Чтение онлайн

Он вытер платком выступивший на лице пот и сошел с кафедры. Собрание единодушно приняло решение об издании рекомендованного Академии Я. Шмитом перевода Бичурина…

Теперь, через сто с лишним лет, мы уже гораздо больше знаем о прошлом тангутов. Но и до сих пор книга Н. Я. Бичурина наряду с многими другими его трудами прочно входит в золотой фонд русской науки.

Однако о чем же все-таки рассказывают китайские летописи?

Изгнанники

Лошен плотно притворил дверь, закрыл окно шелковой занавеской. Никто не должен знать, чем сейчас занят правитель Кочжоу[26], передового поста Тан[27] в верховьях Желтой реки.

С тех пор как в 629 году дансянский старшина Сифын Булай подчинился Китаю и был милостиво принят самим государем, двор постоянно требовал от пограничных чиновников все новых и новых сведений о дансянах. А теперь тем более. Дансяны могут стать союзниками сяньбийцев[28] Тугухунь, с которыми великая Тан вступила в борьбу за земли Кукунора.

На мягкую желтоватую бумагу из-под кисти Лошена ложились четкие, красивые иероглифы. Он хоть и не китаец по происхождению, но каллиграф отличный.

«Государю Великой Тан. Правитель Кочжоу Цзюце Лошен почтительно докладывает:

О дансянах мне известно следующее. Живут в горных ущельях и долинах к югу от Желтой реки. Отважны и дерзки. Образ жизни ведут оседлый, строят глинобитные дома, которые покрывают полостями из войлоков. Занимаются скотоводством. Одеваются зимой в шубы, а летом в платья из шерстяной ткани. У них каждый род имеет свою фамилию. Все рода самостоятельны и не зависят друг от друга.

Дансяны воинственны. Часто нападают на своих соседей. Очень мстительны. Пока враг не обезглавлен, мстящий ходит босой, с распущенными, спутанными волосами и лицом, вымазанным грязью. Питается одной травой. Отрешается от обычной жизни до тех пор, пока не отомстит.

Крайне сожалеют об умерших в молодости. Стариков не оплакивают. Трупы умерших сжигают, называя это «огненным погребением».

Письменности не имеют, а счет времени ведут по смене трав и листьев на деревьях.

Женятся на своих мачехах, тетках, старших невестках. Вообще очень распутны…»

Лошен немного подумал и приписал: «Но женщин одной с ними фамилии в жены не берут…». Он отложил кисть. Хватит на сегодня. Завтра у него свидание с Тоба Чи-цы, одним из влиятельнейших дансянских старшин. Вот если бы удалось уговорить его подчиниться Тан. Император щедро награждает усердных и преданных сановников.

Лошен бережно свернул начатое письмо в трубочку, перевязал шелковой ниткой и, убедившись, что никто за ним не подсматривает, спрятал его в шкатулку, под замок.

Лошен снова взялся за кисть только через неделю. На этот раз он был зол. Кисть подрагивала в его руке, и знаки получались уже не такими ровными и красивыми.

Свидание Лошена и Тоба Чи-цы состоялось в большом дансянском селении. Время было самое удачное. У дансянов наступил великий праздник. На просторной площади сооружен огромный земляной алтарь. Площадь, примыкающие к ней улицы, склоны соседних гор полны народа. На праздник приехали дансяны из самых дальних селений. Ведь такое празднество бывает только раз в три года.

Лошен и его свита среди почетных гостей, вблизи алтаря. Тревожно мычат жертвенные быки, блеют связанные бараны. Все готово для жертвоприношения Великому Небу и духам-небожителям, покровителям и защитникам дансянов. Вот показался и сам «сы» — верховный жрец.

К нему подводят самого крупного и жирного быка. Сверкнул нож — и свежая кровь обагрила рыхлую, влажную землю алтаря. Радостный вопль толпы гулким эхом отозвался в горах. Помощники верховного жреца начали быстро разделывать тушу быка. Понесли мясо к жертвенному костру. Запах свежей крови и жареного мяса, сдобренного вином, делает богов более благосклонными.

Лошен понимал, что о деловом разговоре сегодня не может быть и речи. Как только пролилась на алтарь кровь последнего барана, раздались звонкие удары глиняного барабана фоу, нежные звуки лютни. На площадь выносили огромные кувшины с вином. Началось всеобщее ликование…

Лошен пытливо вглядывался в непроницаемое лицо Чи-цы. Он еще вчера заметил, как тепло принимал Тоба Чи-цы послов государя Тугухунь. Теперь же, лишь начав деловой разговор, он понял, что уговорить Чи-цы подчиниться Китаю не удастся.

— Государь великой Тан обещает тебе должность правителя всех дансянских земель, богатые подарки и защиту от врагов!

— Прости, Лошен, но я союзник тугухуньской державы. Ты же знаешь, дансяны не предают своих друзей!

— Чи-цы, ты рискуешь потерять то, что имеешь. Войска Тан начали большое наступление на Тугухунь. Одумайся, пока не поздно. Лучше поехать в императорскую столицу почетным гостем в богатой колеснице, чем пленником в клетке.

— Ты мне угрожаешь, Лошен? Я знаю, что государь великой Тан очень силен. Но государь Тугухунь считает меня своим преданнейшим другом. И я не признаю никого другого.

— Не дерзи, поберегись, Чи-цы!

— Не гневи меня, Лошен! Лучше быстрей уходи отсюда. Иначе ты вынудишь меня обагрить кровью мой меч!

Лошен до сих пор не может пережить позора. Его, правителя Кочжоу, какой-то старшина выгнал, как мальчишку. Потому-то и дрожит сегодня кисть в его руке.

Ответ двора был краток и ясен: «Действуй силой и, подкупом». Началась война. Войска Лошена нанесли дансянам ряд поражений. А его — лазутчики золотом и лестью склонили к подчинению Тан Тоба Сы-тоу — родственника Тоба Чи-цы, а затем и других старшин. Чины тоже не осталось ничего другого, как перейти в китайское подданство. Владения дансянов были разделены на 32 области, а правителем этих областей назначен Тоба Чи-цы (640 год.)

А через двадцать лет на дансянов обрушилась новая беда. На далеком западе, в районе современной Лхасы, возникло могучее тибетское государство Туфань. Тибетские государи стали совершать далекие походы. Покорились тибетцам и некоторые дансянские племена. Тогда-то наиболее могущественные дансянские старшины во главе с самым сильным родом Тоба решили покинуть родные места и переселиться на границы китайских владений.

Китайский двор династии Тан не отказался приобрести лишнего союзника в борьбе с могучей тибетской державой. Переговоры между дансянскими старшинами и. представителями китайского двора завершились успешно. Началось великое переселение дансянских племен на северо-восток. Уже во второй половине VIII века большая их группа осела в излучине Хуанхэ. Горные массивы, степи и полупустыни южной окраины Ордоса стали их второй родиной. Именно тогда обитавшие к северу тюркские племена называли своих новых соседей «тангутами». Под этим именем они и известны до сих пор. Тибетцы называли тангутов «миняг», а тангуты, как это позднее было установлено А. И. Ивановым, именовали себя, «ми» или «минья».

Вторая родина

Вторая родина пришлась переселенцам по вкусу. Часть их вела кочевое скотоводческое хозяйство, часть стала заниматься земледелием. Тангутские старшины ловко использовали вражду танского Китая с Тибетом и тем; еще больше упрочили свою власть. Они выгодно торговали скотом и солью, которой изобиловали ордосские озера, и быстро богатели. Одновременно их военные отряды, не стесняясь, грабили пограничные районы Китая. Танские императоры ублажали старшин чинами и щедрыми подарками, только бы они не беспокоили границы.