Детские

— Наденька! Тетя Таша так трогательна сейчас с ее мгновенно просветлевшим лицом и радостною улыбкой при виде Нади. Надя — ее любимица. Изо всех детей покойной сестры, которых теперь, вот уже восемь лет, воспитывает тетя Таша, Надя всех дороже и милей тетке. По ее же, теткиному, настоянию Надю отдали…

Книги Г. Снегирёва полны восхищения «прекрасной гадостью». В обыкновенной луже он видит маленьких улиток, которые притаились в своих домиках-ракушках, рогатых икринок, прицепившихся за морские травы или камни. Его восхищает «мёртвая» куколка, которая оживает и становится прекрасной бабочкой, и паучок…

Чуркин. Сантехник. И диплом есть. Почесухин. Намечается тут одна возможность... Чуркин. Какая возможность, товарищ Почесухин? Почесухин. Ты Новые бани знаешь? Чуркин. Угол Продольного и Прямого? Знаю. Почесухин. Руководство мы там менять собираемся. Ищем подходящую кандидатуру. Второй месяц…

Эмка вернул товарищу книжки. — Там… это… ну, я кое-что нарисовал, — промямлил Эммануил, но Славка не обратил на его слова внимания. В библиотеке вздыхала и переговаривалсь очередь. — Ты за кем занимал? — спросил Эмка Славку. — За Бочарниковой. — Так она ж последняя! Отличница Анита Бочарникова…

Зная, какое большое значение придает она этому нестоящему делу (не пойму, право, зачем мыть ноги, раз их не видно), я твердо ответил: — Вымыл. Обе. — Ногти постриг? Мне подумалось, что если я хоть однажды признаюсь в своей оплошности, то сойдет за правду все остальное. — Нет, — ответил я, — не…

- Я ведь не спорю. Ку так Ку. Ку-Ку. Ку-ка-ре-ку... Может быть, в Ленинграде такая поспешная жизнь началась, что у людей времени совсем не осталось мальчику имечко подлиннее выдумать. - У них времени сколько хочешь, - сказал Коля. - А меня всё равно зовут Ку. Даже в детском саду так написано на мешке…

За горизонтом медленно затихает ленивый гром. Рассосалась густая синь, и снова безмятежно чисто небо, и не хватает глаз обнять умытую и посвежевшую землю. После грозы пахнет наспевшими арбузами, легко и сладко дышится. И сами мы легки и свободны, как птицы. Мы идем всё дальше и дальше, навстречу неведанному,…

- Бессовестные! - с порога выкрикнула Бедная Лиза. Прекрасные серые глаза молоденькой классной руководительницы были зареваны, потому что за проделки учеников попадает сначала их наставникам. - Бессовестные! Бессовестные! - Так, Елизавета Георгиевна... - загудел девятый "В". - Молчите лучше, бессовестные!…

- Зачем землю брал? Я сказал, что взял землю спьяна, наобум, и сейчас же стал говорить про себя. Сказал, что я дорожный мастер, что сейчас я без места, что кавказцев люблю, потому что работал на Кавказе, делали тоннель. - Это вам не хлеб печь! Это, знаете, с одной стороны гору копают, а с другой…

Самолет слегка потряхивало. Мальчик и девушка весело болтали. Мужчина делал какие-то пометки на карте. Молодой человек в очках неторопливо перелистывал страницы книги. И только паренек с непослушным вихорком неотрывно смотрел вниз, на землю. Коренастый, чуточку сутуловатый, с широкими плечами и задорно…

Иван Алексеевич взял предложенную ему работу и просиживал за скучною перепискою бумаг те вечерние часы, которые прежде проводил в кругу семьи, отдыхая от дневных трудов. Маша целые дни училась, приготовляясь к экзамену, а Елизавете Ивановне приходилось одной и нянчиться с малюткой, и смотреть за старшими…

— Скажи, мудрец, велико ли расстояние между жизнью и смертью? — Ответь мне сначала, какой толщины борта твоего корабля? — спросил Анахарсис. — Три пальца. — Вот тебе и ответ на твой вопрос, — сказал мудрец. Много веков прошло с того плавания, но и поныне расстояние между жизнью и смертью для нас,…

Чтобы не сердить няню, Галя старается за обедом совсем не смотреть в тарелку, а смотреть только на горчицу, которой ей и попробовать не дают. Но вечером няня опять подошла к часам и, посмотрев на них, сказала: — Галенька, спать время! — А ты его видишь? — спросила Галя. — Кого-о? — Время! Ты его…

Мистер Ватанабэ, в свою очередь, выразил почтение к человеку, который учил его двадцать пять лет назад в Токио. Затем он повернулся лицом к ученикам и впервые за этот час улыбнулся. — Хорошо поработали, ребята. До следующей недели! Сенсей повернулся и пошел к выходу из зала. За его спиной ровные шеренги…

— И главная ошибка тут — «по неизвестным причинам», — хмуро проронила Вайолет. — Причины известны. Известны нам. Мы знаем причины, по которым Эсме, Граф Олаф и все его сообщники совершили столько подлостей. Просто они подлые люди. Вайолет отложила газету, оглядела кабинет мистера По и вслед за братом…

— Рассылка приходил. К управителю звали, — радостно сообщает она возвратившемуся с рыбалки отцу. Это значит — конец измывательству. Отец поспешно одевается «по-праздничному» и уходит. Возвращается веселый: «Посылает в Полевской». Начинаются сборы. Отец обычно уезжает на следующий день «с попутными».…

– Здесь нет твоей мамы, – сказала Штеффи. – Она не может прийти. У тебя будет другая, такая же добрая. – Мама! Мама! – продолжал кричать малыш. Дама в светлом костюме взяла его за руку. – Пойдемте, – сказала она остальным. – Следуйте за мной. Как утята друг за другом, дети вошли за ней в здание…

Здесь все эти страхи казались смешными. Все чувствовали себя участниками чего-то необычайного, чудесного. Двенадцать диких, укрощенных зверей слушались одного женского взгляда, хлопка хлыста с шелковой кисточкой, поданного кончиком пальца знака. Тишина. Не слышно ни шелеста программ, ни разговоров,…

Ну, их-то, во всяком случае, можно было не бояться. Подумаешь, четырехлетние клопы! Тем не менее Петя сделал шаг назад. Правда, очень маленький шаг. Скорее полшага, чем шаг. Но все-таки... И вдруг забор застонал и пошатнулся. Казалось, огромные столбы, врытые в землю, сейчас согнутся и лягут набок…

Гномиха сказала: — Вам не угодишь! Что же мне, на крыше вас поселить? — Почему бы и нет? — раздраженно отозвался Гоша. — Вы что, серьезно? Вы же не чердачный гном! — Это уж мое дело, — хмуро сказал Гоша. Гномиха пожала плечами. Она не знала, что у Гоши возвышенная душа. А он еще в давние времена…