Чтение онлайн

Перевод исходной информации из 60 К-излучения был завершен, и теперь ее объем увеличился в тысячи раз, превратившись в генетические данные. В рабочей тетради профессор Ань написал: «Хотя это полностью противоречит структурным характеристикам ДНК существующей жизни на Земле, я думаю, что эту информацию следует экспрессировать как генетическую информацию жизни». Это был официально напечатанный текст, но рядом небольшая строчка, написанная от руки: «Возможно, нам придется столкнуться с тем, что определило законы земной жизни».

Согласно вердикту профессора Аня, генетическую информацию следовало культивировать в виде целостной генетической структуры ДНК самостоятельной жизни. Всего за полдня план был одобрен комитетом по науке и технике с главным во главе. Получить одобрение на таком уровне в такие сроки было совершенно немыслимо.

Одновременно с уходом профессора Аня был официально запущен проект расшифровки генов, и вместе с тем детализированы его нужды. Комитет по науке и технике взял на себя инициативу по набору лучших научных работников страны, и в то время у проекта не было даже кодового названия. Когда о нем спросили Ван Хайчэна, у того не нашлось никаких идей, зато вперед выскочила Бай Хунъюй и воскликнула:

– Звезды! Наш поход, наша судьба, наша гавань. Как насчет проекта «Звезды»? Давайте так назовем?

Ван Хайчэн посчитал идею достойной, ведь источником сигнала было облако Дайсона, обнаруженное среди далеких звезд.

Вот так и был официально запущен проект «Звезды».

Постепенно Ван Хайчэн перешел от роли ведущего лидера к наблюдателю, точнее, вернулся на место, где должен был находиться. В процессе смены должностей он особенно восхищался Чжао Канем, инфотехником, который скромно отдавал все силы работе, оказывал всем посильную IT-поддержку и никогда не кичился сделанным им великим открытием, как будто это был какой-то пустяк.

Ван Хайчэн понял, что, по сути, мало чем отличается от Чжао Каня, ведь он тоже нашел все эти штуки по чистой случайности. Он был обычным дилетантом и в криптографии, и в теории информации, и в биотехнологиях. Корреляционные исследования в теоретической астрономии и физике в рамках данного проекта все больше и больше отходили на второй план, все больше напоминали задачу из инженерной области, а не теоретические исследования. Источником сообщения стали фоновые знания астрофизики, которые теперь переплавились в дамоклов меч, зависший над головой.

И относительно того, как с ним обращаться, у Бай Хунъюй и Ван Хайчэна вскоре возникли серьезные разногласия. Бай Хунъюй не могла понять страха Ван Хайчэна, а Ван Хайчэн не мог понять фанатизма Бай Хунъюй. Возможно, из-за того, что в реальной работе по проекту им осталось не так много места для участия, – но в любом случае споры между ними становились все ожесточеннее.

– Такое чувство, что мы вчера вместе делали Национальную революцию, а сегодня выясняется, что ты вступила в Гоминьдан, а я – в Коммунистическую партию, – сказал однажды Ван Хайчэн ученице.

– Учитель, вы как-то одряхлели раньше, чем состарились! – улыбнулась ему Бай Хунъюй. – Боитесь всего на свете, а ведь вы даже не профессор Ань, у вас нет ни жены, ни детей, – слова вырвались сами собой, и она тут же поняла, что опять сморозила глупость.

Да, ни жены, ни детей, ни дома – ничего у него не было, и это его терзало.

Ему было вопиюще невыносимо бездельничать посреди кипящей работы, и потому волей-неволей пришлось решать проблему, которую он всеми силами избегал: геморрой с чертовой квартирой.

Он уже нашел адвоката для судебных разбирательств по недвижимости, но до сих пор неоднократно откладывал встречу под предлогом, что слишком занят и времени на нее нет. Адвокат несколько раз уговаривала его и даже, не выдержав, сказала:

– Разве это мне нужно? Квартира-то ваша!

И тогда ему пришлось вновь отправиться в фирму на встречу с юристом.

Фамилия адвоката была Ма, и она была уроженкой Чжухая с типичным кантонским лицом, невысокая и худощавая, на вид проницательная, из тех, с кем шутки плохи, в общем, выглядела похожей на внесудебного экономического юриста. Адвокат Ма уже досконально изучила предоставленную информацию, за годы работы у нее накопилось немало подобных дел, настолько, что они практически стали ее специализацией. На самом деле, более десяти лет назад она и подумать не могла, что будет специализироваться на судебных разбирательствах по недвижимости, особенно с учетом того, что раньше Чжухай был самым чистым и беспроблемным городом в Гуандуне – рынок недвижимости там был стабильным, и цены не росли. Но с тех пор, как Хэнцинь превратился из отдаленной рыбацкой деревушки в анклав Макао, а потом достроили и открыли для движения мост Чжухай – Гонконг – Макао, Чжухай внезапно превратился из не слишком успешной особой экономической зоны в задний двор, примыкающий к Шэньчжэню, Гонконгу и Макао, и цены на жилье всего за ночь взлетели в несколько раз. Вместе с ними многократно увеличилось и количество судебных тяжб, а адвокат Ма стала звездой на этом поприще.

В споры по вопросам недвижимости с обеих сторон бывала вовлечена самая разношерстная публика – на первый взгляд честнейшие местные крестьяне, которые трижды перепродают ипотечные кредиты, владельцы обанкротившегося бизнеса, внезапно разбогатевшие после переезда фабрики, щеголи при всем параде, которые нанимают водителей и круглый год колесят повсюду, живя на перекладывании субаренды. Мало-помалу адвокат Ма набила руку и научилась выяснять детали дела и ожидания сторон спора всего за десять минут.

После всего лишь одной встречи с Ван Хайчэном она поняла, что с этим клиентом работать будет нелегко. Он мало рассказывал, иногда что-то мямлил, как будто растерял остатки смелости, и стеснялся говорить то, что думает. Есть два типа таких людей. У первых нет своего мнения, и они прислушиваются к вашему; вторые, наоборот, уже давно приняли решение, и что бы вы ни сказали, они будут кивать и хвалить вас за наличие «здравого смысла», но стоит клиенту отвернуться, он напрочь забудет все ваши слова.

Второй тип клиентов самый страшный. Ведь самое неприятное в хозяйственных спорах – даже не сами споры, а то, что клиенты не расплачивались как положено.

Когда она увидела Ван Хайчэна во второй раз, молодой доцент показался ей еще более изможденным, чем раньше. После дежурных приветствий он сразу же упал в кресло. На стойке регистрации ему предложили чашку кофе, и он осушил ее одним глотком.

– Вы выглядите очень усталым, – улыбнулась адвокат Ма. – В прошлый раз вы торопились в университет и мы с вами не закончили, так что я должна кое-что уточнить. Я говорила вам, что вероятность выиграть это дело очень высока.

– Угу.

– И вы все еще собираетесь подать в суд и потребовать от продавца совершить сделку в соответствии с договором, верно?

– Да, и вы вроде как говорили, что вероятность выиграть дело очень высока? Я помню, вы упоминали, что недавно вели такие случаи в Шэньчжэне и Шанхае, и дела в основном выигрывали.

– Да, это так. Но мы не до конца прояснили этот момент.

Лицо Ван Хайчэна вытянулось, но он по-прежнему вежливо сказал:

– Ну, проясните.

– Я лучше начну с самого начала. Юридически это нарушение договора, и оно незаконно. Есть три способа уладить такой спор. Первый способ – покупатель, то есть вы, принимает факт нарушения договора, меняет условия договора и продолжает его исполнять. То есть добавляет или частично добавляет денег.