Чтение онлайн

Восемь процентов — это уже было заметно. Я восстанавливался после нагрузок быстрее товарищей, мог дольше работать, реже получал травмы. Но главное — я научился это скрывать. Делал вид, что устаю наравне с остальными, иногда даже специально показывал признаки усталости, чтобы не выделяться.

Через две недели после получения ФПИ произошло то, чего я ждал. После ужина, когда отделение готовилось к отбою, в казарму вошёл Брукс. Это было необычно — обычно после ужина он появлялся у нас только в случае каких-то проблем.

— Курсант Князев, — сказал он, и в его голосе не было привычной жёсткости. — Ко мне.

Я встал с койки и подошёл к нему. Остальные курсанты притихли, наблюдая за этим с плохо скрываемым любопытством.

— Выйдем, — кивнул Брукс в сторону двери.

Мы вышли на улицу. Вечерний воздух Сканды-4 был ещё горячим после дневной жары, но уже лёгкие не обжигал. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона.

Брукс достал из кармана небольшой планшет и протянул мне.

— Приложи свой ФПИ к сканеру, — сказал он.

Я выполнил указание. Планшет мягко засветился, считывая данные с карты.

— За последние две недели, — начал Брукс, глядя на экран планшета, — ты предотвратил три конфликта во взводе. Провёл занятия с отстающими группами, в результате чего их показатели улучшились на тридцать процентов.

Он поднял взгляд на меня:

— Кроме того, твои личные результаты остаются стабильно высокими. Ты показываешь пример другим курсантам, не скатываясь при этом в самодурство или зазнайство.

Я молчал, не зная, что ответить. Брукс продолжил:

— Согласно Положению о материальном стимулировании военнослужащих Корпуса Планетарных Сил, пункт 15.3 «Поощрение за профилактику нарушений дисциплины и помощь в обучении личного состава», тебе назначается денежная премия.

Он нажал что-то на планшете. Устройство издало тихий писк, подтверждая транзакцию.

— Три тысячи кредитов, — сказал Брукс. — Не обольщайся, это не доброта. Это инвестиция в эффективность взвода.

Три кита! Больше половины месячного довольствия! Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— Рад стараться, господин сержант! — ответил я, стараясь не показать своего волнения:

— Благодарю!

— Не благодари, — отмахнулся Брукс. — Заработал. — Он убрал планшет в карман. — И запомни — система заметила твою полезность и начала платить. Это хороший знак. Продолжай в том же духе.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился:

— И ещё. Завтра у нас будут гости. Внезапная проверка из штаба округа. Проследи, чтобы твои подопечные не ударили в грязь лицом.

— Будет сделано! — ответил я. А про себя подумал, что если всё пройдёт нормально, мне ещё пара-тройка китов перепадёт.

Брукс кивнул и направился к выходу из казармы. Я остался стоять на улице, держа в руках ФПИ и пытаясь осмыслить то, что сейчас произошло.

Три кита. Плюс к тем пяти, что я получу в конце месяца. Итого восемь китов. Если за хорошие результаты по итогам инспекции дадут хотя бы трёху, то на «Церебрум Альфа 6в» мне хватит! Да, если я буду делать всё правильно, к концу месяца имплант будет моим!

Но главное — система действительно заметила мою полезность. Брукс был прав: это инвестиция. Корпус вкладывал в меня деньги, ожидая отдачи. И я должен был эту отдачу обеспечить. А деньги пойдут на импланты — их мне ещё много нужно будет.

Вернувшись в казарму, я обнаружил, что все курсанты притворяются спящими, но на самом деле жадно ждут подробностей. Гвидо даже привстал на локте, не скрывая любопытства.

— Ну? — шёпотом спросил он. — Что было?

— Премия, — коротко ответил я, ложась на койку. — За хорошую службу.

— Сколько? — не унимался Гвидо.

— Сколько есть — всё моё, — уклончиво ответил я.

Называть точную сумму не хотелось. Во-первых, это могло вызвать зависть. А во-вторых, я не любитель хвастаться своими успехами.

— Везёт тебе, — вздохнул Артём. — А мне до сих пор ни одной премии не дали.

— Заработай, — посоветовал я. — Помогай другим, следи за дисциплиной, показывай инициативу. Система это замечает.

— Легко сказать, — проворчал кто-то из дальнего угла казармы.

Я не стал спорить. Каждый должен был найти свой путь. Я нашёл свой — путь полезности для системы. И система это оценила.

Лёжа в темноте, я снова мысленно считал свои средства. Чуть больше двадцати одного кита — это очень хорошо.

Но можно ли рассчитывать на стабильные премии? Брукс сказал, что это инвестиция в эффективность взвода. Значит, пока я буду полезен, премии, по идее, будут продолжать капать на мой счёт.

Значит, нужно продолжать работать. Быть лучшим, но не выделяться слишком сильно. Помогать другим, но не забывать о собственных интересах. Блюсти дисциплину, но не превращаться в стукача.

Тонкая грань, но я, кажется, научился по ней ходить.

Завтра будет инспекция. Это новый вызов и новая возможность показать себя. Если всё пройдёт хорошо, возможно, последует ещё одна премия.

Я закрыл глаза и начал планировать завтрашний день. Нужно было проследить, чтобы все были в идеальной форме. Проверить оружие и снарягу. Убедиться в том, что казарма сияет чистотой, и если надо, нежно попинать дневальных.

Утро дня инспекции началось в четыре тридцать — на полчаса раньше обычного. Я проснулся сам, за несколько минут до того, как должен был прозвучать сигнал подъёма. Внутренние часы работали безотказно.

Быстро поднявшись с койки, я обошёл казарму, тихо будя товарищей. Никаких криков, никакой суеты — только спокойные, уверенные команды шёпотом.

— Подъём. Сегодня инспекция. Всё должно быть идеально.

Курсанты поднимались без обычного ворчания. Все понимали серьёзность момента. Инспекция из штаба округа — это не шутки. От её результатов могла зависеть судьба не только отдельных курсантов, но и всего лагеря. И случись что — нам-то уж точно достанется на орехи…

А через пол-часа в казарму вошёл Брукс. Он был одет в парадную форму, которую я видел впервые. Китель отглажен, берцы сияют, каждая пуговица на месте. Даже его обычно небрежно зачёсанные волосы были аккуратно уложены.