Чтение онлайн

Сотни лет люди боролись за то, чтобы для творческих деятелей, писателей, поэтов, философов, ученых существовала свобода слова, выражения мыслей, творчества. Поэтому до сих пор эти понятия кажутся святыми и неприкосновенными. А коммерсанты и деятели современного поп-искусства ловко используют эти представления для прикрытия своей антиобщественной деятельности, паразитируют на них. «Как можно ограничивать свободу творчества, если это записано как важнейшее право в конституциях!» — восклицают они, отвечая критикам. Но кто решил, что это право нужно для развращения миллионов и миллиардов людей, для пропаганды зла, насилия, жестокости и вседозволенности. Получается, если на всю страну ругаться матом — это свобода слова, а если этого же ведущего кто-то на улице обматерит — это оскорбление личности. Если кто-то развратил малолетнего — он растлитель, его нужно упечь в тюрьму. А если кто-то через экран развращает миллионы — его не тронь, у него свобода творчества. Как говорится: за что воров прощают, за то воришек бьют. Такой вот абсурд.

Но здесь нужно заставить их выбрать одно из двух: или вы делаете товар массового спроса, и тогда он будет подвергаться всем тем требованиям и проверкам, как и любой другой товар, без оглядки на пресловутую свободу слова. Или вы создаете произведение искусства. Но тогда и не оправдывайтесь тем, что ориентируетесь на людей, ничего в нем не понимающих. Пока шоу-бизнес и с ним родственные области будут сидеть на этих двух стульях: когда надо искусство, когда надо — товар, нас будут продолжать отравлять с экрана гнилым и опасным продуктом, мы будем продолжать расплачиваться за все, в том числе нравственным и психическим здоровьем наших детей.

Конечно, будет неправильно сказать, что все молчат по этому поводу. Есть политики и депутаты, которые выступают за «безопасность информации» и пытаются несколько оградить детей от растления. В частности в Госдуму внесен законопроект «О защите детей от информации, наносящей вред их здоровью, нравственному и духовному развитию». Его авторы хотят запретить показ по телевидению сюжетов, развращающих подрастающее поколение. Будет ли он принят и когда, пока неясно, поскольку со стороны мощных сил, как СМИ, так и людей известности, особенно телеведущих, имеется большое противодействие такому закону. Но сам этот факт безусловно доказывает, что далеко не все принимают поток аморальности, идущий из эфира, а, напротив, очень многие в стране недовольны ситуацией в плане влияния СМИ и людей известности на нравственное здоровье нации. Разумеется, Тем не менее, есть надежда, что рано или поздно проблема их ответственности за то, что они несут публике, будет поднята во всей его полноте и начнет решаться. Но для этого политикам и публицистам нужна широкая поддержка со стороны общества.

В юриспруденции создано такое понятие: источник повышенной опасности, то есть деятельность, связанная с эксплуатацией определенных объектов, особые свойства которых создают повышенную вероятность причинения вреда окружающим. К таким объектам относят, например, оружие, яды, автомобили и другие механизмы. Я думаю, читатель согласится со мной, что телевизор (а также радио и другие СМИ) по силе своего воздействия тоже являются таким источником повышенной опасности. И было бы полезно признать это в законодательном плане. А признав, ввести ограничения на использования его для зомбирования людей и особенно детей. И, к слову сказать, в этом также заключается тайная и страшная сила попсы, что она оболванивает детей, явно уж не имеющих возможности что-то выбрать или с чем-то сравнить увиденное. И если взрослые еще могут поиздеваться над глупой пошлостью «ящика», то детям этот примитив кажется серьезным и важным. А в результате они впитывают эту антикультуру как единственно настоящую, а вместо нравственности приобретают антимораль. Последствия будут очень печальными. А ведь еще Христос грозил карами тех, кто совратит малых сих…

Наконец, важнейшая причина (и одновременно проблема) изменений в популярном искусстве состоит в том, что есть миллионы и миллионы тех, кто принимает все эти безобразия как должное и даже готов платить за них немалые деньги. Именно на это и ссылаются поп-деятели: мол, народ-то не против, народ дает рейтинги. Однако, повторюсь, ситуация в шоу-бизнесе и на телевидении в этом отношении сходна с наркотиками (равно как и с пьянством).

Посмотрим, в чем заключается сходство. Существуют потребность значительного числа людей в наркотиках и стремление темных дельцов нажиться на таком пороке. Проблема серьезная, решить ее трудно. Но она обозначена как проблема, и общество борется с этим злом. Поэтому и наркоманов сравнительно небольшое меньшинство. Причем часть из них стыдится признаться в этом пороке, а другие преодолевают его. Однако, если наркотики разрешить продавать легально, через некоторое время число наркоманов станет столь большим, что наркобароны начнут уверять нас так же, как поп-бароны, что они ни при чем, это «пипл хавает», требует наркоту, а они лишь выполняют его желания.

Точно также у значительного числа людей есть потребность в антикультуре, то есть подглядывании в замочную скважину, наблюдении за скандалами, выслушивании похабщины, разглядывании уродств и сексуальных извращений. Значит, ясно, что дело далеко не только в нехороших деятелях от шоу-бизнеса, но и в неразвитости или испорченности вкуса значительных масс населения. Однако в обычных условиях, то есть без навязчивой поп-культуры, большинство людей стыдится признаться, что эти вещи их интересует. Многие борются со своими слабостями и часто побеждают их. Но совершенно ясно, что, если публику поощрять в пороках, люди перестают стыдиться. А чего стесняться, если столь уважаемые деятели считают, что это замечательно, естественно и интересно? Вот в результате поощрения со стороны бизнеса, заправляющего поп-культурой, а также ТВ и других сил, число таких людей стало стремительно расти. И оно будет продолжать увеличиваться, если наживающиеся на этом силы не будут остановлены. Но если обозначить это как важнейшую проблему, если сдерживать этот темный поток, вводить его в рамки, вытесняя неприличия, примитив, непрофессионализм, ситуация изменится.

А теперь обратимся к теме главы. Певец Дельфин говорит: «Иногда мне кажется, что люди, которые делают «Фабрику звезд», сгорят в аду. Это вообще какой-то кошмар…» Не знаю, как насчет ада, но недовольство этим проектом в музыкальном мире велико. Критики изощряются в прозвищах для него. В одной статье, например, «фабрику» называют «телевизионным заводом по производству музыкального фаст-фуда», то есть быстрой пищи.

В целом можно выделить две группы причин: материальные и моральные. Материальные заключаются в том, что «фабрики» начинают вытеснять многих звезд из тех сфер, где они чувствовали себя достаточно уверенно. Теперь уже не только теле-, но и радиопространство оказалось захваченным корпорациями, «штампующими попсмарионеточные армии». И вот это вытеснение многих певцов с радио, где им было проще, чем на телевидении, больно ударило по ним.

Еще б`oльшая причина недовольства, всколыхнувшего музыкальный мир, заключается в том, что фабрики — это способ переделить рынок, отобрать у конкурентов часть доходов от концертов и выступлений, часть их публики, которую они рассматривали как зону своего влияния. Ладно, на телевидение не прорваться, но мы свое возьмем на гастролях. А тут другие гастролеры понаехали. Недаром же один из «фабрикантов» второго призыва не без гордости заявлял, что «Фабрика звезд» на черноморских курортах оставила многих звезд без заработка в самый прибыльный для гастролей сезон — лето. «Фабрика звезд» забрала семейный бюджет России, предназначенный на концерты. В частности, он отмечал, что много потеряли «Мумий Тролль», «Руки вверх», «Дискотека Авария» [263] . То, что проект принес устроителям много прибыли, отмечается даже в статьях, резко критичных к «фабрикам». Еще бы. Если цены на концертные билеты одни и те же, а «фабриканты» получают в несколько раз меньше, чем популярные группы, то прибыль должна быть.

Моральные причины также понятны. Резко негативную реакцию вызывает уже сама идея поставить производство талантов и звезд на поток. Тем более если люди дорожат творческим процессом, который только и делает искусство искусством, а не голым товаром. Я уже не раз говорил о том, что этот процесс деградирует. Сегодня возможности творчества фактически перешли от исполнителя (который стал просто «куклой») к музыкальному продюсеру. Последний вынашивает и создает образ исполнителя, работает над звучанием его голоса (от обработки до полного создания особого голоса), его имиджем, движениями, репертуаром, и раскруткой. Словом, именно он творит нечто. Поэтому тут могут появиться в своем роде таланты (тем более что конкуренция очень сильная). Но все равно это какое-то «механическое» творчество. Во-первых, оно слишком коммерциализировано. Расходы и прибыль определяют любое действие и направляют мысли. Во-вторых, оно сплошь построено на технических и сценических эффектах. В-третьих, во главе угла все та же «прикольность», необычность, непохожесть любой ценой, только ради того, чтобы твой артист был узнаваем.

Поэтому душевное горение, подъем высоких чувств, творческий экстаз, уверенность в особой значимости и ценности созидаемого и многое другое, включая и то, что поэт называл «разумное, доброе, вечное», уходит из этого творчества. Остаются голый расчет и опора на профессионализм звукорежиссера и имиджмейкера, а также на связи в ТВ или радио, которые и есть главное звено в раскрутке. В «фабриках» же возможности даже для такого творчества продюсеров резко сокращаются. Одно дело думать о единственной звезде, которую ты раскручиваешь в данный момент, совсем другое — сразу о значительной группе певцов, да еще при ограниченном времени. Тут уж не слишком поэкспериментируешь.

В самой идее «фабрики звезд» есть некоторая новизна, на которой следует остановиться. Попытки протащить своего, подтасовать рейтинги, схалтурить, выдать бездаря за талант — явление давнее. И в рок-группах профессионализм на протяжении десятилетий слабел и слабел. И все же никто не покушался на изменение атмосферы всей эстрады сразу. Да, возникли, как я назвал их, «тайные общества», которые стали захватывать телеэфир. Но эти хоть с певцами не конкурировали. Были и семейные династии. О некоторых из них я уже говорил. Еще одним примером является семья Пьеха. Бабушка Эдита Пьеха в 1955 году приехала в Советский Союз из Польши. Да так и пошла в гору, став знаменитой певицей. Ее дочь Илона Броневицкая певица и шоу-ведущая. Ее внук Стас Пьеха — призер «Фабрики звезд-4». Хотя такие династии теперь стали называть семейными «фабриками звезд», но это, конечно, натяжка. Это так, мастерская. А в мастерской товар штучный. К тому же такие «звездные» династии есть не только в России, но и в других странах. Например, американская актриса Анжелика Хьюстон вместе со своим дедом, известным актером, и отцом, известным режиссером, попала в Книгу рекордов Гиннесса как династия, в которой три поколения подряд получали «Оскары» [264] .