедать, искали его общества, заискивали перед ним.

Вопрос, почему они изменили отношение к нему, постоянно мучил Идена. Ведь он не стал лучше, а все его книги были написаны в то голодное время. И эти люди знали о них, а некоторые даже читали его рассказы и повести. Наконец Мартин находит ответ: все дело в том, что «теперь благодаря тем же самым произведениям его имя попало в газеты, и благодаря тому, что его имя попало в газеты, он стал для них желанным гостем». Они искали его общества не ради его творчества и не ради него самого, «а ради славы, которая теперь окружила ореолом его имя, — а может быть, и ради тех ста тысяч долларов, которые лежали у него на текущем счету в банке».

В отношении славы издавна существуют две распространенные ошибки, которые выглядят как парадоксы. Первый можно выразить примерно так: Человек велик настолько, насколько его признают великим. Иначе говоря, слава приходит не вместе с выдающимися делами, а появляется лишь с признанием. Но состоится ли это признание вообще и будет ли оно соразмерным поступкам, дело случая. К тому же давно замечено, что людям трудно назвать выдающимися своих близких, соседа, соотечественника. Как тут не вспомнить библейскую мудрость: Нет пророка в своем отечестве.

Многое объясняется тем, что большинство людей не может оценить истинный талант сам по себе. Ведь он несет что-то новое, а «новое мнение всегда остается на первых порах в меньшинстве». Обычно люди способны «почитать славу таланта, силу, богатство, знаменитость или другие успехи таланта; но сам талант — это вещь», которую они распознают с трудом [12] . Поэтому-то обязательно нужно, чтобы кто-то, кому общество доверяет, привесил к таланту бирку: «Талант», «Выдающийся человек», «Герой» и т. п.

Таким образом, для признания достижений, помимо самих свершений, нужен еще какой-то очевидный очень-очень весомый, бронебойный факт. Например, шумиха в СМИ или получение соответствующих титула, звания, премий, денег и т. п.

Несложно привести примеры, когда человек долгое время не получал признания, или не имел его в своей стране, там, где оно было ему всего нужней. Вспомним хотя бы трех наших лауреатов Нобелевской премии по литературе. Борис Пастернак вынужден был отказаться от этой премии, поскольку вся советская «общественность» принялась дружно травить его, в результате чего он вскоре умер. Поэта Иосифа Бродского третировали как «тунеядца» и выслали из страны. Александра Солженицына, отсидевшего десять лет в сталинских лагерях, не решились посадить во второй раз, поэтому также выслали в 1974 году из СССР под неумолкаемый гул осуждений и проклятий. Эти писатели, в конце концов, заставили признать свой талант и на Родине. Но сколько достойных славы так и не дождались ее?

Второй парадокс можно выразить так: для обретения славы талант и свершения необязательны. Другими словами, гул восхвалений может быть совершенно несоразмерен ценности сделанного человеком. В советское время о каком-нибудь заказном и бездарном произведении, вроде пьесы о том, как рабочие отказались от премии, могли галдеть во всех СМИ, а о действительно талантливых молчали. Когда Генеральный секретарь КПСС Леонид Ильич Брежнев выпустил под своим именем несколько книжек («Малая земля», «Целина»), его объявили чуть ли не выдающимся писателем, хотя на самом деле он лишь давал факты, а писали эти книги профессиональные литераторы. Сегодня, ничтоже сумняшись, певичку, у которой нет ни голоса, ни простой культуры, называют звездой, глупую и вульгарную песню — хитом, слабый фильм, прославляющий бандитов, — явлением; похабную передачу — гвоздем сезона.

Великий Бальзак говорил, когда человек достигает вершин власти, ему приписываются все добродетели, какие только можно придумать. Увы, сегодня так происходит и с теми, кто попадает в луч славы. Самый средненький человек может предстать суперменом. Прямо-таки гипнотическое воздействие возникает и в другом отношении: часто забывается, каким путем обретена популярность, насколько непорядочен человек, получивший ее.

Обе указанные ошибки в восприятии славы сегодня активно эксплуатируются манипуляторами общественного сознания: если размер известности зависит от силы раскрутки, значит, главное не степень таланта и заслуг, а величина шума вокруг человека. Пока разберутся, кто на сцене, «звездочка» или пустышка?» [13] , актер уже успевает и получить известность, и воспользоваться ею.