Детская проза

Рыжая волчица давно присмотрела это место и нередко там отдыхала. Неподалеку от поваленной ели протекал ручей. Близость поселка, людей и собак не пугала волчицу. Собак было много, и по ночам волчица близко подкрадывалась к поселку и долго прислушивалась к их голосам. Большой черноспинный волк следовал…

И вот тяжелый путь пройден. Старые места далеко, далеко. Теперь Топка Большой кочует по тайге. Топка любит тайгу. Всю дорогу он поет протяжные печальные песенки. Песенки придумывает сам, — что видит, о том и поет. В них он хвалит лес, речку, солнце, оленей и даже злых комаров называет добрыми именами.…

Такими личностями, на мой взгляд, являются военный летчик Саня Сергеев, другие герои повести — «вечный комэск» Никодим Громов, Наташа, Командир, генерал Матвеев. Эти столь разные и непохожие друг на друга люди показаны ярко, образно. Книга в целом читается с неослабевающим интересом: автор, в прошлом…

Госпожа Менье опустила лейку на подоконник: — Эту невесёлую новость я знаю ещё со вчерашнего вечера. Муж принёс её из своей лавки. — Ну и что же? Что говорит ваш муж? — Что можно на это сказать? — Госпожа Менье вздохнула. — Будем опять собирать деньги, пустим подписной лист. — Не забудьте тогда…

В середине марта выпал мелкий крупчатый снежок, словно кто-то вытряхнул с неба последние остатки, и наступило затишье. Как перед артподготовкой. Снежок продержался недолго: дня через два, ночью, грянул гром. Многие, в том числе и мы — я, мама и мой старший брат Ленька, — не видели молнии, прорезавшей…

— А почему, деда, ты без меня столь приносишь, а если я с тобой ужу, то поменьше намного? Чай, ты и вправду рыбий колдун? — Колдун? Чего мелешь-то! — Не я придумал. Соседи говорят. — Ну и пусть говорят. — Дед усмехался. Рыбу варили, жарили, солили, вялили. Дед Игнат…

В тот раз им пришлось по-морскому мыть полы на веранде до полуночи: вожатый выливал полное ведро воды, а они тряпками собирали всю эту воду назад в ведро, причем отжать нужно было ровно столько, сколько и вылилось. Ночной труд облагораживает. После трёх вёдер они спали в своих мягких постельках, как…

— Кыш! — сказал папа. Ворона посмотрела на него и перепорхнула на стол директрисы. — Кыш! Пошла вон! Ворона, не обращая внимания на грозные крики, подошла к компьютеру, стоявшему на столе, и застучала клювом по клавиатуре. «Наверное, у нее там крошки. Директриса, как какой-нибудь нормальный человек,…

– Нам не надо, – отвечает паук  Фокс. – Эй, эй, эй! – в третий раз кричит  Филиппок, – а кому сахар кусок? – Это нам! Это нам! – обрадовался  паук Фокс и выглянул из глухой щели. Филиппку только того и надо. Как стал он злого паука колотить, да по толстым бокам молотить – насилу тот ноги унес. …

Ещё школьником Коваль увлёкся охотой и со знакомыми охотниками совершал короткие вылазки в леса, в институтские годы он был уже заядлым охотником и рыболовом. Его друг, прозаик и страстный охотник Вадим Чернышёв писал о Ковале: «Его охотничья и рыбацкая страсть не была всепоглощающей, диктующей как жить, –…

— Не сердись. Я не хотел тебя обидеть. Но ведь должно же быть какое-то средство. — Оно есть. — Так что же ты молчишь! — Потому что мы им никогда не воспользуемся. Никто не в силах расколдовать Глеба, кроме него самого. Для этого он должен либо уничтожить зеркало и избавиться от двойника, либо освободить…

Конечно, если не самый серьёзный, то просто внимательный читатель уже сообразил, что к весёлым берегам тропического острова прибило льдину с вмёрзшими когда-то в неё известными Стёпкой-артельщиком и директором фирмы холодильных установок доктором Джоном Хапкинсом. Ничего удивительного в том, что они…

«Уж лучше бы ты, моё дитятко, был настоящей бульбинкой. Те злыдни бы тебя не тронули!» И тогда вдруг зашумел листьями дуб: «Исполнится твоё желание, бедная мать. Отныне будет твой сын бульбинкой. Переждёт в родной земле он лихое время, потом попадёт к добрым людям, и оживят они его своей сердечной…

– Иди скорее! – торопит папа. – Сейчас, – откликается Сикстен и морщит нос: чистой одежды не осталось совсем. И получистой тоже. С тех пор как сломалась стиральная машина, вся летняя одежда постепенно кончилась. Папа никак не соберется починить машину. После того как уехала мама,…

Вдалеке от костра, с рассевшимся вокруг него взрослым населением табора, собралась небольшая группа подростков — черномазых мальчишек и девчонок, одетых в такие же, как у взрослых, грязные пестрые лохмотья. Схватившись за руки, они образовали небольшой хоровод и кружились с громким хохотом, свистом и…

— Я не теряю надежды, Анд, что когда-нибудь ты приучишь себя начинать разговор с более приятным выражением лица. — Это так важно? — Разве ты живёшь вне общества? — Рано начинала сердиться. — А я надеюсь, что когда-нибудь ты приучишь себя разговаривать со мной без нотаций. — Не раньше, чем ты научишься…

Максик снова заплакал. — Да она просто дразнится, Максик. Не поддавайся ей. А ты, Вита, закрой рот. Веди себя хорошо, сегодня ведь Рождество. Не трогай подарки! Мы их откроем в маминой-и-папиной кровати, ты же знаешь, как всегда. — Пошли к ним! — Вита вскарабкалась на кровать, прижимая к груди все…

— Точняк! — согласился Лёшка. Сегодняшний разговор с матерью и его уход из дому был последней каплей в огромной чаше бед. Начались они ещё в марте, когда его выгнали из секции дзюдоистов. Не посмотрели, что Лёшка чемпион среди юниоров, выгнали за неуспеваемость в школе. Об этом он не говорил никому,…

А сегодня началась настоящая работа. Столяры под руководством богатыря Войленко и рыжего въедливого Сеньки Иваноза стругали сосновые доски — для особых тумбочек, куда ставить аквариумы. А сами аквариумы должны были сделать Радик и Женька. Столярничать мог всякий мальчишка в классе, не зря на уроках…

Я погладил высокую лошадь. Она тихонько заржала, отвечая на ласку, и коснулась моей руки бархатисто-мягкими губами, дохнув на нее влажным теплом. — Ах ты умница! Здороваешься? Понимаешь человеческий язык, а? — Она кивала, а я поглаживал ее и еще что-то ласковое говорил, уж не помню теперь, что именно.…