Историческая проза

Высокий юноша, с широкими угловатыми плечами, короткой шеей, на которую была посажена большая голова, открыв дверь библиотеки, остановился перед Шамилем. – Отец, ты звал меня? – спросил он, близоруко щуря небольшие карие глаза. Шамиль внимательно оглядел сына с ног до головы, как будто видел впервые.…

— Что, Ленча, загрустила? Не охота взамуж? — Не хочу, — твёрдо сказала Елена, поднимая красивую гордую голову. — Неужто вовсе не люб тебе Семён Орлов? — Когда сватали, казалось, что люб. А теперь — не знаю. — Семён — парень ладный, работящий. Слюбитесь, чай. — А если не слюбимся? — Дети пойдут…

Но некоторые работы так и остались в рукописи: «П.Б. Пассек», «Князь Ф.С. Барятинский», «Врачи», «Ропша», «Из “первых пособников Екатерины Великой”». Статьи «Фантомы», «Г.Н. Теплов» долго существовали в виде подготовительных материалов. Для опубликованных работ время сыграло положительную роль: удалось…

– Возможно ли это? – наконец проговорила она. – Где нашли вы секрет стирать следы безжалостного времени? Какие волхвы передали вам это искусство, столь драгоценное и для всех нас, смертных, недостижимое? Говоря это, она все продолжала вглядываться в его спокойное и бледное лицо, на котором мелькнула…

Повод расстаться с управляющим нашелся в суровую ветреную зиму, когда порывы вьюги сдирали снег с земли до окостеневшей основы и уносили его в овраги, по пути подхватывали птиц, скручивали их на лету и били о стволы деревьев – бедные вороны повисали на ветках бесформенными тряпками (почему-то под охлесты…

Лицо, тёмное от загара, отличалось правильностью черт. От слегка выпуклого, с горбинкой, переносья вдоль щеки под правым глазом тянулся застарелый белый шрам, такой же тонкий след проступал и на деснице [17] , начинаясь между безымянным и средним перстами и уходя под рукав сорочки. Светло-русые волосы,…

— …А сам Михайло Васильевич, хоть и профессор академии, и в генеральском чине, и у самой царицы во дворце принят, перед земляками своими не важничает. Встретил он нас на просторном крыльце, как был, по-домашнему, в белой рубахе, в халате. Матрёна Евсеевна сама на погреб за пивом бегала, и Михайло Васильевич…

Неизвестный мужчина входит в залу. Неизвестный (опомнившись). Ой, извините, девушки. Я думал, здесь больница. Видимо, не туда попал… А, может, наоборот… Шафилия . Больница в двух шагах отсюда. Вас проводить? Неизвестный (неловко). Пожалуй, да. Шафилия встаёт и идёт к Неизвестному. Она проходит…

Несмотря на трудные роды, тридцатилетняя прачка губернаторского дома Евдокия Павлова, в девичестве Лысенко, произведя на свет крупного мальчика, нагулянного от сына губернатора, нашла в себе силы сунуть корзину с ребенком китайской повитухе. Перед этим она перекрестила не прекращающего кричать ребенка,…

Куда менее очевиден интригующий вопрос личного присутствия По в нашей стране, конкретно в Петербурге… Согласитесь, греет сердце ценителя российской литературы и истории мысль, что мы можем включить Эдгара Аллана По в не такой уж большой список побывавших в нашей стране звезд (пусть будущих) мировой словесности.…

— У нас тоже сено есть, — отвечает Степан. — У вас мать стаскает! — не унимается Петярка, и они оба с Михалом смеются. Марья и в самом деле сгребала сено. Она увидела Степана, бросила грабли и закричала: — Ты где опять пропадал целый день? — В лесу, — отвечал Степан. — Вот надаю тебе граблями…

— Да, это они! — воскликнул юноша с полною верою и, проведя рукою по пылающему лбу, едва владея собою от страха, продолжал: — Это они! Проклятые! Буря загнала их в море, но вода не приняла их и снова выбросила на сушу; земля их также не берет и гонит их в воздух, но чистый эфир несет их обратно на землю…

— Да, Рафаэли пишут годами, — рассуждал он, — и выходит — чудо! А Вернэ мажут в месяц по картине, для их полотен строят особые залы, а дела нет ни на грош. Федор Михайлович достал из застекленного шкафа какую-то папку и, раскрыв ее, стал перебирать разрозненные листы и маленькие листики, на которых,…

Сыч, будто не слыша, спросил погромче: — Стало быть, боярское слово тебе не указ? — Боярского слова не знаю… — Стало быть, бунтовать?! — закричал Сыч и со всего маху хлестанул отца ремённой витой плетью. Демидка ахнул. А отец стоял, будто не понял. Только красная полоса вздулась поперёк левой…

Однако тут же спохватился и принялся приветствовать царя, то есть развел носки, а каблуки сомкнул в прямоугольник, шляпу одним темпом снял левой рукой во всю руку — и бодро, весело начал: — Ваше импера… Но царь уже поморщился и поднял руку, после чего с сильным немецким акцентом сказал: — Ладно,…

— Молодец, помнишь. — А я которая звёздочка, няня? — Ты? Ты вот та звезда. Как раз она над тобой. — А сестрёнка? Где-нибудь рядом? — Тамар? Да. Ближе всего к тебе. Видишь, светится и горит голубым огнём. Очень яркая звезда у Тамар. Тишину ночи нарушил громкий квакающий голос лягушки. Тотчас…

— А что вам сказали король и королева? — спросил Понтиви. — Их величества со мною не говорили, — отвечал Робеспьер, несколько смущённый. — А! — произнёс Понтиви, видимо, довольный. — Но король мне улыбнулся, — продолжал Робеспьер, — и был очень со мною милостив. — А королева? — Она также была…

Зажигая спичку, отыскивая тумбочку с лампой, Коверзнев сказал: — Каюсь: мне много удовольствия доставляет моя старушка. Он вытащил из кармана коротенькую изгрызанную трубку и поднёс её к самому ночнику; повертел, показывая. — Вот она. Пятнадцатый век. Знаменитый мастер из Тосканы. Украдена из музея.…

— Вашему сотоварищу, кажется, не очень по вкусу пришлась наша брань против немцев! — сказал старый моряк, указывая на спутника Нильса, который опустил голову на руки, грустно наморщил лоб и тяжело вздохнул. — Ошибаетесь, почтенный друг, — перебил моряка золотых дел мастер. — Уж если кто имеет право…

Довольно много черкешенок продавалось работорговцами не в соседние аулы, а доставлялось на черноморское побережье для продажи османам, так как это гарантировало большую финансовую выгоду. Голландец Жан Стрюи в писал: «Слава об их красоте так хорошо распространилась, что на трапезонтском и константинопольском…