Детективы

Но он должен попытаться. Ради самой памяти о чём-то прекрасном, ради его страны и его народа, ради всех живущих в мире людей, он не должен отступать. Даже сейчас, на смертном одре он не имеет права сдаваться. Иначе все они окажутся правы. Все те мерзкие, крикливые и косолапые автократы, кричащие о том,…

– А вот здесь, мой молодой друг, я должен категорически выразить свое полное несогласие. Все у нас самое настоящее и бабы, кстати, то же! – снова глумливый смешок. – Миры же, с одной стороны – как бы есть, а с другой – их как бы и нет. – Не понял, – послышался звук резко отодвигаемой табуретки. – И…

Тем временем, принц пробовал всячески доказать невиновность его старого приятеля, но даже такому важному человеку смели говорить, чтобы он не встревал в это дело, так как сейчас его ждёт светлое будущее. И хоть камергеры понимали его внутреннее напряжённое состояние и пылкие чувства и относились с уважением,…

– Левушка был очень сильным человеком. – Почему «был»? Он для нас всегда останется «есть». – Брось, Митя. Был. Метафоры оставь для своей литературы. Я, знаешь ли, мыслю протоколом. Так верней в наш век. Был Левон – и больше нет его. И не будет. Подошел Мишаня Васильев и хрипло сказал: – Здоров,…

– Отлично, – обрадовался мой лучший друг, – ты, как всегда, на диете. А мне она зачем? Возьми самую большую, с двойной начинкой. Вот теперь скажите, есть ли в жизни справедливость? Почему Димон остается худым, лопая все в любых количествах? Он может сожрать суп, второе, закусить мороженым, плотно поужинать…

С его руки капает кровь, но я льну щекой к ладони. – Только вместе, – твердо говорит он, проводя большим пальцем мне по щеке, рисуя алый полукруг. – Ты меня поняла? Киваю и делаю шаг к нему. Тянусь руками, но Зак исчезает, и я оседаю на снег. Смотрю на место, где он только что стоял и ничего там…

— Повторяю еще раз, это ничего не значит. — Брокман откинулся на стул. — Ничего — если он не придет сюда. Если он вообще появится в пятницу. А пока все идет хорошо. Мы очень тщательно все подготовили. — Это не так. Как мы можем сделать хороший выбор? У нас было всего девять кандидатов. Губы Мозли…

Он озабоченно нахмурился: — Скажи ему, чтобы опасался деревенских парней из Мичигана. Они здоровенные. И задираются… Они, знаешь… — Он как будто хотел еще что-то добавить, что-то важное, но откинулся назад, кивнул и уставился в пространство. Его взгляд затуманился. Дочь погладила его по щеке. — Пап,…

Демоница с силой зажала лапами уши, но монотонный голос кранча казалось уже звучал внутри ее мозга: "Och fadern kall doda onen, for onen har blivit ett vilddjur och ar inte vard att leva…".** – Прекрати, Ульф! – закричала испуганная Илия. Даже не зная языка, она поняла, что Ульф сейчас произносил…

Она тоже улыбнулась, но взгляд ее был устремлен куда-то вдаль, нездешний взгляд. – Оливер, мы оба знаем… – Анна вздохнула, устало, посмотрела ему в глаза. – Оливер, настоящее счастье только то, что взаимно. – Не поступай так со мной. – Как не… – Не прощайся, – перебил он. СТОП. Очень вовремя:…

Я был ошарашен. Все так же: неведомый в неведомом мире, я совсем не понимал, кто я такой. И в то же время я, распоясанный, будто устремился вниз — в бездонную пропасть. Изнутри поднялась дрожь, и, забыв обо всем, я заорал что есть мочи. Но этот невыносимый, пронзительный крик с металлическим отзвуком……

Ну что ты заладила? Откройте, да откройте. Как это сделать? Может быть нужно закрыть их, а затем снова открыть, чтобы проклятая машина перестала глючить? Опускаю веки. Поднимаю их. Мать твою! Что за чертовщина?! Темнота, застилающая глаза и разъедаемая только неоновыми буквами, сменилась вытянутой…

Я кивнул и продолжил есть и пить. Спорт, видимо, достал, поэтому включили какой-то музыкальный канал. Неопределённого пола и возраста тело в странной одежде судорожно извивалось под выносящее мозг долбление техно. А мне пофиг – я вижу в телик и, по мере доедания роллов, на меня накатывает жуткая сонливость.…

С Кондратьичем все было не в порядке. Словно в компудахтерной игрушке, над ним висело всякое. Старая рана, преклонные года, усталость – все перманентное. Хоть дивись, как он на ногах-то еще стоит. Тьфу, вот и сглазил! Троица моего бомжика сбила с ног – уходя от их клинков, он покатился прочь. Один…

– Ну и, черт побери, когда Вы отчитаетесь мне?! Что здесь происходит?! – на этих словах президент сбросил ноги со стола, уставился на охрану и стал спешно запускать в свои легкие едкий густой серый дым. – Господин президент, мне доложили, что горит завод №3. Я послал людей на место. Сообщают, что…

Перед Туэйном простиралась чудовищная панорама Моста. Циклопическая труба, вросшая в беззвездную ночь световым протуберанцем. Поезда неслись по своим ярусам, разгоняясь до шестисот километров в час. Издалека траектории следования локомотивов казались яркими линиями, протянувшимися к другому концу Перешейка.…

Потом нас все-таки притянуло друг к дружке. Мы прожили вместе, как супруги, примерно год, ездили вдвоем отдыхать, подумывали разменять свои квартиры, взять льготную ипотеку и съехаться – но, слава богу, не собрались. За тот год скандалили, ругались и ревновали друг друга чрезвычайно. А потом Римка…

– Всё равно нихера не понимаю – зачем?! – У меня есть предположение, сэр, что из-за планеты Иней. И времени: после бомбардировки “уничтожителей годной к колонизации планеты” Вега приобрела на неё неоспоримые и неотторгаемые права на два десятка лет. То есть, если кто-то захочет планету колонизировать,…

В какой-то момент они поняли, что общих интересов больше нет. Они почти не виделись дома, на работе общались только по электронной почте. Всё было отлично, просто каждый жил своей жизнью. Развелись они так же поспешно, как и женились. И точно так же это не требовалось. Просто по-деловому в какой-то момент…

– Кира, – низким голосом неожиданно произнесла соседка и протянула узкую ладонь. – Андрей, – машинально ответил Борисоглебский и вдруг понял, что краснеет. Черт! Вот конфуз! Хорошо еще, что в салоне в связи со входом в зону турбулентности погасили свет, иначе позор не скрыть! – Выпить хотите? –…