Чтение онлайн

С приближением дня и часа назначенного бракосочетания мрачные предчувствия снова овладели Николь. Не опрометчиво ли поступила она, заключив это соглашение? Филип обладал сверхъестественной способностью добиваться своего. Наметился даже небольшой прогресс в его отношениях с Робби!

Начало этому было положено в тот день, когда, вернувшись от Катрин Галантуа, они обнаружили, что комната Робби обставлена детской мебелью и завалена игрушками. Филип знал, кого чем подкупить, ехидно подумала Николь. Ее — карьерой, Робби — щедрыми подарками.

Робби находился внизу, играя с новой мягкой игрушкой, и с нетерпением ждал предстоящего приема. Раньше его невозможно было оторвать от Николь.

Николь вышла из комнаты и медленно спустилась по лестнице.

Из кабинета доносились голоса. Подойдя к двери, она увидела представительного вида пожилого мужчину, беседующего с Филипом, и Робби, который с удовольствием уплетал мороженое и торт.

Мужчины обернулись при приближении Николь. Оба с явным восхищением смотрели на нее. Она появилась в белом платье, хотя совсем не стремилась выглядеть как невеста. Просто это был единственный приличествующий случаю наряд, оказавшийся в числе тех немногих вещей, которые она захватила с собой.

Классическое расклешенное книзу платье не было новым, но Николь всегда нравились его простые линии и то, что оно годилось на все случаи жизни. Иногда она надевала его с жакетом, украшенным яркой цветочной аппликацией. Сегодня украшением служила короткая нитка жемчуга. «Не слишком ли мой наряд смахивает на свадебный?» — с беспокойством подумала она.

— Ты чудесно выглядишь, — сказал Филип, прежде чем представить другого мужчину — по всей видимости, судью Марселя Лавура.

Тот поднес ее руку к своим губам.

— Филип всегда был ценителем прекрасного пола. Ничего удивительного, что он выбрал самую красивую из женщин себе в невесты.

Николь с удивлением взглянула на Филипа. Пришедший мужчина, видимо, считал, что это была самая обыкновенная женитьба.

— Мы на минутку, — обратился Филип к своему другу.

Он взял Николь за руку и отвел в дальний конец комнаты.

— Разве ты не объяснил ему ситуацию? — спросила она, понизив голос.

— Я думаю, что будет лучше для Робера, если наше соглашение не станет общим достоянием. Люди наверняка станут обсуждать это, возможно даже при своих детях, его будущих приятелях. Что бы мы ему ответили, на самом ли деле мы женаты?

— Я думаю, что мы можем честно ответить ему «да».

— А ты готова ответить на остальные его вопросы? Почему мы не спим в одной спальне? Что значит «деловое соглашение»? Если он подумает, что наш брак ненастоящий, он может начать беспокоиться о том, что его жизнь нарушится опять.

— Мы могли бы делать вид…

Николь замолчала.

— … что любим друг друга, — закончил за нее Филип. — Мне бы это не составило никакого труда, — сказал он севшим голосом.

Когда она осторожно взглянула на него, выражение его лица изменилось.

Может быть, ей только привиделось неясное желание в его глазах?

— Не волнуйся, я буду исполнять роль любящего супруга только на публике, — с усмешкой сказал он.

— Мне не хотелось бы торопить тебя, Филип, — обратился к нему Марсель, — но у меня скоро еще одна помолвка.

Николь с некоторым удивлением слушала слова торжественной церемонии, которая связывала ее с совершенно незнакомым человеком. Ей хотелось сказать «нет» и положить конец этому действу, когда судья спросил ее, хочет ли она взять Филипа в мужья. Но что-то остановило ее. Она так явственно увидела перед собой Сандру и Раймона, словно они находились здесь, в этой комнате. Они оба улыбались и одобрительно кивали ей.

Николь была так взволнована, что едва ли почувствовала, как Филип взял ее за руку. Она опустила глаза и увидела, как он надевает ей на палец красивое бриллиантовое обручальное кольцо.

— Можешь теперь поцеловать свою невесту, — сказал судья с сияющей улыбкой.

Филип обнял ее и прижался губами к ее губам. Отчужденность Николь куда-то неожиданно испарилась. Она ощутила, как он затрепетал от страсти, и отозвалась на его чувственный поцелуй.

Николь старалась снова обрести душевное равновесие после возбуждающего поцелуя Филипа. Он совсем не волновался, с горечью отметила она, и болтал с судьей, словно это был человек, просто заглянувший к нему в гости.

Через несколько минут Марсель стал прощаться.

— Я бы хотел побыть здесь еще, но уверен, что вы оба не можете дождаться, когда останетесь одни. — Он сказал Филипу двусмысленную фразу по-французски, понимающе засмеявшись. Потом с почтительным выражением повернулся к Николь и поцеловал. ее руку. — Примите мои наилучшие пожелания, мадам Галантуа. Я знаю, что вы и Филип будете очень счастливы вместе.

Когда он ушел, Николь сказала сухо:

— Ну и грубиян этот твой друг. То, что он тебе сказал, скорее можно было бы ожидать от какого-нибудь школьника.

Филип растерялся впервые за все время их знакомства.

— Ты знаешь французский?

— Свободно разговариваю.

— Почему ты ни разу не упомянула об этом?

— У меня было такое искушение, когда ты так смачно выругался в аэропорту.

Она озорно улыбнулась.

— Приношу свои глубочайшие извинения! Надеюсь, ты простишь меня.

Николь пожала плечами.

— Я слышала такие выражения и раньше.

— Мне никогда и в голову не приходило, что ты можешь говорить на двух языках. — Филип был явно смущен. — Боюсь, что я стал жертвой распространенного заблуждения, что американцы говорят только на своем родном языке.

— Нам редко представляется возможность применять на практике то, что мы учим в школе. Но когда Раймон и Сандра вернулись в Сан-Франциско, мы в основном разговаривали друг с другом на французском, чтобы она не потеряла приобретенного навыка. Робби тоже довольно хорошо понимает французский.

— Теперь я буду следить за тем, что говорю. Начиная с завтрашнего дня, поскольку не хочу испортить нашу первую брачную ночь. — Когда она настороженно посмотрела на него, Филип тихо засмеялся. — Я всего-навсего хотел, чтобы мы забыли о своих разногласиях во время ужина. Я предлагаю поехать в ресторан «Чез Мартин» после того, как мы уложим Робера спать.

«Чез Мартин» был одним из тех элегантных дорогих ресторанов, куда заказывать столик надо было за несколько недель вперед. Атмосфера там была изысканно солидной. Столы сервированы тончайшим фарфором и серебром. Хрустальные канделябры освещали мягким светом модно одетую публику, наполнявшую зал жужжанием голосов.