Чтение онлайн

– Было бы лучше, если бы ты хоть иногда отступала в тень, – предупредил ее Келлер.

– Вот еще! Это ему нужно прятаться.

Как-то утром рассыльный принес в секретариат коробку, аккуратно обернутую блестящей розовой бумагой.

– Неплохой подарок, – сказала Кэти, ставя ее перед Ларой. – Только очень тяжелый. Если там шляпка, то ваша голова в опасности!

Заинтригованная, Лара сорвала бумагу, отбросила крышку. Внутри лежала жирная черная земля. На атласной, с золотым обрезом визитной карточке значилось: «Фрэнк Э. Кэмпбелл. Ритуальное обслуживание. Круглосуточно».

Работы не прерывались ни на час. Когда Лара прочла в газетах об игровой площадке, которую власти никак не могут оборудовать из-за идиотских бюрократических проволочек, она на собственные деньги достроила детский городок и подарила его муниципалитету. Пресса вознесла дарительницу до небес. Аршинный заголовок «Пост» кричал: «ЛАРА КАМЕРОН МОЖЕТ ВСЕ!»

Раз или два в неделю Лара виделась с Полом Мартином, а звонили друг другу они ежедневно.

Покупка загородного особняка в Саутхэмптоне перенесла ее в мир мехов, изысканных ювелирных украшений и дорогих автомобилей. Гардеробные ломились от туалетов известнейших кутюрье.

Мне нужна новая юбка.

Как же! Я не печатаю деньги. Сходи в Армию спасения.

Но там обноски, папа.

И Лара заказывала новый костюм.

Коллеги заменяли ей семью. Лара заботилась о них и не скупилась на расходы. Людей более близких у нее не было. Она помнила дни рождения и годовщины свадеб, она устраивала в приличные школы детей и учреждала стипендии. Когда ее пытались благодарить, она смущалась, поскольку не привыкла давать волю эмоциям. Лучший в этом урок преподал ей отец.

Она оградила себя непроницаемой стеной.

Больше меня уже никто не обидит. Никто.

– Утром я лечу в Лондон, Говард.

– Что случилось?

– Лорд Макинтош приглашает взглянуть на объект, который он хочет приобрести. Речь идет о партнерстве.

Брайан Макинтош слыл в Великобритании одним из наиболее состоятельных экспертов по недвижимости.

– К которому часу нам нужно быть в аэропорту? – спросил Келлер.

– Я решила путешествовать одна.

– Вот как?

– Останешься здесь за меня.

Он с готовностью кивнул:

– Хорошо. Ни о чем не беспокойся.

– И не собиралась. Я знаю, на кого рассчитываю.

Перелет до Лондона прошел без всяких помех. Колеса шасси зарегистрированного на частное лицо «Боинга-727» мягко коснулись посадочной полосы. В тот момент Лара еще не знала, на пороге каких перемен окажется вскоре ее жизнь.

В холле гостиницы «Клариджез» ее приветствовал Рональд Джоунз, управляющий.

– Для меня огромное удовольствие снова видеть вас здесь, мисс Камерон. Позвольте проводить вас до номера. Да, вам оставили несколько сообщений.

Их оказалось почти два десятка.

Обстановка номера люкс поражала сдержанной роскошью. В двух вазах китайского фарфора стояли цветы – от Брайана Макинтоша и Пола Мартина. На столе – бутылка шампанского и легкий завтрак, накрытый по особому распоряжению Рональда Джоунза. Не успела Лара переступить через порог, как дал о себе знать телефон. Звонили из Штатов, причем без хотя бы минутного перерыва.

– Архитектор собирается уточнить кое-какие детали. Это обойдется...

– Задерживается поставка цемента...

– Первый национальный банк готов участвовать в нашей новой сделке...

– Мэр Сан-Франциско хочет знать, не согласитесь ли вы принять участие...

– Оборудование ванных комнат...

– ...отвратительная погода. Мы выбиваемся из графика...

Каждый из вопросов требовал принятия мер, и, покончив с ответами, Лара почувствовала, как на нее наваливается усталость. Она плеснула в бокал глоток шампанского и села на широкий подоконник, чтобы наблюдать за тем, как у портика отеля выходят из «роллс-ройсов» и «бентли» постояльцы.

Робкая девчонка из Глэйс-Бэй прошла долгий путь, папочка.

На следующее утро Лара вместе с Брайаном Макинтошем поехала осматривать участок – две квадратные мили вдоль берега реки, застроенные покосившимися домишками и длинными бараками складов.

– Кабинет министров обещал предоставить нам значительные налоговые льготы, – сказал Брайан. – По сути, здесь должен вырасти новый город.

– И все же я хотела бы подумать, – ответила Лара, хотя решение было уже ею принято.

– Кстати, у меня с собой два билета на концерт. Супруга проведет вечер в клубе. Как вы относитесь к классической музыке?

Лара имела весьма смутное представление о том, что это такое.

– Обожаю.

– Филипп Адлер будет играть Рахманинова. – Брайан выжидающе посмотрел на спутницу, но имя пианиста ни о чем ей не говорило.

– Великолепно!

– Значит, договорились. А потом поужинаем в «Скоттс». Я заеду за вами около семи.

Зачем я согласилась, подумала Лара. Вечер обрекал на безысходную скуку. Куда приятнее было бы вытянуться в горячей ванне. А впрочем, какая разница? Утром возвращусь в Нью-Йорк.

Королевский фестивальный зал был до отказа заполнен истинными ценителями музыки: на джентльменах – смокинги и крахмальные манишки, дамы – в строгих вечерних платьях. Предвкушая утонченное наслаждение, публика негромко переговаривалась.

Макинтош купил у разносчика две программки, помог Ларе опуститься в кресло, сел сам. Она развернула сложенный вдвое лист плотной бумаги, пробежала взглядом по строчкам. «Лондонский филармонический оркестр... Рахманинов, Третий концерт для фортепиано, до минор, опус № 30... Партию у рояля исполняет Филипп Адлер...»

Не забыть позвонить Говарду, сказала себе Лара. Пусть еще раз обсчитает участок на Пятой авеню.

Лучи софитов упали на фигуру дирижера, послышались аплодисменты, но это ничуть не отвлекло Лару от ее мыслей. Подрядчик в Бостоне слишком неповоротлив. Необходим какой-то стимул. Ладно, Говард пообещает ему премию.

Новый всплеск оваций, и на круглый стульчик у рояля опустился одетый во фрак мужчина. Дирижер взмахнул палочкой, по залу медленно поплыли первые аккорды.