Чтение онлайн

— И в чём же заключалось это открытие? — нетерпеливо спросил Шанкар. — Неужели вы научились закупоривать гиперканалы?… Хотя нет, я несу вздор. В таком случае вам бы вообще не пришлось воевать. Вы бы просто перекрыли все каналы первого рода и исследованные — второго, а сами пользовались бы лишь новооткрытыми и неизвестными чужакам.

— Да, сэр, безусловно, — подтвердила Рашель. — Мы не умеем перекрывать каналы, мы только переориентируем их.

— То есть, — снова вмешался Агаттияр, — вы можете произвольно менять расположение областей входа-выхода для любого канала?

— Да. И сужать их тоже — практически до половины кубического километра. Но, к сожалению, не больше. Если бы мы могли сжимать области входа-выхода до нескольких кубометров… ну, тогда, вы понимаете, это было бы равнозначно закупориванию каналов.

— О, боги! — пробормотал Шанкар. — Но как вам удалось?

— Не знаю, сэр. Это наш самый главный секрет. Агенты чужаков пытаются выяснить его, но безуспешно. Говорят, что все посвящённые в тайну учёные и инженеры живут и работают в неприступном бункере, о расположении которого известно только членам правительства. Может, это и правда, не знаю. — Рашель пожала плечами. — Я знаю только то, что знают остальные галлийцы, а также шпионы-чужаки: все каналы нашей дром-зоны сосредоточены в одной небольшой области пространства, которая находится под надёжной охраной наших войск.

— Все каналы? — переспросил Шанкар. — Абсолютно все?

— Теперь уже все. Разумеется, первого и второго рода. На первых порах были переориентированы только исследованные гиперканалы, но вскоре чужаки начали применять такую тактику: во время атаки некоторые небольшие быстроходные корабли вырывались из района боевых действий, скрывались в глубинах космоса, а позже, когда сражение заканчивалось, возвращались обратно и пытались незаметно ускользнуть через один из неисследованных каналов второго рода. Ну, вы понимаете, что таким образом он уже становился исследованным, и Иные могли атаковать через него. Мы, конечно, держали всю дром-зону под наблюдением, разбросанные повсюду детекторы устанавливали, по какому каналу был совершён переход, и тогда его немедленно сужали и перемещали в охраняемую область. Но однажды, лет семьдесят назад, наши следящие службы недоглядели, упустили одного из разведчиков, вернее, ошибочно определили канал, по которому тот ушёл, — и это едва не привело к катастрофе. После того случая было решено взять под контроль абсолютно все каналы второго рода. Для этого потребовались огромные энергетические затраты, зато теперь мы можем не опасаться атаки с тыла. Да и агентам Иных стало сложнее возвращаться обратно. Иногда им, правда, удаётся ускользнуть, но случается это редко. Обычно их уничтожают ещё на подступах к охраняемой области.

— Сто с лишним миллиардов каналов… — пробормотал Агаттияр. — Подумать только: свыше ста миллиардов каналов в нескольких миллионах кубических километров!

— Нет, сэр, — покачала головой Рашель. — Не в нескольких миллионах, а почти что в двухстах миллиардах кубических километров. Ну, чуть меньше. Я же говорила вам, что мы не умеем сужать каналы до предела, а сделать так, чтобы они накладывались друг на друга, не получается. Поэтому все неисследованные каналы, а также те, что известны врагу, собраны внутри сферы диаметром семь тысяч километров. Есть ещё вторая сфера, поменьше — в ней расположены каналы, исследованные нами и неизвестные чужакам. Но, конечно, мы одинаково тщательно охраняем обе сферы, и если из канала, который считается «чистым», выходит корабль без предварительного уведомления, его немедленно расстреливают.

— L’indicatif incorrect, — отозвалась Рита, и я сразу вспомнил, что именно такими словами докладывал дежурный офицер появившемуся из-за кадра контр-адмиралу. — Сe sont les 'etrangers. «Неверный позывной, это чужаки». Правильно?

Рашель с восторгом взглянула на неё:

— Oh, vous parlez Francais!.. Да, мисс, всё правильно. Впрочем, тогда и так было ясно, что это чужаки, атака шла через один из каналов первого рода. Но в любом случае, перед тем как открыть огонь, принято запрашивать позывные. Ведь не исключено, хоть и маловероятно, что по этому каналу мог возвращаться наш разведчик. Ну, вы понимаете, разные бывают ситуации.

Как и во всех предыдущих случаях, фразу «вы понимаете» Рашель употребила в качестве простого оборота речи. Похоже, это было одно из её излюбленных выраженьиц, вроде «так сказать» или «знаете ли». Однако Рита, заслышав его в очередной раз, не выдержала.

— Нет, представь себе, не понимаю! — заявила она с вконец растерянным выражением лица. — Ничего не понимаю!.. Рашель, детка, ты тут толкуешь о всяких там каналах первого, второго и третьего рода, об их ориентации-переориентации, о сжатиях-сужениях. Остальные слушают тебя с умным видом, важно кивают, задают такие же умные вопросы, а я… А я сижу между вами как дура и ничего не могу сообразить.

Рашель снова взглянула на неё — но уже не с восхищением, а с каким-то изумлением.

— Вы серьёзно, мисс? Вы ничего не поняли? Я так плохо рассказывала?

Рита неопределённо покачала головой, а её отец произнёс:

— Нет, Рашель, ты всё хорошо рассказывала. Дело не в тебе, а самой Рите. И даже не сколько в Рите, сколько в окружающих нас реалиях. Тебе трудно это понять, ведь ты дитя свободного мира, где люди без страха смотрят в небо и говорят: «Оно принадлежит нам, мы его хозяева». А здесь, на Махаварше, люди узники своей планеты, они стараются пореже поднимать голову к звёздам и поменьше думать о них. Всё, что касается дром-зоны и каналов, для тебя и твоих сверстников с Терры-Галлии — очевидные и известные с детства вещи; для нас же это — табу. Этим интересуются только учёные, вроде меня и профессора Шанкара, а также энтузиасты-любители, подобные мистеру Матусевичу, которые просто помешаны на космосе и звёздах. — Он быстро взглянул на меня: — Ведь я не ошибся, так? Я наблюдал за вами, когда вы смотрели фильм. У вас был вид многолетнего заключённого, перед которым слегка приоткрыли дверь на свободу. Именно поэтому вы не оставили Рашель. Поэтому вы так упорно не хотели уходить, хотя я откровенно пытался выпроводить вас. Где-то на бессознательном уровне, чисто инстинктивно, вы чувствовали, что она — гостья из космоса. Вы не могли уйти — просто потому, что всю свою жизнь ожидали подобной встречи. Я прав?

Я кивнул:

— Да, профессор. Наверное, так оно и было.

— Ну а что касается Риты, — продолжал Агаттияр, — то она обыкновенная девочка с Махаварши, для которой космос — нечто чуждое, опасное и недосягаемое. Ей известно только одно: в пространстве существуют дром-зоны, через которые корабли могут перепрыгивать от звезды к звезде. И всё, больше ничего. Я сам воспитал её такой, я не хотел, чтобы она повторила мой путь. Когда в детстве она заинтересовалась физикой, я не стал поощрять её увлечение. Как раз наоборот — я несколько раз выставил её круглой дурой, внушил ей сильный комплекс неполноценности, заставил её возненавидеть все точные науки. Потом она увлеклась медициной, решила мне назло стать врачом, и я был доволен. — Он виновато посмотрел на Риту. — Пожалуйста, извини, если я был не прав. Я ведь хотел как лучше.

Тем временем наш гравикар покинул магистральный тоннель и опять начал вилять со стороны в сторону, подпрыгивать вверх-вниз. Похоже, что наше путешествие близилось к концу.

После минутного молчания Агаттияр вновь обратился к дочери:

— Давай-ка я коротко объясню тебе, о чём шла речь. Если, конечно, ты захочешь меня выслушать.

— Нет, папа, всё в порядке. Я не обижаюсь, — мягко ответила Рита. — Пожалуйста, рассказывай.

— Так вот, ещё в конце XXI века, до начала эпохи межзвёздных путешествий, между орбитами планет Сатурн и Уран была обнаружена область пространства с несколько аномальными физическими характеристиками. Эта область вращалась вокруг Солнца по эллиптической орбите, словно планета. Её изучением занимались многие исследовательские группы, и одна из них под руководством доктора Димитриса Марушкопулоса установила, что в этой области наше обычное четырёхмерное пространство-время соприкасается с неким иным пространством, обладающим совершенно другими свойствами и имеющим семь измерений — пять пространственных и два временн ых; его сразу назвали гиперпространством, то есть «сверхпространством». Марушкопулос высказал гипотезу, что подобные области расположены вблизи всех массивных космических объектов, вроде звёзд, и соединены между собой гиперпространственными каналами. Димитрис Марушкопулос был грек по национальности — вернее, натурализованный грек, что чувствуется по его фамилии… а впрочем, это не имеет значения. В общем и целом он был грек, поэтому назвал эти каналы дромосами, что по-гречески значит «путь», «дорога», а саму аномальную область — дром-зоной. Впоследствии его гипотеза полностью подтвердилась, были обнаружены предсказанные им каналы, но термин «дромос», в отличие от «дром-зоны», за ними не закрепился. Их предпочли называть просто каналами или гиперканалами, а их полное официальное название, встречающееся лишь в специализированной литературе, звучит так: «гиперпространственные каналы Марушкопулоса»… Пока я всё доходчиво объясняю?

— Да, папа. Вполне.

— В ходе дальнейших исследований было установлено, что по своим свойствам гиперканалы делятся на три категории — первого, второго и третьего рода. Каналы первого рода немногочисленны и легко проницаемы. Они соединяют между собой ближайшие дром-зоны, расположенные на расстоянии не более двадцати трёх парсеков. Впрочем, это число нельзя назвать абсолютной константой, в разных регионах космоса предельная длина каналов первого рода имеет разное значение, зависящее от средней плотности распределения гравитационных масс. Так, например, дром-зона Земли имеет каналы первого рода протяжённостью вплоть до четырнадцати с половиной парсеков, а в системе Махаварши, где плотность звёзд гораздо выше, самый длинный такой канал ведёт к звезде Бхагавати, расположенной на расстоянии всего в двух световых годах от нас. Но главная особенность гиперпространственных каналов первого рода, заключается в том, что по их характеристикам можно в точности определить, куда они ведут. Именно по этим каналам шла основная волна освоения Галактики. Когда в середине XXII века появились первые межзвёздные корабли, уже была разработана система быстрого обнаружения каналов первого рода, ведущих в нужном направлении, поэтому полёты совершались не наобум, в неизвестность, а по заранее намеченному маршруту. Переход из Солнечной системы к Тау Кита, поиск там канала в дром-зону Беты Кита, скачок к Бете, а оттуда — в систему Денеба, расположенного уже в ста семнадцати световых годах от Земли; ну и так далее. Таким образом, по гиперканалам первого рода можно добраться практически до любой звезды в пределах Галактики. Другое дело, что путешествие из одного её конца в противоположный занимает много времени… Ты следишь за моей мыслью, дочка?

— Конечно, папа! — Рита даже немного обиделась. — Я совсем не дурочка, просто я об этом ничего не знала.

— Значит, с каналами первого рода мы разобрались. В каждой дром-зоне их насчитывается от нескольких десятков до нескольких сотен, но не больше. Теперь переходим к каналам второго рода, которые не так проницаемы, как первого, и для их открытия и прохождения требуется намного больше энергии. Таких каналов свыше ста миллиардов и, что характерно, во всех дром-зонах их приблизительно одинаковое число — с разницей не более двухсот тысяч в ту или другую сторону. Короче, настоящий мизер, менее одной миллионной процента. Совпадение количества каналов второго рода и оценочной численности звёзд в нашей Галактике с самого начала навело на очевидную мысль, что любые две удалённые дром-зоны, независимо от расстояния между ними, пусть даже это десятки килопарсеков, соединены каналом второго рода. То есть, теоретически к любой звезде Галактики можно добраться напрямую — совершив лишь один-единственный гиперпереход. К сожалению, каналы второго рода не обладают «прозрачностью» первого, и априори никак нельзя определить, куда ведёт тот или другой канал. Можно лишь совершить переход по одному из наугад выбранных каналов, а потом посмотреть, куда же нас занесло. В результате такого перехода мы можем оказаться как всего лишь в ста световых годах от своей дром-зоны, так и совсем в другой области Галактики, удалённой на многие тысячи парсеков. Короткие каналы второго рода практически бесполезны — гораздо экономнее с точки зрения энергетических затрат совершить несколько десятков скачков по каналам первого рода. Зато, когда счёт идёт на килопарсеки, эти каналы незаменимы. Поэтому в период космической экспансии мы исследовали их, чтобы получить быстрый доступ к различным регионам Галактики. И именно через каналы второго рода мы попали в Магеллановы Облака. Считается, что порог протяжённости таких каналов находится где-то между двумястами и тремястами тысячами парсеков, хотя опять же — оценка эта весьма и весьма приблизительна. А что касается каналов третьего рода, то они для нас недоступны. Для их открытия требуется такая высокая концентрация энергии, что её не выдерживает даже физический вакуум. Считается, что каналы третьего рода ведут к дром-зонам в других галактиках. Это всё, что можно о них сказать. — Закончив свою лекцию, Агаттияр сухо прокашлялся. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, о чём говорила Рашель?