Чтение онлайн

Второго добил я. Выстрел с пятидесяти метров. Цель движется со скоростью четыре метра в секунду. Поправка на ветер минимальная. Вероятность попадания — девяносто четыре процента.

Пуля попала точно между лопаток. Мародёр споткнулся, упал на колени, попытался подняться. Вторая пуля прошила ему затылок.

Оставались двое.

Они попытались сдаться. Один — молодой парень с перебинтованной рукой — выбросил оружие и поднял руки. Кричал что-то на ломаном имперском, просил пощады. Слёзы текли по его грязному лицу.

Второй — их командир, судя по качеству эквипа — тоже бросил автомат, но держал руки так, что сохранялась возможность выхватить из-за пояса широкий нож. Хитрил, гад, готовился к последней попытке.

«Доминатор» не знал пощады. Нейросеть бесстрастно оценила угрозу.

Первому — два выстрела в грудь. Он упал назад, кровь хлынула изо рта. Его мёртвые глаза неподвижно уставились в бледное небо.

Командир попытался выхватить нож, но я уже целился. Одна пуля в голову. Точно в центр лба. Его тело дёрнулось и замерло.

Тишина.

Сквозь фильтры пробивался запах сгоревшего пороха, крови и смерти. Я стоял среди тел, держа ещё слегка дымящийся масс-ган.

Шестеро мёртвых. И четверо из них — моя работа…

И тут мир вернулся к нормальной скорости.

Краски потускнели, звуки стали глухими. Светящиеся контуры исчезли — тепловое зрение отключилось. Я снова стал простым человеком.

Человеком, который только что хладнокровно убил четверых.

Реальность обрушилась на меня всей своей тяжестью. Меня накрыло волной тошноты. Я упал на колени и меня вырвало прямо на красный песок каньона, смешивая рвотные массы с кровью убитых. Хорошо, забрало шлема откинуть успел. Руки тряслись так сильно, что я едва удерживал оружие. Перед глазами плясали чёрные пятна, голова трещала от боли — это цена использования способностей на пределе возможностей организма.

Но хуже физической боли было осознание того, что произошло. Я убивал не как человек — я убивал как машина. Холодно, расчётливо, методично. Видел лица своих жертв, их страх. Слышал их мольбы о пощаде. И не чувствовал ничего, кроме холодного удовлетворения от хорошо выполненной работы.

И самое страшное — мне это понравилось. В те минуты, когда «Доминатор» руководил моими действиями, я чувствовал себя богом. Всевидящим, всезнающим, всемогущим.

Это сейчас пугало меня больше смерти.

— Ржавый! — ко мне, немного пошатываясь, подошёл Гвидо. — Ты как? Что с тобой?

Умная аптечка доспеха уже вколола ему антишок, и провела первичную обработку раны. Так что сейчас он чувствовал себя сравнительно неплохо. Для раненного.

— Нормально, — соврал я, поднимаясь на ноги. Ноги подкашивались, но я заставил себя стоять. — Как рана?

— Ерунда, царапина, — отмахнулся он, — Ты видел, как они отступили? Мы их разгромили! Ты был как… как машина какая-то. Боевой киборг. Я такого никогда не видел.

В его голосе звучали восторг и лёгкий страх. Он был прав — я действительно стал машиной. Машиной для убийства.

Тихий молча осматривал тела. Его лицо было бесстрастным, но я видел в его глазах понимание. Он тоже заметил, что со мной что-то произошло. Что-то фатальное и необратимое.

Чиж сидел у стены каньона, обхватив колени руками. Он смотрел на тело Арата и тихо подвывал. Кровь товарища пропитала песок, образуя тёмное пятно. Дрищ пытался успокоить Артёма, но получалось это у него из рук вон плохо.

— Он знал, — сказал я, подходя к Чижу. Голос звучал хрипло, горло пересохло. — Арат знал, что будет засада.

— Что? — Чиж поднял на меня заплаканные глаза.

— Его поведение. Нервозность. И его смерть, я думаю, — это ошибка наших врагов. Если бы он не умер первым, то, вполне возможно, стрелял бы нам в спину…

Понимание этого факта было жестоким ударом. Ему кто-то поручил помочь засадникам. Кто-то из командования знал о засаде и послал его с нами чтобы убить нас.

— Но зачем? — прошептал Чиж. — Зачем кому-то из наших офицеров нас убивать?

— Не знаю, — ответил я. — Но узнаю.

Мы собрали оружие и снаряжение убитых мародёров. Те же автоматы, что и в комплексе. Та же экипировка. Та же грамотная тактика. Если бы не случайная смерть Арата и моя нейросеть — мы бы там все легли.

На одном из тел — том самом командире — я нашёл планшет с картами местности. Наш маршрут был отмечен красной линией, с указанием времени прохождения ключевых точек. Они знали не только где мы пойдём, но и когда.

Это подтверждает мои подозрения — встреча не случайна. Это была тщательно спланированная акция. Кто-то слил им подробную информацию о нашем задании.

Но кто именно? И главное — зачем?

Обратный путь к лагерю занял три мучительных часа. Мы несли тело Арата. Оно было тяжёлым, неудобным. Кровь просачивалась через ткань, в которую оно было завёрнуто и падала тяжёлыми каплями в красный печок.

Шли молча. Каждый был погружён в свои мысли.

Я думал о том, что произошло в каньоне. Думал о том, как «Доминатор» изменил моё восприятие реальности, заморозив мне эмоции и сделав моё поведение предельно рациональным. Думал и о том, с какой лёгкостью я убивал.

Сейчас это пугало меня больше любого врага. Потому что я понимал — это было только начало. «Доминатор» показал мне лишь малую часть своих возможностей. А что будет, когда он раскроется полностью?

Останусь ли я человеком? Или превращусь в идеальную машину для убийства, которая не испытывает сомнений и эмоций?

У северных ворот лагеря нас встречал вооружённый наряд. Солдаты в полной экипировке, масс-ганы готовы к стрельбе. Они ждали нас — значит, о перестрелке уже знали.

Брукс стоял рядом с командиром наряда, его лицо было мрачным. Он смотрел на нас так, словно видел впервые. Особенно долго его взгляд задержался на мне.

— Докладывай, — сказал он мне, когда мы приблизились.

— Осмотр объекта пришлось отложить, — ответил я, стараясь говорить ровным голосом. — Попали в засаду. Приняли бой. Потери — один человек. Противник отступил.

— Арат?

— Так точно. Убит снайпером в первые секунды.

Брукс кивнул, делая пометки в планшете. Его лицо не выражало никаких эмоций, но я видел, как напряглись мышцы его челюстей.

— Мародёры?

— Так точно, похоже, что те же, что и в комплексе. Профессионалы. Хорошо экипированы, знали местность. И знали наш маршрут.