Фантастика

Я промокнул доказательство своего неуклюжего чистописания и вернул промокашку к задней странице. Там среди смелых экспериментов с росписями, похабных рисуночков и иных интеллектуальных забав наших вахтенных, красовалось свежее и многозначительное. «К черту! Мы не вернемся!» Не знаю, кто накарябал…

На лице девочке была трудноописуемая гамма чувств: обида, неверие, злость, еще раз неверие — короче шаблон порвался. — Ты… Почему ты толкнул меня? Ты же мальчик! — И? Ты толкнула меня! — Мальчики не дерутся! — Кто тебе так сказал? — Все! Мальчиков меньше и они слабее поэтому вы не деритесь!…

Руки дрожали так сильно, что ключ не сразу залез в замочную скважину. Пришлось приложить немало усилий для того, чтоб оказаться у себя в квартире. На всякий случай я закрыл дверь на оба замка, а не только на нижний, как обычно. Не разуваясь я вбежал в зал и включил телек на новостной канал. Но вместо…

Нет у него и татуировок, нет пирсингов. Нет вредных привычек. Нет детских психологических травм. По жизни он отвратительно скучный нормальный человек. *** Но стоит ему оказаться перед видеокамерой, и происходит чудо — он преображается. Преображается. Становится раскованным, общительным. Его речь…

— Так проще. Я восстановил память, но не эмоции. Так ты быстрее привыкнешь к новой жизни. — Я теперь не смогу чувствовать? — Сможешь, как только сделаешь выбор и отправишься на перерождение. Так проще. Всё, хватит вопросов, решайся. Я задумался. Выбор, от моего выбора сейчас, зависит вся моя следующая…

— Только если ты будешь рожать! — крикнула моя мать, и я уже начал гордиться ей. Нашла же время, ответила своему мужу. Рика — лучшая мать, это я понял уже сейчас. — Если надо, то буду! — ответил отец. Но нас всех от споров прервала очередная схватка. — Госпожа Аракава! Давайте, ещё немного. Последняя…

Но у всех этих деревьев был жалкий вид, Без листвы, маленькие, с искривлёнными стволами, не имеющими коры. Они умирали под жарким пустынным солнцем без воды. – Я не могу, Паша, спокойно смотреть на то, как они погибают, – не сказала, а прохрипела Юлия. – Мне горько от того, что мы ничем им не можем…

— Выбор сделан и пути назад нет. Завтра мы сразимся и лишь один из нас выживет в этой битве, — после этих слов король приказал бросить Палеана в темницу и удостоить лишь одной чашей воды, которую один из двух стражников, что посадили Палеана в темницу, специально пролил наполовину, оставив для заключённого…

– Я так устала, – зевнув, бормочу я. – Куда мы едем? Ничего не помню. Папа угрюмо молчит. Зверь ревет громче. Сил едва хватает, чтобы повернуть голову. Веки смыкаются, но я успеваю увидеть красную вспышку. Глаза мои раскрываются шире, я не в силах поверить, что кругом нас огонь – деревья, что растут…

– Подойди, – ощущая слабость, махнул я унтеру рукой. План сразу сложился у меня в голове, убрать этих четверых, да того, что пригвоздил нашего бойца к полу, тоже дотянулся бы, в хранилище. Оно живое не принимает, те умрут. План неплохой, шансы были, но тут один из тех, что рядом сидели на корточках,…

Но и Вентворты уже не мальчики. Обоим по двадцать пять лет, старше Айрис. Сэр Дэвид Вентворт уже два года как работал в компании, которую ему предстояло возглавить, а у Руперта Вентворта вообще были жена и ребёнок. И бедными они точно не были. Одно только поместье Эбберли чего стоило!.. Айрис, когда…

— Видимо Вы привыкли к распусканию ветра[10], поэтому такой негодяй! Даже вон нашли уже новую «простушку». — указала кисэн коротким и узким подбородком на милую крестьянку по мою правую руку. [10] Распускать ветер (??? ???) — флиртовать, быть неверным Всё это время ёджа молчала: видимо боится, что…

– Пара царапин, – перехватила стаканчик другой рукой при выходе я, – тебе повезло, что цвет такой же, как у папиной, – уже привычно доставая из бардачка все нужные приспособления для реанимирования способов маминого вождения, – две минуты, и никто ничего не заметит. Только постой на страже. Она деловито…

Добравшись до верхнего этажа, Игорь и Дэсса обнаружили обустроенную комнату со столом и креслом, в котором сидел обезглавленный труп крылатого парня. Чуть в стороне виднелись лежанки, полностью заляпанные желтоватыми пятнами. Брюнетка приблизилась и, понюхав мягкие подушки, фыркнула: – Ложе любви.…

Нахмурился, спрыгнул на ноги перед пятном, вскинул руку, пронизывая укрытого завесой маргла. Когти прошли насквозь, фигура зарябила, пространство накрыл громкий смех. — Глупец! Тебе не тягаться со мной! Это мы еще посмотрим! Пятно свернулось в мерцающее электрическими разрядами чернильное кольцо…

Обычные арестанты точно не знали, откуда свалились «пришельцы». То ли из Первопрестольной столицы, то ли из Северной, то ли телепортировались с иной планеты, что по сути являлось для местного контингента одним и тем же. Гастролеры-скауты, занимающиеся массовым отбором пехотинцев, условились с администрацией:…

– Олимпиада откроется только девятнадцатого, – сказал кто-то еще. – Критикуешь – предлагай! – вспылил первый вожатый. – А эстафета олимпийского огня у нас будет? – спросил я, неожиданно даже для самого себя. Просто захотелось уже над чем-то поработать, ну или хотя бы принять участие в мозговом штурме…

– Да. Ты говорил, – вспомнила Регина и начала шустро чистить картошку. – Почему я не подумал, что он против меня их поведёт? Что я о нем не знаю? Я же его не ущемлял, пока он в Прожекторе работал. Никак. Ну, разве что… И Самедов припомнил, как он, в поисках крысы, заподозрил другого студента… И попросил…

Легконогие и поджарые, вооружённые луками, пращами, дротиками и мечами, они заменяли у меня как лёгкую пехоту, так и лёгкую кавалерию, исполняя функцию преследования врага, либо выполняя роль стрелков. В качестве штандарта у них на копьё была насажена оскаленная пасть гепарда, высушенная на солнце,…

Один из клонов, стоящий рядом со мной в строю, вдруг упал на колени, не в силах выдержать боль в ногах. Инструктор подошёл к нему и, не сказав ни слова, ударил его в живот. Клон согнулся, но тут же попытался встать. Его глаза были полны боли, но и решимости. Мы все понимали, что этот мир не оставит места…