Чтение онлайн

Фау расхохотался.

— Да уж… Ничего не скажешь, удружила. Как же это по-человечески… — Он резко оборвал смех и воззрился на девушку без тени былой веселости: — Ты абсолютно уверена, что в порядке? Ты помнишь, кто ты?

Клементина задумалась, прислушиваясь к себе. Кивнула.

— Я — Клементина Хизерли, эколог, а с недавних пор ещё и контактёр. Родилась в Лондоне, в Саутворке, сейчас живу в Камден-Тауне. Занималась фигурным катанием. Люблю ирисы, мятное мороженое и грозу. Не люблю брюссельскую капусту, научную фантастику, колючие шерстяные свитеры, а ещё когда зимой вдруг случается оттепель и вместо снега идёт дождь… — она смущённо запнулась, запоздало сообразив, что сболтнула лишнего.

— Не любишь фантастику? — уточнил Фау. — Почему?

— Потому что всё это вымысел. В выдуманных историях у человечества есть великое будущее, а в реальности — нет. — Девушка прерывисто вздохнула, лихорадочно подыскивая другую тему для разговора. — Скажите, Фау… Так люди, которых я видела на звездолёте и в лаборатории — это не живые люди? Я имею в виду, не настоящие?

Флойд негромко хмыкнул.

— Наши технологии позволяют очищать разум от структур личности, сохраняя при этом физическую оболочку, а потом записывать в неё искусственно созданную личность. Де-факто это компьютеры в человеческом теле. У них нет души, нет чувств, они не подвержены перепадам настроения, не способны испытывать злость, агрессию, обиду. Впрочем, положительные эмоции им также недоступны. Но они способны выполнять механическую работу — ту, для которой важна мелкая моторика или биологическое сознание.

Клементина молчала, осмысливая услышанное.

— Они не осознают себя как личности, — продолжал Фау. — Хотя, безусловно, имеют способности к самостоятельному принятию решений — разумеется, в строго определённых рамках.

— Если бы вы не прервали запись, я бы тоже превратилась в такого… зомби?

Флойд в ярости сжал кулаки.

— Я повторяю: все виновные понесут суровое наказание. Этого вообще не должно было произойти.

Клементина промолчала.

— Между прочим, с нашими собственными преступниками мы поступаем точно так же, — заметил Фау, неверно истолковав её молчание. — А законы флойдов куда строже человеческих. И того, кто пытался поджечь корабль, скорее всего, ждет та же участь.

— Корабль… удалось починить?

— Он практически не пострадал. Было много дыма: загорелись внутренние перегородки, они сделаны из органического полимера, лёгкого, прочного и долговечного, но, к сожалению, подверженного горению. А корпус и тем более ходовую огонь не затронул.

— Так, может, это не поджог? — робко предположила Клементина. — Может, причина в другом?

— Само собой, мы рассматривали все возможные версии. Но, увы, это так. Пожарная сигнализация была принудительно отключена, системы пожаротушения — тоже. Конечно, во время полного цикла диагностики для ускорения работы центрального процессора допустимо отключение всех периферийных контуров. Но есть ещё кое-что, — Фау помрачнел. — В эпицентре возгорания были обнаружены следы горючей жидкости.

Клементина задумчиво покачала головой.

— Выходит, это кто-то из ваших?

— Выходит, что так, — хмуро подтвердил он. — Но в своей команде я абсолютно уверен. И даже в теории представить не могу, чтобы кто-то из них был бы способен… Как всё это некстати! Как будто у нас проблем мало… Ладно, оставим этот разговор. В любом случае ты не можешь ничем помочь.

— А жаль… — заметила Клементина. — Я бы хотела быть полезной… После всего, что натворила.

— Тебе сейчас надо отдыхать и восстанавливать силы. И допить лекарство, — он вручил ей початую бутылочку, в которой ещё оставалось примерно треть содержимого.

Клементина с тоской посмотрела на бальзам. Шумно вздохнула.

— Представляю, что творится сейчас дома, — протянула она задумчиво. — Они там, наверное, с ума сходят от беспокойства. Ушла — и с концами, как сквозь землю провалилась… В лучшем случае с работы уволят. А в худшем — даже думать страшно.

— Не уволят, не бойся, — твёрдо пообещал Фау. — Я лично прослежу, чтоб на тебя не налагали никаких взысканий, — а на недельку-другую вообще оставили в покое и дали время прийти в себя.

Полёт обратно занял гораздо меньше времени — по крайней мере, так показалось Клементине, но она успела полностью восстановить двигательные функции (вероятно, тут помогло флойдское чудо-средство) и даже немного вздремнуть. Поэтому, когда корабль приземлился на космодроме в Кингорди, она смогла идти на своих двоих.

Голова всё-таки ещё немного побаливала. Впрочем, неудивительно: после того, через что ей пришлось пройти, хорошо, что она вообще осталась на плечах.

Фау проводил её до самой парковки и посадил в такси. Дежурный офицер, человек, завидев девушку, побледнел, затем пожелтел, а потом бросился кому-то звонить, но флойд властным жестом остановил его.

— Не стоит беспокоиться. Клементина Хизерли отправится домой.

— Н-но, сэр… — постовой поперхнулся. Какие-то мгновения страх перед начальством боролся в нём со страхом перед флойдом. В итоге страх номер один всё же перевесил, потому что мужчина собрал всё свое мужество и решительно возразил: — У меня чёткая инструкция на сей счёт…

— Разве я неясно выразился? — Фау вскинул брови. — Мне казалось, мой английский безупречен.

— Сэр, я не могу нарушить…

— Клементина Хизерли нуждается в полном покое, — не допускающим возражения тоном прервал его флойд. — Сумма, с лихвой компенсирующая дни отгула, будет перечислена немедленно. Здесь, — он вручил ошарашенному офицеру запечатанный бумажный конверт, — все необходимые комментарии. Необходимые и достаточные.

Клементина отметила, что Фау сделал ударение на последнее слово.

— Послушайте, сэр, — дежурный попытался воззвать к здравому смыслу. — Если девушка была там… — он с благоговейным страхом покосился на небо, — ей просто необходимо пройти положенный двухнедельный карантин. Поймите, это не моя прихоть, это закон, и не я его придумал…

Клементина с тревогой подумала, что дежурный прав и она действительно могла подцепить какой-нибудь коварный инопланетный вирус, а значит, гипотетически представляет опасность для окружающих. Да и для всего человечества, чего уж мелочиться.

— О, уверяю вас, столь жёсткие меры предосторожности совершенно излишни, — флойд усмехнулся. — Да будет вам известно, что все наши звездолёты оборудованы системами биофильтров, так что проникновение на планеты чужеродной микрофлоры полностью исключено.

Дежурный колебался ещё пару мгновений. Он был добропорядочным человеком, весьма преданным службе и отечеству.

— Гм… Что ж, раз вы настаиваете…

— Настаиваю. И попрошу вас не тратить наше время.

— Что ж, будь по-вашему, — сдался офицер. — Проходите, мисс. Счастливого пути.

Клементина неуверенно шагнула к автомобилю. Обернулась на флойда.

— Не беспокойся. Я улажу все формальности.

Надо было что-то сказать. Слова благодарности — она ведь и не поблагодарила его толком за спасение; слова признательности, слова извинения и слова прощания. Клементина открыла рот — и впервые в жизни не нашла подходящих слов.

Забыв, что пообещала себе никогда больше не смотреть флойдам в глаза, она подняла голову — и тут же наткнулась на буравящий её пристальный взгляд.