Чтение онлайн

– Как романтично! – восхитилась трепетная и мечтательная Сашенция. – Значит, эта твоя черноволосая Исида будет из гаучо?

– Потомственная, в третьем поколении! – с гордостью подтвердил Фрол. – Её прабабушка была чистокровной индианкой из древнего племени тупи.

– А эти двое – в белоснежных рубахах? Ну, те, которые – нынче – хладные трупы? – поинтересовался Егор.

– Этих деятелей здесь называют – «кабальерос», – помрачнел Иванов. – Понимаете, далеко не все крупные плантаторы и скотопромышленники перебрались в Чили и Перу. Примерно только половина. Остальные, естественно, остались здесь. Пока, по крайней мере… Так вот, оставшиеся богачи – кабальерос, как я уже сказал – считают себя местными единоличными хозяевами. Ну, образно выражаясь, как это любит делать наш Александр Данилович, «хозяевами жизни». Это в том смысле, что весь брошенный и самостоятельно размножившийся в пампе скот безраздельно принадлежит только им. Поскольку они благородны, знатны и богаты… Какие такие гаучо? Ещё не хватало, чтобы бездомный бродяги – без роду и племени – претендовали на ничейный скот! Сегодня они бесхозных коров, баранов и лошадей себе заберут, а завтра? Завтра они большего захотят, начнут отнимать у людей благородных и всё остальное – асьенды, поместья, дома, земельные наделы…

– Понятная и насквозь знакомая логика, – невесело усмехнулся Егор.

– Вот-вот! Ну, естественно, гаучо и кабальерос уже целые десятилетия друг с другом общаются сугубо «на ножах». Иногда наступают периоды крепкого перемирия, которые – рано или поздно – завершаются новыми кровавыми войнами. Сейчас, как раз, и наступил период такого обострения, в пампе почти каждый день постреливают… Сегодня кабальерос подло убили троюродного брата Исидоры, её саму ранили. Я Исиду отвёз в деревушку гаучо, что расположена на берегу реки Рио-Рохо [24] . Вернее, это поселение не является полноценной деревней, так, обычный стационарный полевой лагерь, не более того. Девушка чувствует себя уже гораздо лучше. Горячо благодарит Александру Ивановну за перевязанную ногу, велела и вам, Александр Данилович, кланяться…

«Вообще-то, из прочитанных – ещё в той, старой жизни – книг, известно, что в девятнадцатом веке кабальерос окончательно победят», – с грустью сообщил внутренний голос. – «Тогда Аргентина уже станет независимым и полноценным государством. При этом, естественно, вся власть этим кабальерос и будет принадлежать. Правительственные регулярные войска – это вам не шутки, это очень и очень серьёзно! Гаучо будут побеждены, рассеяны и – в своём большинстве – уничтожены. Ну, а те немногие, что случайно останутся в живых, со временем превратятся в безобидных и жалких клоунов, чьей главной и единственной миссией будет – усердно развлекать заезжих богатых туристов, американских, преимущественно… Да, грустна ты, жизнь, во всех проявлениях своих! Впрочем, мы-то, братец, сейчас живём – в параллельном мире. Так что, чисто теоретически, всё ещё может закончиться совсем, даже, и по-другому… Может быть, и гаучо ещё повезёт…».

Лаудруп же отнёсся к этому происшествию очень серьёзно, прокомментировав всё услышанное так:

– Теперь нам надо дополнительно позаботиться о собственной безопасности. Говорите, что никто ничего не видел? А трупы усопших кабальерос успешно зарыты, и над ними посажено что-то вроде можжевельника? Знаете, уважаемые, всегда и везде найдутся зоркие глаза и чуткие любопытные уши. Всегда и везде, даже в безлюдной пампе…

Понимая, что Людвиг полностью прав, Егор приказал:

– Значится так, господа и дамы! Отныне все легкомысленные прогулки по местным достопримечательностям и ландшафтам – строго запрещены! Теперь передвигаемся только в сопровождении трёх надёжных и хорошо вооружённых бойцов, имеющих при себе солидные запасы пороха и пуль… Далее. Необходимо занять все номера постоялого двора, денег не жалея. Александра Ивановна! – уважительно обратился к жене. – Договорись, пожалуйста, с хозяйкой заведения. У тебя это должно хорошо получиться. Далее, вокруг постоялого двора выставим надёжную и крепкую охрану, бережёного, как известно, Бог бережёт. Ну, охранными делами я займусь сам…

Через трое суток в припортовом поселении вновь появилась Исидора – красивая, весёлая, беззаботная, только чуть-чуть прихрамывающая на правую ногу. Но не одна появилась, а в сопровождении шести здоровенных и молчаливых мужиков, очень похожих – внешним обликом – на классических голливудских ковбоев: подбородки-кувалды, поросшие недельной щетиной, загорелые и крепко продубленные степными ветрами лица, внимательные глаза – хладнокровных и несуетливых убийц, чёрные сигары, вечно зажатые в уголках губ, ну, и всё такое прочее – шляпы, куртки, широченные штаны, пистолеты, шпоры, лассо…

– Это родственники Исиды – дальние и близкие, – чуть смущаясь, пояснил Фролка. – По здешним обычаям не полагается, чтобы незамужняя девушка разговаривала с ухажёром наедине…

– Очень хороший обычай! – умело прикрывая ладошкой ехидную улыбку, согласилась Сашенция. – Правильный такой, уберегающий от всяких неожиданностей. Ладно, ухажёр, иди уже к своей юной амазонке…

Та ещё была картина маслом – по берегу неторопливо следовала, стараясь не касаться друг друга руками и плечами, влюблённая парочка, метрах в пятнадцати впереди от которой гордо шествовали три хмурые, до самых зубов вооружённые личности, ну, и такая же солидная троица замыкала походную колонну. – Описаться можно! – негромко прыскала в ладошку смешливая Светлейшая княгиня. – Вот же, придумщики! Интересно, а если эта черноволосая красотка выйдет замуж за нашего Фрола, то и мрачная шестёрка гаучо тоже поплывёт с нами?

– Это совсем, даже, и не худший вариант! – совершенно серьёзно ответил Егор. – Я, вот, другого опасаюсь. Как бы прекрасная Исидора не уговорила подполковника Иванова – навсегда остаться в этой загадочной пампе… А, что? Здесь очень красиво, нашим детям, кстати, в Аргентине тоже очень нравится…

Поздней ночью в дверь их номера кто-то бешено застучал кулаком, и голос Фролки Иванова стал старательно сеять вокруг зёрна пошлой паники:

– Александр Данилович, вставай! Беда! Всё пропало…

Егор мгновенно отомкнул щеколду, приоткрыл дверь и, сонно щурясь на свет масляного фонаря в руках подчинённого, недовольно зашипел:

– Чего орёшь, морда? Ополоумел? Детей, ведь, разбудишь и заиками сделаешь… Успокоился быстро. Ну, кому сказано? Успокоился и внятно доложил.

– Там это…, – тихонько и жалобно заныл Фрол. – Мальчишка-пеон прискакал от Рио-Рохо. Незадолго до рассвета – в час волка – на лагерь гаучо налетели кабальерос. Человек семьдесят-восемьдесят, во главе с братьями Гонсалесами, местными заправилами… Почти всех гаучо перебили. А мою Исиду и её отца… Их похитили!

Поздняя ночь – не самое лучшее время для проведения серьёзных совещаний. Хотя бы потому, что очень трудно оперативно найти подходящее помещение, ведь, все припортовые таверны – по крайней мере, в пригородах Буэнос-Айреса – по ночному времени были закрыты.

Санька сразу же (душевно и благородно!) предложила провести внеочередное совещание в их гостиничном номере. С одной стороны, помещение – по своим размерам – полностью подходило для этой цели, а, с другой, так получалось, что Сашенцию (благородную и душевную!) теперь было уже и не выпроводить за дверь. А где Санька, там и её лучшая подружка Гертруда Лаудруп. Та ещё парочка…

«Не стоит, право слово, вмешивать женщин в это дело!», – недовольно морщился видавший виды внутренний голос. – «Особенно, таких романтически настроенных барышень. Больно, уж, ситуация непростая и скользкая…».

Внутренний голос на этот раз, безусловно, чуть-чуть преувеличивал: ничего скользкого и гадкого не было и в помине, просто было очень трудно принять какое-либо решение – разумное и честное одновременно. Очень, даже, непросто…

Вообще-то, всё было совершенно понятно и однозначно – у товарища похитили любимую девушку, следовательно, необходимо помочь. То есть, надо незамедлительно добраться до неизвестных негодяев, быстро и безжалостно перерезать им глотки, а означенную непорочную девицу вернуть по назначению – влюблённому, то бишь, товарищу.

Так-то оно так… Но, как известно, у любой медали имеется две стороны. И, вот, эта вторая, оборотная сторона откровенно не впечатляла: насквозь чужая и незнакомая страна, неизвестный и многочисленный противник, причём, противник – местный, знающий в пампе каждый кустик и каждую ложбинку, заросшую зеленовато-фиолетовым чертополохом… Да, если честно смотреть правде в глаза, то шансы на успех у предстоящей спасательной операции были минимальными. Проблема становилась практически неразрешимой: и Фролу отказать в помощи было никак нельзя, и умирать бестолково – в самом расцвете лет – как-то не хотелось…