Чтение онлайн

– Вообще обалдели. А от чего она умерла?

– На голове рубленая рана. Местный Пинкертон придумал прекрасную версию: что я хотел любой ценой воспрепятствовать счастью отца.

– Они серьезно?

– Ага. Даже обсуждали, что можно под стражу взять. Но здравый смысл возобладал.

Больше всего на свете Татьяне сейчас хотелось оказаться на другом конце земного шара. Но подошла к холодильнику, достала бутылку вина, протянула Денису штопор:

– Открывай.

– Мне завтра за руль с утра.

– Ничего. Один бокал выветрится.

Сама выпила залпом, в голове сразу зашумело, язык стал тяжелым.

– Ты рассказал им? Про калитку? Про машину?

– Да. Но все против меня обращали. Как я мог не заметить – еще когда на похороны приезжал, – что замок сбит. Почему тогда же внимание не обратил, что земля в огороде свежая.

– Тебе разве до того было?

– И на это ответили. «Не ребенок ведь умер, отец престарелый. Чего голову терять?»

– Ужас. Мне, кстати, еще вчера показалось: пованивает у вас на участке. Но я решила: так сырость пахнет.

– Да, могила была совсем неглубокой. Метр от силы. Запах мог пробиваться.

– Диня, но что случилось?

– Если отбросить версию о моем участии… и исходить из той информации, что есть… Многие в поселке знали: отец собирается покупать дом. Наталья общалась с ним близко. Насколько близко – мы не знаем, но могла выведать: деньги у него на личном счету. Решила их отжать. Привлекла сообщников. Но что-то с ними не поделила.

– Мне Валерочка рассказывал: мошенники никогда не убивают.

– Ради тридцати восьми миллионов могли сделать исключение, – вздохнул горько. – Какой я все-таки баран, что перевел деньги отцу! Но он всегда казался мне человеком осторожным, разумным. И я предупреждал его: не надо никому рассказывать, что вся сумма в его собственном распоряжении. Он поклялся. Кстати, никогда в жизни своего слова не нарушал. Впервые случилось. И так страшно закончилось.

– Влюбленные мужчины часто ведут себя странно. – Таня снова вспомнила их с Денисом собственный печальный опыт. – И рассказывал тебе отец далеко не все – ты же не знал про эту его Наташку. Хотя отношения у них с папой твоим не исключено, что были близкие. Толян вообще сказал: когда пришла, вид был такой, будто сейчас в койку отправятся.

– Он так сказал? – нахмурился Денис.

– Да. Но потом извинился и попросил всерьез его слова не воспринимать.

– Но раз Наталья мертва… – задумчиво протянул Богатов, – значит, когда отец вместе с ней вошел в дом – там был кто-то еще. И этот кто-то ее убил.

– Твой свидетель видел блондинку, – напомнила Татьяна.

– У Натальи на голове – рубленая рана. Глубокая. Вероятно, монтировка или тесак. По силам ли блондинке?

– Согласна. Не исключено, что в деле и мужчина. Значит, помимо отца и Наташки, в доме были минимум двое. Кто они? Местные?

– Я пообщался вчера с окружением Натальи. Все в один голос твердят: жила очень уединенно. Никогда никаких гостей. Дама была скрытная. Про ее роман с отцом – если он, конечно, был – никто не упомянул.

– Она могла встречаться с сообщниками не дома.

– Логично.

Денис сделал глоток вина, добавил досадливо:

– Полиция местная, я так понял, расследовать станет исключительно убийство Авдюшиной. По поводу денег отцовских вяло сказали, что проведут проверку. Но лично мне абсолютно все равно, кто убил ее. А вот за отца я буду мстить.

– Ты считаешь, они и его…? – Голос у Тани сел.

– Я не знаю. Если папа сам перевел им деньги – убивать смысла нет. Он действительно мог умереть от инфаркта – когда осознал, что натворил. Но я все равно этого так не оставлю. Не только из-за отца. Ради других стариков. Это какую надо иметь подлость, чтобы у самых беззащитных красть!

– Что Мите скажем? – сменила тему Татьяна.

– Думал. Можно вам сегодня улететь – но он тогда расстроится. В Геленджик лучше перебирайтесь. Купайтесь в море. Погоду обещают отличную.

– А ты?

– Останусь здесь. Попробую хоть что-то выяснить.

Митя всегда горячо спорил с Таней, когда та убеждала его жить по режиму – даже в каникулы. Но сегодня сам проснулся, как в школу, в семь тридцать утра. Тетя Таня почему-то в его комнате спит, на неудобной кушеточке. Заглянул к Денису – тоже посапывает. На кухне – бутылка вина недопитая, два бокала. Странно. Обычно, когда вино дружно пьют, – и спать отправляются вместе. Опять, что ли, поругались?

Будить не стал, грохотать и пытаться самостоятельно соорудить завтрак – тоже. Встал на стул, чтобы дотянуться до верхней полки, где, как приметил вчера, тетя Таня чипсы спрятала. Забрал пакет, натянул штаны, свитер, растолкал Арчи (тоже дрых, ленивец) и вышел во двор. Утро солнечное, но холодное, трава в росе.

Арчи, только что сонный, сразу оживился. Даже нужды не справил – сразу принялся обнюхивать плитку, кусты. Митя тоже насторожился – красивый розовый куст надломан, весь пол – вчера почти чистый – в следах от ботинок.

– Арчи! Ищи! – велел строго.

Пес послушно принюхался – а потом ринулся на гору. Митя помчал за ним – и на полпути замер. Рядом с пнем – яма. Большая. Огорожена красно-белой лентой. Что тут происходило ночью? И пес, вместо того чтоб поддержать-защитить, запрокинул голову и завыл.

Митя завизжал, в страхе побежал прочь. Спешил, конечно, в дом – к тете Тане. Но когда пробегал мимо забора, услышал:

– Митяй, погодь!

Голос знакомый, увидел сквозь щели в заборе – дядя Толян.

– П-привет! – ответил дрожащим голосом.

Дядя Толян ловко перемахнул через ограду, положил на плечо руку. Спросил сочувственно:

– Испугался? Да ничего страшного. Увезли ее.

– Кого?

– Ох, ты не знаешь ничего. Трупак у вас тут был.

– Чей? Кошкин?

– Не. Тетка.

Митя совсем в ступор впал, начал всхлипывать.

Толян успокаивающе сказал:

– Да ладно тебе! Подумаешь, трупак! У нас на море каждый сезон их штук по тридцать! Да не хнычь. Ты мужик или кто? Нюнить он взялся. Пойдем лучше на квадрике погоняем.