Чтение онлайн

– А где это? – медленно сформулировал он вопрос. Лицо над ним сморщилось amp; смехе.

– Ну, по крайней мере вариант древнего «где я?» Ты в Ущелье, парень. Мы заметили тебя, когда ты перебирался через реку, а коптер шел за тобой. Ты умудрился задержать их настолько, что мы сумели пустить туман. И взяли вас. А еще коптер и разные припасы, так что вступительную плату ты уплатил более чем сполна, даже если бы и не был родственником Ларса Нордиса.

– А как вы узнали, кто мы? – спросил Дард. Карие глаза подмигнули.

– У нас есть свои способы узнавать нужное. Это безболезненный процесс. Пока ты спал.

– Я говорил во сне? Но я не говорю.

– Может, в обычных обстоятельствах и не говоришь. Но тобой занялся наш врач, и ты заговорил. Ты много перенес, парень Дард приподнялся на локтях, а собеседник поддержал его. Теперь Дард видел, что лежит на узкой койке в комнате, которая кажется частью пещеры, потому что три ее стены представляют собой сплошную скалу, а четвертая – гладкая серая поверхность, и в ней дверь. Окон нет, и мягкий свет испускают две трубки в каменном потолке. Посетитель сидит на складном стуле, другой мебели в комнате, похожей на камеру, нет.

Но он укрыт одеялом, таких он не видел уже несколько лет, тело его вымыто и одето в чистый цельный комбинезон. Дард ласково погладил одеяло.

– Где это – и что это? – расширил он свой первый вопрос.

– Это Ущелье – насколько нам известно, последняя крепость свободных людей. – Посетитель встал и потянулся. Это был высокий мужчина с тонкой талией, со смуглой коричневой кожей, на которой резким контрастом выделялись белоснежные ровные зубы и фарфорово-яркие белки глаз. Его курчавые черные волосы были коротко подстрижены, а бородка едва заметна. – Это врата к Ad astra… – Он помолчал, словно ожидая, какой эффект на Дарда произведут его последние слова.

– Ad astra, – повторил Дард. – Ларе как-то говорил об этом.

– Ad astra означает «к звездам». И это место старта. Дард нахмурился. К звездам! Не межпланетный перелет…, галактический! Но это невозможно!

– Я думал. Марс и Венера… – начал он с сомнением.

– Кто говорит о Марсе и Венере, парень? Конечно, жизнь на них невозможна. Потребуются все ресурсы Терры, чтобы основать колонии на одной из этих планет. Уж мне ли этого не знать? Нет, полет не межпланетный – межзвездный. Полетим выбирать себе планету, о которой земные ползуны и не мечтают. Вот что мы собираемся сделать! Ad astra!

Галактический перелет! Его первая дикая догадка оказалась правильной.

– У нас здесь звездный корабль! – Дард поневоле почувствовал сильное волнение. В старину, до Пожара и чистки, люди высаживались на Марсе и Венере и обнаружили, что условия на обеих планетах не годятся для человека; жизнь там можно поддерживать только ценой огромных затрат, а Терра не способна на это. И, конечно. Мир запретил все космические полеты как часть, Программы научных эксперименте". Но звездный корабль – разорвать узы Солнечной системы и лететь к другим звездам, к другим планетам… Похоже на волшебный сон, но он не сомневается в искренности человека, который рассказал об этом.

– Но какое отношение к этому имел Ларе? – вслух удивился Дард. Специальность Ларса – химия, а не астрономия и не небесная механика. Дард сомневался, чтобы его брат сумел отличить одно созвездие от другого.

– Он играл очень важную роль. Мы как раз ждем твоего сообщения о его последних результатах.

– Но я думал, вы все у меня узнали, пока я был без сознания.

– Да, узнали, что ты лично делал в последние несколько дней. Но ведь ты несешь сообщение Ларса, верно? – Впервые беспечность покинула темнокожего человека.

Дард пригладил одеяло, нервно потянул его пальцами.

– Не знаю… Надеюсь…

Посетитель провел руками по курчавым волосам.

– Давай пригласим Таса. Он все равно ждет, когда ты придешь в себя. – Он пересек комнату и нажал кнопку в стене.

– Кстати, – сказал он через плечо, – я забыл представиться. Меня зовут Симба Кимбер, пилот-астрогатор Симба Кимбер, – повторил он. Ясно, что это звание имело для него большое значение. – А Тас – это наш главный специалист, наш первый ученый Тас Кордов, из биологической секции. Наша организация здесь состоит из уцелевших свободных ученых множества групп, а также просто из людей, которым не нравится Мир. А, входи, Тас.

Вошел человек, низкорослый, почти такой же в ширину, как и в высоту. Но плечи и столбообразные ноги и руки были не из жира, а из крепких мышц. На нем поблекший мундир свободного ученого, на груди пламенеющий меч – знак первого ранга. Раскосые глаза и широкие скулы монгольских очертаний. Дард решил, что этот человек не уроженец мест, в которых сейчас живет.

– Ну, итак, ты проснулся? – Он улыбнулся Дарду. – Мы все ждем, когда ты откроешь глаза – и рот, молодой человек. Какое сообщение ты принес нам от Ларса Нордиса?

Дард больше не мог скрывать правду.

– Не знаю, имеет ли это значение. В ту ночь, когда нас захватила облава, Ларе закончил свою работу…

– Отлично! – Тас Кордов на самом деле захлопал в ладоши.

– Но когда мы пытались уйти, он не захватил с собой никаких бумаг…

Лицо Кордова оживилось, он словно силой готов был извлекать сведения из Дарда.

– Но ведь он передал с тобой сообщение? Какое-то сообщение должно быть!

– Только одно. И я не знаю, насколько оно важно. Мне нужна бумага, иначе я не смогу написать и объяснить.

– И это все? – Кордов достал из кармана брюк блокнот, раскрыл на чистой странице и протянул Дарду вместе с ручкой, пишущей без чернил. Вооружившись этими инструментами, Дард начал объяснения, которым, возможно, никто не поверит.

– Вот в чем дело. Ларе знал, что я представляю себе слова как рисунки. Когда я слышу стихотворение, я представляю себе рисунок… – Он помолчал, стараясь по их выражению догадаться, поняли ли они. Ему самому собственные слова казались лишенными смысла.

Кордов пальцами оттянул нижнюю губу и отпустил; она негромко шлепнула.

– Гммм…, семантика – не моя область. Но мне кажется, я понимаю смысл. Покажи!

Чувствуя себя глупо, Дард повторил стишок Десси, одновременно рисуя на листке блокнота:

– Исси, Осей, Икси, Энн;

Фулсон, Фолсон, Орсон, Кенн.

Он подчеркивал, проводил линии, обводил, как в тот вечер на ферме, и снова на листочке появился рисунок, который Десси назвала «пинающимися ногами».

– Ларе увидел, что я это делаю. Он пришел в сильное возбуждение. И дал мне еще две строчки, которые для меня образовали другой рисунок. Однако он настоял, чтобы я совместил эти два рисунка.