Детская проза

Много разных ошибок совершил я в своей жизни, но вот о чем сейчас подумал: если эта история так врезалась в память, значит, она чему-то научила меня. Хотя бы тому, что книга — это не только некое содержание, облеченное в бумажную одежку, но еще и важнейшая часть духовной жизни тех людей, которые эту…

Старый матрос выкурил трубку, выбил пепел, поднялся, кивнул Даше головой и, усмехаясь, пошел дальше. Девушка опустила голову и глубоко задумалась. А беда действительно была не за горами. Она подошла грозная и негаданная. Первого сентября 1854 года около крымских берегов показался огромный неприятельский…

Внизу, под горою, мерцали в темноте огоньки, слышалась вдали колотушка ночного сторожа, раздавался лай собак, бегавших на цепях около жилища. Наши пешеходы были уже близко. На пустынной улице большого сибирского села никого не было видно, не слышно было никакого движения. В избах виднелись огни. В эту…

Гуннар и Гунилла всё шире раскрывали глаза. — Разве ты не сидишь постоянно в часах? — очень деликатно спросила Гунилла. — Конечно, нет, — укоризненно сказала кукушка. — Хотя люди именно так и думают. В это время к двери детской подошла мама, чтобы послушать, почему в комнате шумно. Кукушка моментально…

Малин проснулась, едва забрезжил рассвет, и в холодном сером предутреннем свете заметила, как по обоям во все стороны расползаются мириады клопов. Они спешили домой, в свои тайные укрытия и щели. Но на следующую ночь они снова приползут обратно — высасывать кровь из тощей приютской братии. «Будь я клопом,…

— Наверняка я оставил её за овчарней, да, наверняка она там, — сказал он Стине Марии. — Сбегай-ка туда на своих здоровых быстрых ножках да принеси мне палку. — Сейчас будем ужинать, — предупредила мать. — Так что поторопись, Стина Мария, если хочешь есть вместе со всеми ржаную кашу. А время шло, к…

Он снова играет мелодию «Ах, как ты прекрасен, Вэрмланд!» А время в конфузке тянется так медленно! Так медленно! Интересно, что сейчас делает мама? Папа тоже должен уже вернуться домой — вот как долго Пелле здесь сидит! Ему бы очень хотелось подняться вверх по лестнице и посмотреть, сильно ли они плачут.…

Он уселся на стул и начал ухмыляться. Я спрашиваю: — Ты чего? — Да так… — говорит Вовка. — Ничего, Мама в командировке. Остались в квартире я да Валентина. — Ну и что? — Ничего. Валентина мне вот рубь дала… Я удивился. Валентина, их соседка, все копила деньги, а мы с Вовкой гадали, зачем они ей…

— Вот, дядя Петя, какой я вам крючок принес… Как вы думаете, выдержит он сома?.. Отец повертел крючок в руках, отдал обратно Братцу Кролику и хмыкнул: — Акул им ловить, а не сома… — А сом и подавно поймается!.. — решил Братец Кролик. Мишаня тоже осмотрел крючок и предупредил всех: — Если поймается,…

— Перестань, Кэрол, — проворчал отец. — Это возрастное. Будет он адвокатом, не беспокойся. Кем же ему еще быть? Сердито фыркнув, мама метнулась из кухни, положив конец их спору, по крайней мере на эту неделю. Спустя час Том сидел на переднем сиденье отцовского «линкольна», удобно откинувшись па спинку…

Всплакнула мать над былой сыновней бедой. Положила памятные знаки на чайное блюдце, поставила его на видное место в посудный шкаф. А солдатский сундук — вот он. Перекочевал из деревенского в городской чулан, стоит на низенькой дощатой подставке в дальнем, сумеречном углу, обставленный старыми помятыми…

Алексей Емельянович умел «и капитал приобрести и невинность соблюсти»: он обладал незаурядным хладнокровием и рассудительностью. Оборотистый делец, он имел большие доходы с винокуренного завода, выстроенного им в Пензе, и на полученные прибыли скупал земли и крепостных крестьян. Хозяйство он вел хищнически.…

Но тут пришла учительница сердитая-пресердитая. Поэтому мы схватили ящики и потащили их во двор. Только Руфус остался. В мешке он ничего не видел и все кричал свое: — У-у-у! Я привидение! Тут учительница сдернула с него мешок. Ну и обалдел же Руфус! Во дворе учительница выпустила ухо Руфуса и хлопнула…

Охапки травы, которые мы притаскиваем в подолах во двор, быстро вянут на горячих булыжниках, оседают и съеживаются. Зойка, старшая Валина сестра, говорит, что это никакое не сено. Вот в деревне у дедушки, куда она ездила с мамой, когда Вальки еще и на свете не было, — там сено. Оно и мягкое, и пахнет…

Всю ночь кто-то ходил вокруг дома, хрустел снегом, а в дверь не стучался. «Наверно, это хорь,— думал я.— Ладно, утром узнаю по следам, кто это». Но утром никаких следов я не нашёл, а когда увидел на дороге грачей, понял, что это ранняя весна ходила под окнами и хрустел, проседал под её лёгкими шагами…

— Должно быть, и вы участвуете в играх? — ласково спрашивает капитан, оглядывая их костюмы. Он не мог выбрать более удачной темы для разговора. Мальчики мгновенно оживляются. — Как же, мы участвуем в беге для младших, классов, всего в сто ярдов, — отвечает один из них. — Вы поспели как раз к последнему…

Правда, обидно? Мыльные пузыри — Смотри, — сказала Маша. — Вот как нужно. Я буду тебя учить пускать мыльные пузыри. Она взяла соломинку и опустила её в мыльную воду. А потом стала дуть. Пузырь получился очень красивый. Маша перестала дуть и спросила: — Правда, здорово? — Ужасно…

Я участвовать не буду, — продолжила Валя. — И вообще — зачем еще конкурс какой-то? Отдали бы сразу ей главный приз — и все дела. И так ясно, что она его получит. Там, правда, еще за второе и третье места неплохие призы… Да, точно. Занявшей второе место оплачивали годичные курсы иностранного языка, а…

Яростный ветер слегка приутих, небо прояснилось, и я, преисполненный надежды, наблюдал за разгорающейся на горизонте прекрасной утренней зарей. Откуда-то вернулись душевные силы, случившееся больше не казалось непоправимым, и я созвал всех на палубу. — А где же команда? Почему нас не взяли? — первое,…

Книги эти я пыталась читать, как только одолела грамоту. Если их читают отец и мать, думала я, значит, они интересные и нужные. Я брала в руки тома сочинений Ленина, книги Маркса, Энгельса, но что я там могла понять? На стене в нашей комнате всегда висела фотография Ленина, а на этажерке стояла статуэтка…