Фантастика

Речел перестала плакать, привстала. – Этот… – Это он, – ответил Луис, встревожившись… нет, неожиданно испугавшись. На самом деле он почувствовал ужас. В обмен на дом он заложил двенадцать лет их жизни: за дом будет выплачено, когда Елене исполнится семнадцать. Он сглотнул. – Что ты думаешь? …

Но наиболее жалким в человечестве было то, что оно вообще ничего не построило самостоятельно. Принцип работы двигателей для подпространственных перелетов им продал д-дапар. Овров, напавших на Землю, они победили благодаря Герою и Межзвездной сети, да и сами люди появились на свет только из-за просчета…

Но у тебя есть лицо, возразил я. У тебя всегда оно было. Я другой, ответил ангел. Это уж точно, подумал я, глядя на ангела. У него было прекрасное лицо. Красота, какую мы считаем мужской: чистые линии, глубоко посаженные глаза, возраста нет. Похоже, описать его можно только так взгляни на него и…

Норрис взорвался: — Плевать я хотел на химию и обмен веществ! Мертвая эта штука или живая — черт ее знает, но не нравится она мне. Блэр, да объясните же вы им всю чудовищность того, что вы предлагаете. Дайте им посмотреть на этот ужас и решить самим, хотят ли они разморозить его у себя в лагере.…

И вот теперь каждый раз, когда обстоятельства понуждали его экстренно прибегать к помощи тормозов, Гроссу казалось, что Полина все же не совсем представляет себе, что значит править машиной в такую каторжную погоду. Бедная! Как она съеживается, когда машину вдруг начинает стремительно заносить!.. Разговор…

Но не слишком ли я углубляюсь в детали? Весь день я изучала депрессивные мысли и сама впала в депрессивное состояние. Вот, чуть выше написано: «Как это угнетает!» Да, я уже вижу ценность этого дневника. Я слишком впечатлительна. Конечно, именно поэтому я являюсь хорошим психоскопистом. Но это опасно.…

«Должно, приказчик выгнанный, – попытался определить Платон, – или чиновник мелкого разбора». Не был странник похож ни на приказчика, ни на чиновника. Не выгнанный должен по своим надобностям на лошадях добираться. А выгнанный – значит, спился или проворовался, а у таких судьба на лице прописана. Но…

Заговорщики выверили и рассчитали свой план до мелочей. В одну из ночей Громал должен был удалить с караульных постов тех гвардейцев, что были преданы королю, и заменить их своими людьми. После чего заговорщики получали возможность беспрепятственно проникнуть в замок, миновать жилые помещения и попасть…

Иначе. Тебя. Придется. Убить. Всеволод не шевелился. Но два глаза и два обнаженных клинка с серебряной отделкой, не отрываясь, смотрели на девушку. Девушка чуть всхлипывала. Придется… убить… – Ты того… не обижайся, – наконец выдавил из себя Всеволод. – Пойми, голуба, должен я тебя постеречь.…

Она ему в лицо плюнула. Попала… Не будь очков, угодила б в глаза. Рейхсфюрер хлестко, наотмашь, ударил мерзавку по щеке. Голова пленницы мотнулась. Вправо. Влево. Безвольно повисла. Из уголка рта потекло красное. Щека полячки горела. Ладонь Генриха Гиммлера — тоже. Рейхсфюрер утерся. Протер очки.…

Луис занялся им. Юношу буквально парализовало абстрактное счастье, с которым Луис шел убивать его. Слишком поздно опомнившись, он потянулся за станнером, который сунул в карман, но Луис выбил его из ослабевшей руки. Он уклонился от массивного кулака и пнул парня по коленным чашечкам (бледный гигант перестал…

– Мы захватили установку. Поспешите. Полиция наверняка на подходе. – Идем. Основная группа уже миновала забор и подходила к корпусу, когда им в спину ударил подоспевший отряд полиции. Все, что происходило дальше, напоминало хаотичное движение молекул. Метались под стенами чьи-то тени, стрекотали…

— Разумеется, я все это видел и не стал бы заводиться. Но и он тоже прекрасно сознает свои преимущества, чем не погнушался воспользоваться. — Вот не надо опять делать из него виноватого! — вмешалась Ольга. — Ты его оскорбил, и это слышали. — Однако почему-то никто не поинтересовался, что сказал мне…

– Живей! Плеть просвистела над ухом, ожгла бритый затылок, спину. Рогатый щерил огромные кривые зубы, полуприседал на козлиных ногах. Ему было весело. У него были когтистые лапы, звериная холка, мощь, сила, власть над рабами… но у него не было души. И Глеб это знал. Убить бездушную гадину, погань, мразь…

– Мое почтение, леди. Вы изумительно хороши сегодня. Впрочем, как всегда. – Добрый вечер, неотразимый Кристоф. – Флора улыбнулась еще обворожительнее, и ее глаза цвета голубого топаза засияли лукаво. – Согласны ли вы быть моим спутником этой ночью? Глупо было бы отказаться и предпочесть такой женщине…

– Чего изволите? – А хрен его знает, – честно ответил Вася. – Не желаете сделать эту комнату стартовой по умолчанию? – Так она уже… – Простите?.. – Неважно. – Говорят, где-то в глубине есть программы, обладающие искусственным интеллектом, но эта к ним явно не относится. – Простите?.. …

«Нужно немедленно сообщить Дамону и Фионе, что я вижу… кое-что, и это кое-что не выглядит дружелюбным, – решил Рагх. Он знал, что при желании сможет перекричать и ветер, и шум крыльев мантикоры. – Может, лучше было бы, чтобы существо завернуло к болоту и укрылось там, нежели оставаться здесь, в небе,…

– Никого нет? – нахмурился Баргамис. – В самом деле? Мне доносили, что здесь, на южных границах, должна быть расквартирована гренадерская дивизия «Мертвая Голова»… – Одна дивизия? – противно улыбнулся Теллахсер. – Одна-единственная дивизия? Баргамис, Баргамис, ты как нельзя точнее оправдываешь свое…

Но главное – конечно же, сам дворец. При виде этого чуда глаза Шамшуддина округлились, в них засветилось искреннее восхищение. – Так это и есть ваш родовой дворец? – присвистнул он, задирая голову. – Да, его дедушка построил, – с деланным равнодушием ответил Креол. Он и сам ужасно гордился этим дворцом.…

Оставалось предположить, что эта дрянь досталась мне в наследство от предыдущего постояльца. А раз так – можно потребовать от Фредди урезать плату за постой. В конце концов, проверка комнаты «на вшивость» входит в счет. Придя к этому утешительному выводу, я выпутался из одеяла, побрызгал на себя водой…