Чтение онлайн

– А у тебя есть какие-то идеи?

– Есть, – хитро взглянул на Татьяну.

В ее глазах засветилось любопытство, но удержалась. Промолчала.

Ходасевич спросил сам:

– Надеюсь, в правовом поле?

– Исключительно, – заверил Богатов.

– А подробнее?

– Валерий Петрович, – ответил серьезно, – у меня пока только наметки. Чего зря воздух сотрясать? Если получится – расскажу.

Отчим у нее, конечно, мудрейший и классный, но в методах своих устарел.

«Ну какой смысл сидеть и анализировать, если действовать надо?» – возмущалась про себя Таня.

Богатов своего мнения не высказал, но, когда вышли от полковника, Таня по его лицу видела: тоже разочарован. И у Дениса не тот характер, чтоб выжидать.

Ее подмывало выспросить: что ветреный бойфренд планирует делать дальше?

Богатов, очевидно, не возражал действовать в одной команде. Когда шли к машинам, каждый к своей, позвал:

– Давай где-нибудь кофе попьем?

Но Таня еще в самолете на пути в Москву сочла нужным расставить все точки над i. Заявила: поездка в Абрикосовку – форс-мажор и акт человеколюбия с ее стороны. А здесь их пути разойдутся.

Сейчас тоже отрезала:

– Мы все обсудили. Говорить больше не о чем.

Очень надо ей вместе с ним в команде работать. Гораздо эффектнее, если сама добьется в деле такого прорыва, что все ахнут.

Таня стала вспоминать – когда она в последний раз наведывалась в альма-матер? Ну да, два года назад ее уговорили прийти на встречу выпускников. Садовникова, признаться, ждала: соберутся многие, с кем общалась, пока училась. Алиска (нынче успешный консультирующий психолог). Юрочка (директор по персоналу в крупной консалтинговой компании). Поклонник студенческих времен Димон – тот применил знания психологии к бизнесу и владел сейчас сетью пафосных ночных клубов.

Не хотелось упасть лицом в грязь перед бывшими однокурсниками, и Таня постаралась: свежая стрижка, стильный наряд, профессиональный мейк-ап. Но красоваться оказалось не перед кем. На встречу, по странной иронии судьбы, явились сплошные неудачники. Рассыпались в жалобах, сколь мало платят штатным психологам в школе и как кидают непорядочные частные клиенты. Особенно жалкое впечатление когда-то блестящая студентка и круглая отличница Нинка Кармышина производила. Однокурсница пошла по научной части и нынче возглавляла кафедру где-то на периферии. В дешевом платье, с дурно прокрашенными волосами, она бесконечно причитала: про ленивых и нелюбопытных студентов, интриганов-коллег, мизерную зарплату. Нытье наскучило Садовниковой через полчаса, и она просто сбежала.

Прежде чем ехать на родной факультет сейчас, Таня навела справки. Основная часть учебного плана – по-прежнему заумь: антропология, социология, философия. Анатомию и физиологию центральной нервной системы преподает тот же профессор – сколько, интересно, ему сейчас, если во время Таниной учебы выглядел совсем старичком? Но появились и новшества – можно прослушать курс по сексологии, девиантологии, медиации. А доцент Сомов (в ее времена психотерапевтические технологии преподавал) стал профессором и заведует кафедрой манипуляций. Вот это название! Ей точно сюда.

Таня, пока училась, репутацию на факультете себе завоевала двойственную. Академический анклав считал ее бездельницей и свистушкой – в основном потому, что в первых рядах не сидела, преданно не кивала и вообще на первые пары являлась крайне редко. Но те преподаватели, кто погибче, ценили: ибо могла за пять дней перед экзаменом стиснуть зубы, почти не спать и освоить худо-бедно программу. А доцент Сомов даже к себе в аспирантуру звал, говорил, что с ее головой сможет и кафедрой заведовать. Таня, впрочем, грезила о совсем иных карьерных горизонтах и предложение отклонила.

Может, чтоб сразу расположить к себе, сказать: надумала наконец писать диссертацию? Впрочем, Сомов всегда ее насквозь видел, а раз теперь сам специализируется на манипуляциях – шитый белыми нитками предлог точно раскусит. Поэтому решила близко к правде: схлестнулась с мошенниками, можете проконсультировать?

Андрей Ильич Сомов одним из первых на факультете понял: время влюбленных в учебу студентов кануло безвозвратно. Нет больше трудолюбивых-старательных, готовых грызть гранит науки за мифическую «морковку» (красный диплом). И чтобы вложить в головы бездельников хоть что-то, надо их обязательно развлекать. Сдвигаться в научпоп – как в любимом молодежью «Ютубе». Собственно, поэтому и стал отстаивать кафедру с провокационным, ярким названием. Чтоб летели – как бабочки на огонек. Но в целом создатель новой кафедры как раз и собирался бездельниками манипулировать. И под красочной оберткой вбивать в головы студентов минимальные базовые знания.

Старорежимный деканат к идее отнесся настороженно. Но на лекции к Сомову набивались полные аудитории. И курсовую про какую-нибудь «сексуальную привязку» он никогда не принимал без первой, сугубо научной части, а для этого, хочешь не хочешь, приходилось учебники почитать. Поэтому ученым пришлось признать: идея работает. Со временем и сами подражать стали. Даже патриарх, что преподавал анатомию, разнообразил свои скучнейшие лекции прибаутками-байками.

…Когда Татьяна явилась на факультет, Сомов сказал:

– Вид у тебя успешный. Знания психологии в карьере помогают?

– Да. Очень. Спасибо.

Он просиял и деловито спросил:

– Так что тебе нужно знать про мошенников?

Садовникова очаровательно улыбнулась:

– Только не смейтесь.

И поведала про мини-команды профессиональных психологов. А также озвучила идею про могущественного «краба», кто создал целую империю и умело ею управляет.

В академичной, но милой и дружелюбной обстановке факультета теория заговора самой казалась несерьезной и совсем детской.

Но Сомов слушал с исключительным вниманием. А когда Садовникова завершила свой спич, тихо сказал:

– У меня, конечно, нет лекций о том, как обманывать стариков. Но как еще вбить в их головы, скажем, классификацию Кантора?

Таня напрягла память:

– Уязвимые для психопатических манипуляторов? Пожилые, одинокие, экономные, доверчивые, впечатлительные?

– Я всегда говорил, что у тебя большие способности. Ты запомнила и так. А нынешним студентам я все разжевываю. Советую представлять соседскую старуху с двумя котами и телевизором.

Помолчал. Добавил:

– И телефонные мошенничества мы подробно разбирали. Я упирал на то, что они неэффективны. Для идеальной комбинации нужно предварительно собрать исходные данные. И обязательно вступить в личный контакт – для первичной проверки, поддается ли жертва внушению.

– То есть вы… могли натолкнуть на мысль, – резюмировала Садовникова.

– Мог, – улыбнулся беззащитно. – Ты, наверно, помнишь. Я всегда любил говорить красиво. И слегка сгущать краски. Не исключено, сказал что-то вроде…