Чтение онлайн

Но всё по порядку.

Поздним августовским вечером, в квартире у начальника отдела МУРа Олега Галича раздался продолжительный телефонный звонок. Олег снял трубку и с удивлением услышал голос с лёгким иностранным акцентом:

– Здравствуйте, меня зовут Алексей, я сотрудник полицейского участка Вены, столицы Австрии. У меня к вам просьба о помощи.

Галичу показалось, что далёкий собеседник улыбнулся.

– Вас, наверное, удивляет, что я свободно говорю по-русски? Чтобы снять все вопросы скажу, я этнический русский, вырос в Прибалтике, вместе с моей матерью мы эмигрировали в Австрию, здесь служил в армии, после срока службы пошел в полицию. Теперь занимаюсь поиском похищенных людей, тем, что вы хорошо делаете у себя в России. Можно переходить к делу?

Галич человек опытный и знает, как полицейские любят разыгрывать друг друга. Поэтому он всерьёз не принял этот разговор и сразу спросил:

– Откуда у вас, господин австрийский полицейский, оказался мой домашний телефон?

Ответ заставил муровца насторожиться. Незнакомец из Вены извинился за причинённое беспокойство, и назвал имя офицера МУРа. Этот оперативник действительно в это время находился в командировке в Австрии по программе «Обмен опытом» между полициями двух стран. По словам далёкого собеседника, он посоветовался с русским сыщиком прежде, чем звонить в Москву, тот рекомендовал австрийскому детективу связаться именно с Галичем по возникшей в Вене проблеме.

– Чем же я могу быть полезен полиции Австрии?

– У нас в Вене похищен известный адвокат Эрих Ребассо. Случилось это 27 июля. В тот злополучный день у Эриха должны были состояться две встречи с важными клиентами. Он вышел из офиса и исчез. На встречу так и не явился. Не дождались его и дома. Взволнованный отец Эриха – Адреас Ребассо в отчаянии обратился к нам с заявлением об исчезновении сына, и мы тут же возбудили уголовное дело. По нашему представлению это дело рук русских гангстеров.

– Какие у вас основания для такого вывода?

– Не торопитесь, выслушайте меня до конца, господин Галич. Выйдя из офиса, Эрих Ребассо спустился в подземный гараж. Там он обычно парковал свой мерседес. Мы проверили видеозаписи на выезде из гаража. И увидели, как мерседес Ребассо выезжает на магистраль, но при изучении видеокадра установили – за рулём находился другой человек. Не Ребассо. Следом за машиной Ребассо выехал опель-корза, номер этого авто за фирмой, которая сдаёт в аренду автомобили. Так вот, арендовали машину два ваших соотечественника – туристы из России: Владов и Моланов (имена изменены). Их фамилии также отражены в документах авиакомпании, на самолёте которой они прибыли к нам, в Вену. Мерседес Эриха мы нашли брошенным в лесу. Под запасным колесом набралось много крови. Кровь обнаружили и во взятом напрокат опеле, хотя эту машину старательно отмывали, прежде чем вернуть её в прокатное бюро. У нас большие опасения, что Эриха уже нет в живых. Судмедэксперт говорит, что такая потеря крови несовместима с жизнью, скорее всего Эрих мог скончаться от этого. По группе она совпадает с кровью адвоката. Такое впечатление, что в машине сохранились следы борьбы. Оба туриста сразу уехали в Россию. По паспортам они жители вашего города под названием Киров. Все детали этого злополучного происшествия можно уточнить, лишь допросив ваших людей. Без вашей помощи мы ничего сделать не можем.

Галич сменил тон:

– Извините меня, Алексей, что я сразу вам не поверил. Наши парни любят повеселиться.

– Ничего, это вполне можно понять. У нас тоже принято подтрунивать друг над другом.

– Мы, конечно, включимся в ваш розыск. Но поскольку по международному соглашению Россия не выдаёт своих граждан, а преступники могут находиться здесь, все следственно-оперативные действия должны проходить только в соответствии с нашим законодательством.

Для чего необходимо срочно закончить все формальности через ваше посольство в Москве и в российском МИДе. А для начала желательно, чтобы отец адвоката, как пострадавшая сторона, прибыл к нам в Москву и написал заявление о пропаже сына. Это требуется для возбуждения у нас уголовного дела, в рамках которого мы и начнём работать. По этой причине его заявление должно быть написано именно на территории России.

– Да, я всё понимаю, надеюсь, что в скором времени, коллега, мы увидимся.

Сыщики из разных стран установили между собой деловой контакт. Положив трубки, они остались довольны состоявшимся разговором.

Так началось это совершенно необычное дело, которое вывело наш МУР на международный уровень, наравне с такими службами Европы, как британский Скотланд-Ярд или уголовная полиция Берлина.

В МУРе понимали, терять время нельзя. На совещании у начальника МУРа Олега Баранова сразу приняли решение проверить, куда направились эти так называемые туристы, Владов и Моланов, после их прибытия в Москву. Сыщики начали проверку и убедились, что такие пассажиры, Владов и Моланов, действительно прилетели из Австрии в Москву на самолёте и тут же отбыли в Киров, но уже поездом. Надо было немедленно установить связь с кировской полицией.

Муровцы задавались вопросом, почему они находились в Вене открыто, не скрывая имен. Скорее всего, рассуждали наши сыщики, полагали, что неуловимы. Но почему? Откуда такая уверенность?

Олег Баранов закрепил расследование за Галичем.

– Раз австрийская полиция нашла именно тебя, значит, ты и будешь работать по этому делу. Но учти, вопрос международный, он будет взят на контроль в тех самых инстанциях (Начальник МУРа указал пальцем наверх). Так что не подведи контору.

– Есть, не подвести контору! – коротко ответил Галич.

В отделе Галич провёл экстренное совещание и объявил, что в группу оперативного сопровождения при следователе войдут его заместитель Владимир Ольшанский и оперативные сотрудники Павел Селезнев и Алексей Андреев. Сыщикам предстояла не только ответственная, но и сложная работа с постоянными отчётами у руководства. Сложность заключалось в том, что действия сыщиков не должны были выходить за границы правового поля. Международное оформление бумаг дело не простое и не быстрое. А Галич понимал, что промедление в этом случае смерти подобно. Эти ребята могли исчезнуть. Недаром они уверенно прибыли в Вену по своим легальным паспортам. Случай редкий в практике МУРа.

Галичу надо было, чтобы следствие задержало их по 91-й статье УПК, пока австрийская сторона соберет материалы в соответствии с российскими требованиями.

Кировский уголовный розыск сразу и очень оперативно отозвался на обращение к ним москвичей. Отвлекаясь от нашего повествования, отметим, что региональные органы внутренних дел всегда показывают себя с лучшей стороны, когда к ним поступают запросы из МУРа.

Из Кирова на Петровку сообщили, что Владов и Моланов прежде служили в милиции. Владов был в отделе связи, Моланов в ГАИ. Потом оба угодили под суд. Владова приговорили на срок за крупное мошенничество: по поддельным паспорту и нотариальной доверенности он пытался украсть квартиру умершего пенсионера, Моланов отвечал в суде по 228-й статье УК (наркотики). По характеристике кировского уголовного розыска в этом дуэте роль лидера принадлежит Владову. Моланов, человек недалёкий, выполнял технические поручения своего друга.

Подружились они в «красной зоне», в Нижнем Тагиле. На почве землячества. Оба прежде служили в кировской милиции и имели общих знакомых среди личного состава.

Информация о бывших милиционерах поступила в МУР почти одновременно с документами городского филиала центрального бюро Интерпола в России. Они разрешили МУРу вести следственно-оперативные действия.

Через сутки в Москву прибыли австрийские полицейские с Алексеем, владеющим русским языком. С ними приехал отец похищенного адвоката, Адреас. Он написал заявление, и теперь все формальности остались позади. У Галича и его товарищей больше не оставалось бюрократических препятствий, тормозящих их действия.

Австрийские полицейские рассказали некоторые вещи, которые вызывали новые вопросы. Отцу адвоката после похищения стали поступать звонки от неизвестных людей с требованием выкупа пропавшего сына. При этом называлась странная сумма – €435 тысяч. Началось это сразу после публикации в газетах объявления Адреаса о том, что он готов заплатить €100 тысяч тому, кто поможет найти сына. Говорили эти люди по-русски. С ними сначала общалась русская секретарь Эриха Ребассо. Потом переговоры вёл Алексей.