Фантастика

– Папаша, так что насчет выигрышных билетиков? – невежливо перебил его Борис Борисович. – В смысле перелетов за рубеж? Не откажусь, ей-ей. Старик опять пожевал губами, молча протянул Казалову коробку, доверху набитую серебристыми овалами. – Червонец за одну, – дедуля тяжело поставил коробку на прилавок…

– Тут еще указано, что с сопровождением, – лишь немногим более чисто добавлял другой. – Так мы тебе устроим сопровожденье, до нашей холодной… И он смеялся таким неприятным смехом, что Рыжову, несмотря на то, что находился он в ВЧК всей республики, хотелось засветить ему по роже. А потом произошла…

* * * А потом нужно вернуться обратно, снова перейти через Кудринскую площадь, пройти мимо ресторанчика «Швейк» и очутиться на площади перед высоткой. Можно сделать так же, как сделал когда-то Рыжий – поднять голову и внимательно вглядеться в окна верхних этажей. Можно просто пройти мимо… но почему-то…

- Что ж, завтра будет больше. Я понимал, что он прав, но привычка, как известно, вторая натура и избавиться от нее ой как нелегко. Я и Ньют, у нас нюх на такие места, как заправочные станции и магазины, как винные, так и "С семи до одиннадцати". Грабили мы их легко и непринужденно, входишь, берешь…

— Сейчас, сейчас… — вся его шпаргалка была покрыта размашистыми неразборчивыми строчками, и профессор, кривясь и морщась, пытался разобраться в них. — Ага! Вот: «Следует уяснить, что с точки зрения многомерного мироздания наша Вселенная не что иное, как сверхтонкий блин, один из бесконечного множества…

И дернул меня черт в первый же день отправиться в Московский городской банк… Клерк выскочил из-за своей стойки одним прыжком, ловко, словно специально тренировался несколько дней. Только что он перекладывал стопки розовых пластиковых листов, и вот он стоит, обводя зал коротким рыльцем компактного юаровского…

Когда принесли вино, Войцех выставил на столик хромированную табличку с названием своего кораблика: «Карандаш. 50 рег. тонн.» Все. Теперь всем ясно – он пилот, ожидающий клиента. Яхтсмен-одиночка, сорвиголова, космический бродяга. И грузоподъемность его скорлупки тоже всем понятна. Сидеть предстояло…

– Путь к сверкающей истине труден. Каждый вправе выбирать, что ему по душе: истина и свобода или традиционный путь… а это значит – вечная тюрьма, где узник отгорожен от вселенной стенами из собственных иллюзий. Прежде всего следует осознать: весь видимый мир – ложь. Его не существует. Нет ни времени,…

Саймон отчетливо слышал монотонное шуршание лишайников. Его микрофоническая слуховая система могла слышать и различать каждый отдельный звук, слишком слабый для нормальных ушей, так что бормотание становилось ансамблем звуков, переплетающихся и меняющихся, как шуршание призрачных голосов, чем-то вроде…

– Жена! – позвал доктор. – Телефон принеси. – У меня имя есть, – отозвалась жена и не пошевелилась. Доктор Кунц продолжал сидеть у окна. На дороге остановилась машина и из нее вышла девушка. Доктор открыл медицинскую книгу в зеленой обложке и попытался сосредоточиться на букве «ж». Итак, из машины…

Никто и не заметил как и когда это началось, но общение с оборотнем стали считать позором. Оборотни не получали образования (даже отлынивали от обязательного ускоренного), оставались без медицинской помощи, жили как животные, размножались и умирали тоже как животные. Женщины продолжали рожать, как в…

Еще недавно Даша Полсор была похожа на маленький соленый огурчик – такая симпатичная и плотная. Сейчас от огурчика ничего не осталось, кроме симпатичности. Но симпатичность стала совсем иной: тонкой и томной. Только волосы остались те же – ровно подстриженные, с легкими кудряшками на ушах. В этот день…

– А останки воинов? Витюша взъерошил волосы на голове. – Тут у нас нестыковка. Ни одного трупа! То есть скелета. Будто никакого сражения не было. И ни одного захоронения! Может, курган и есть братская могила? Хотя, с другой стороны, огнепоклонники своих мертвых не закапывали, а сжигали… – Действительно,…

– Я и вправду изменился? – спросил Ши. – Ваша внешность свидетельствует о перенесенных физических испытаниях, а также о воздействии солнца и ветра. – И это все? Чалмерс задумался. – Насколько я понимаю, вы наверняка желаете услышать, что присущий вам дух застенчивого нахальства превратился в…

– Я же объяснял тебе, – проворчал Джориан, – что только ее одну я выбрал лично. Остальных четырех жен навязал мне Регентский совет. Нет, я против них ничего не имею, но все равно это был вопрос политики, а не личных привязанностей. Впрочем, что такой старый аскет, как ты, может понимать в любви? – Ты…

В свете этого становится понятен размер катастрофы, постигшей Землю. Все превентивные защитные средства: карантин, изоляция целых городов и континентов, строительство герметических убежищ, – не давали результатов. Наука того времени была бессильна перед субатомной основой каталитического фактора, возникшего…

Он вскинул голову и чуть ли не с ужасом уставился на клиента. – Так вы что, ни разу в парке не были? – Вообще-то я приезжаю сюда работать, а не прогуливаться, – сухо заметил директор. Юноша смотрел на него, приоткрыв рот. Директору стало неловко. – И потом я всегда думал, что в кабинет можно…

Он сидит на троне из черного полированного камня, а справа и слева — металлические чаши с огнем. На каждой из двухсот колонн, выстроившихся в его высоком Зале, горит и трепещет факел, и пронизанный искрами дым свивается в кольца и клубами поднимается вверх, сливаясь со струящимся облаком, скрывающим…

– Наконец-таки он замолчал и с немою надеждой посмотрел на лейтенанта. Шторм не откликался. У них был приказ – прочесать пятый сектор и очистить его от врага, а потом оставаться на месте и ждать эвакуации. Последний участок пятого сектора сейчас лежал перед ним. Конечно, солдаты вполне могли бы сэкономить…

– А почему я узнал обо всем этом не от тебя, а от сержанта из твоего взвода? – задал неожиданный вопрос майор. Лейтенант знал, что рано или поздно этот вопрос прозвучит. Он готовился к нему и все же, услышав, в первый момент запнулся. – Я не хотел беспокоить вас по пустякам, – нарочито беспечным…