Чтение онлайн

Они даже кота вписали. Суровые парни.

– Как видишь, все сферы влияния продуманы.

– Да, здорово! – согласилась я. – Не понимаю, зачем я-то на этом празднике жизни? У вас уже все есть.

– Кстати, о тебе. Наше с тобой взаимодействие предполагает церемонии ухаживания. Мы никуда не торопимся. Каждый будет проявлять столько внимания, сколько сочтет нужным. Твоя задача – не избегать встреч.

Мне почему-то не захотелось уточнять, что будет, если я начну чего-то избегать. Нет, в его голосе вовсе не было никаких угроз. Но я не сомневалась, что и на такой случай имеется инструкция. Максим, кажется, понял мои мысли.

– Анна, да тебе же самой так проще будет – быстрее всех нас узнаешь.

– Я ничего не сказала, – заметила я.

– В том случае, если ты не сможешь остановиться на одном претенденте и выберешь двух или трех…

– Не будет такого никогда! – сразу уведомила я.

– …для этого так же есть отдельная инструкция о правильном построении подобного формата отношений, – закончил Максим и подвинул страницу на планшете.

– Дни рождения. За неделю до дня рождения каждый именинник участвует в лотерее, где случайным способом выбирает один из четырех вариантов подарка: индивидуальный подарок, приготовленный одним из членов кондориума; денежный эквивалент; или один из вариантов выездного празднования. На общие праздники распределение подарков проводится по принципу «Тайного Санты».

Неожиданно я поняла, что, кто бы ни составлял все эти правила, они были продуманы и исключали недопонимания, обиды. Все разумно, подчинено совершенно оправданной логике и даже те моменты, которые ну вряд ли случатся – оговорены.

– Это все правила? – спросила я.

– Нет. Но остальные – для нашего внутреннего пользования.

– Меня они не касаются?

– Напротив, они касаются непосредственно тебя.

На этой интригующей ноте разговор за ужином был окончен.

Глава 4. Денис

Вечером следующего дня Денис написал в общую группу, что тхент изъявил желание встретиться с гостьей, и около девяти вошел в комнату весь такой великолепный. Прикрыл за собой дверь.

– У тебя есть замок? – удивился он.

– Иван поставил.

– Хм. Ну, ладно.

Он прошел, сел в кресло напротив меня, только после этого огляделся.

– Уютненько у тебя тут.

– У тебя не так?

– В мужских комнатах все попроще.

Он встал, открыл боковую дверцу.

– Надо же, и душ, и ванна. У нас только душевые. И кафель у тебя… поинтереснее.

– Н-да? – хмыкнула я. – Приходи по пятницам любоваться.

Денис сел обратно, с укоризной на меня посмотрел.

– Вот ты постоянно талдычишь про похищение. Но что-то я не вижу, чтобы кто-то тебя разыскивал, звонил, волновался. Тишина. А телефон у тебя не отобрали – можешь хоть каждые пять минут полицейский патруль вызывать.

Он все еще не понимал. Я улыбнулась.

– За два дня до того, как меня забрал Антон, с работы мне позвонила начальница и сказала: «Я все знаю! Дорогая, как тебе повезло! Сам Халивак Тарнай за тебя просит, такая честь! Конечно, все бумаги я оформлю, мы все тебе выплатим, и даже больше. С завтрашнего дня ты в отпуске, а там плавненько спишем на увольнение. Ах, я так тобой горжусь!»

– И что?

– Мои соседи начали поздравлять меня. Когда я говорила, что никуда не собираюсь, они упрекали меня в ложной скромности и откровенно завидовали. Вечером я пыталась купить кастрюлю в магазине. Продавщица отказалась ее продавать, потому что «она тебе не понадобится». Я потребовала вызвать администратора, администратор пришла, прижала меня к груди и сказала, что очень гордится тем, что я являлась клиенткой их магазина. Потом мне подарили конфеты и упаковку чайных пакетиков.

Денис хохотнул. История его повеселила.

– Как ты стал адептом? – спросила я.

– О-о… Такая себе история. Я был влюблен, очень страдал. А Господин дал мне возможность, во-первых, не опозориться. А, во-вторых, видеться со своей любовью.

– Взаимность невозможна?

– Взаимность невозможна, – подтвердил он.

– Денис, но разве это достойно, любить кого-то другого, а ухаживать за мной?

Он посмотрел на меня, просто пожал плечами.

– Почему нет? Судя по всему – ты славная, да еще и протеже бога. Большая честь ухаживать за тобой. Кстати, браки, основанные на страстях – обычно недолговечны. А вот, если подходить к отношениям серьезно, вдумчиво – то есть шанс построить прочный и достойный союз. И вообще, кто знает! Вдруг я влюблюсь в тебя без памяти, и все прежние чувства испарятся!

– Почему-то мне кажется, – вкрадчиво произнесла я, – что в твоем случае это невозможно.

Он посмотрел на меня чуть тревожно, но тут же перевел лицо в режим беспечной улыбашки.

– С чего ты взяла?

– Да вот, кажется, и все тут.

Наверное, он планировал что-то пошутить по этому поводу, но вдруг посерьезнел и произнес:

– Конечно, мой друг.

И лицо его растеклось в знакомой ухмылке.

– Привет, Тарнай, – сказала я.

– Как мило видеть тебя этими глазами. Глазами мужчины, который тебя никогда не захочет. Такой смешной мальчик, пытается приказать своему телу… Но, знаешь, телу-то не прикажешь.

– Я так понимаю, Денис нас тоже не слышит?

– Не люблю лишних свидетелей. Ты же знаешь, в моем присутствии даже ваши камеры не работают. Шуршат, шипят, пришепётывают…

– Удобно, правда? Иначе бы кто-нибудь уже бы подловил.

Он захихикал.

– Сначала думал подержать интригу, но решил быть с тобой честным.

– Халивак, быть честным в словах, совершая бесчестные поступки – это лицемерие.

– Ох, я не понимаю таких сложных идей.

– Удобно не понимать того, что тебя не красит.

– А смотри, что умею! – Халивак Тарнай чуть сощурился, и вдруг кожа вокруг его глаз стала темнеть, словно накладывался сложный грим. Лицо приобрело одновременно зловещий и притягательный образ.

– Ему больно? – я занервничала.

– Потерпит. Во имя меня. Но ведь красивенько, правда? Тебе не может не нравиться, я проверял на других женщинах.

– Если этому парню женщины не интересны, зачем ты его вообще тут держишь?

– О! Вдруг тебе такое вкусно? У него столько переживаний, столько страхов! Он готов жизнь положить за свои секретики.

– А ты их так легко сливаешь.

– Только тебе, на правах старой знакомой. Я умею распределять ваши тайны по нужным ушам.

– Вот ты урод.

– Ничуть. Я же ничего пока не делаю. Просто умею, умение – не грех.

– Отпусти его.

– Так он сам не уйдет! – воскликнул Халивак Тарнай почти радостно. – И вовсе не я его мучаю – природа и ваши социальные обычаи. И он ни разу не просил его отпустить, хотя мог, и я бы отпустил, я же доброе божество.

– Ты не божество. Ты – тхент.