Детективы

– Что здесь?! – К «Ниве» подбежали мужчина и женщина. Наверху, на обочине, стояла бежевая «шестерка». – А вы что, – усмехнулся усатый бандит, – не видите? Женщина, присев, заглянула и тут же отошла, закрывая рот ладонью. Возле джипа останавливались машины. – Вы помогите, – посмотрев на часы,…

– Поехали! – коротко бросил пожилой. Рука в кожаной перчатке сунула папку в сумку и поставила сумку на переднее сиденье «уазика». Убийца открыл дверцу «Нивы», вдавил педаль тормоза, положил на нее большой плоский камень и снял машину с ручного тормоза. Захлопнув дверцу, через открытое окно палкой…

Он тогда весной шестидесятого учился на первом курсе Саратовского высшего военно-авиационного училища, а Люба только школу заканчивала. Майское буйство природы, дурманящие запахи цветущей сирени, ситцевое платье, подчеркивающее тонкую талию, измазанные мороженым пухлые губы, озорное любопытство в девичьих…

– Объясни, почему ты не можешь поговорить с Данилой, – твердила она. Дался ей этот Данила! – Потому что он привык слушаться только тебя, – терпеливо отвечал он. – Когда я прошу его о чем-нибудь, он делает вид, что плохо понимает человеческую речь. – Ты сам в этом виноват! – Интересно, в чем?…

– Скорее, ты у нее мешаешься! – смеясь, заметила Марина и осторожно покосилась на собаку. Овчарка нехотя отошла в сторону. Джемма была невероятно сообразительным животным. Эту чистопородную среднеазиатскую овчарку Яне некогда привезли из Туркмении. Теперь хозяйка и питомица души друг в друге не чаяли,…

Константин Ильич наклонил голову и внимательно посмотрел на гостя поверх оправы очков. Сам он не курил уже добрых тридцать лет и запах табачного дыма улавливал за версту. От посетителя, помимо всего прочего, пахло именно табачным дымом, и пахло крепко – не так, как пахнет, скажем, от человека, который…

- Окэй, - поспешил я согласиться, - вы босс, вам виднее. Я просто не хотел, чтобы он передумал вновь послать меня на задание. И вот по прошествии пятнадцати лет я опять оказался на европейском материке, испытывая знакомое ощущение, что все кому не лень пялятся на меня и на мои вещи этаким рентгеновским…

Полы в кухне мыла с каким-то остервенением, ковры в спальне и гостиной пылесосила уже более спокойно, видя, как преображается запущенная, как и сама хозяйка, квартира, как она становится чище, лучше. В дверь позвонили. Пришла подружка Вита. Красивая, с фиалковыми глазами, в фиалковом джинсовом жакете…

- Привет, - с преувеличенной жизнерадостностью поздоровался Протасов, - позволишь войти? - Денис молча посторонился. - Мерси, - скинув ботинки, Виктор прошел в комнату. Волков жестом указал на кресло, опустился на диван и, прикурив очередную сигарету, приготовился слушать. Протасов казался несколько…

– Успокойся, Миша, – хрипел прижатый к стене толстой теткой Николай. – Скоро народ рассосется! Будет легче! Чумаков не соврал. Часа через два людей действительно стало меньше и друзьям даже удалось усесться на рюкзаках в тамбуре. Старчески скрипя изношенными суставами, электричка ползла по рельсам…

Никогда раньше ни один мужчина не смотрел на Мэнди так. Так, как будто она особенная. «О Боже, не уезжай…» А потом: «…третья бутылка шампанского. Полная. За старые добрые времена. На дорогу». Он гладил ее по щекам. — Мэнди… — нежно шептал он. — Мэнди… впадинка на твоей спине… Она ничего не…

Вместо ответа Танюсик запустила в меня игрушечным пингвиненком Пигошей и прошипела: – Конечно, будет! Желтый шарф. – Жирафий? – спросила я, схватив Пигошу. – Ну да! – Пойдет, – одобрила я, подбрасывая Пигошу. – А я хочу надеть кедики и арафатку. – И это все? – хихикнула Танюсик, за что получила…

– Что же это были за показания? – вставил Холмс. – Ну, были разные слухи о каких-то странных звуках, которые как будто исходили из старого дома Уилсонов. Но так как на берегу Темзы бывают ночные туманы, то люди, вероятно, были введены в заблуждение и неправильно определили направление этих звуков.…

Афродита достала из сумочки мятый «Опал» и белый «Крикет». Дешевые люди, дешевый табак. …Нет, все это не приснилось. Все это произошло в настоящей реальности. Сегодня, несколько часов назад. Вернее, вчера. Сейчас два ночи. Отвлечься, перестать думать об этом! Думай о чем угодно, но не об этом. …

За ним маячил Рома. Не сидится им в комнате за столом. Любопытствующие элементы… – А по какому телефону звонил? – спросил Рома. – Какая фирма?… – А-а, вот, – Семен достал из кармана газетную вырезку. – Названия у фирмы нет. Но вот номер телефона… Какое-то время Рома изучал текст объявления. …

Сергей убивал. И готов был убивать дальше. Но пусть его не заставляют убивать мирных жителей. Он солдат, а не каратель… Но штабным-то все равно, кто он такой. Им бы медальку на грудь повесить, и не важно, ценой чьей крови она добыта. А еще в захваченном караване может обнаружиться видео– или просто магнитофон…

И вообще дело в том, что пресловутое «все», оставленное им, оказалось практически ничем. Честно говоря, это оказалось для нас своего рода ударом. Правда, Эдвард? Добродушный Эдвард подтвердил. – Видите ли, – пояснил он, – мы на эти деньги немного рассчитывали. Понимаете, когда знаешь, что в будущем…

Питер Гиллем отбил этот мяч, никому конкретно не адресованный. Гиллем – высокий мужчина с прекрасными манерами – всегда умел найти выход из трудного положения, и стажеры, которые ждали своего первого назначения, смотрели на него с почтением, как на какого-нибудь греческого бога. – Уэстерби был той…

До министерства было десять минут езды, пробки еще не организовались, и Гуров вскоре парковался у белого здания «конторы». Полковник заскочил в приемную генерала, Верочка махнула на него ручкой, сказала: – Здравствуйте, вас ждут у Бодрашова. – Здравствуй, Верочка, цвети дальше. Куда бедному оперу…

Ложкин и сам был не ангел, потому и не осуждал. Официально он был фотографом и оператором, но в своем кругу предпочитал называть себя «мастером эротического фото». Правда, то, что он снимал, большей частью вполне могло сойти за порнографию, но Ложкин не видел в этом большой беды. Все делалось добровольно…